В 1688 году случилось то, что историки позже назовут «Славной революцией» и посчитают самым главным событием, на века определившим историю Англии: в результате государственного переворота был свергнут король Яков II Стюарт, а трон занял штатгальтер Нидерландской республики Вильгельм Оранский, зять Якова, командовавший голландским экспедиционным корпусом и ставший королем Англии Вильгельмом III и королем Шотландии Вильгельмом II — в те годы Англия и Шотландия еще не были одним государством, почти столетняя традиция, согласно которой этими двумя странами правил один и тот же человек, выльется в создание объединенного Королевства Великобритания только в 1707 году, при преемнице Вильгельма королеве Анне.
К восшествию на престол Вильгельма в ту пору жители Британских островов отнеслись неодинаково. Зарождающаяся английская буржуазия пребывала в ожидании процветания, и ее ожидания были оправданы — Англия и в самом деле получила невероятное ускорение в своем развитии, так как вместе со «славным королем» в страну, всем своим предыдущим развитием подготовленную к громадному рывку в развитии, потекли самые передовые и эффективные в мире производственные технологии — голландские, сопровождаемые огромными по тем временам голландскими деньгами, вливаемыми в английскую промышленность, английские экспедиции, английский флот, — да, Англия и в самом деле именно с этого момента стала «царицей мира», получив именно то, чего ей так не хватало для ее собственного «экономического чуда».
Конечно, это вовсе не означает, что ликовала буквально вся страна — как всегда, настроения в обществе не были однородными. Результатом недовольства из-за свержения монарха стало восстание якобитов, сторонников короля Якова. Восставшие были разгромлены правительственными войсками, король Яков спасся бегством, началось преследование якобитов по всей стране.
Впрочем, бежавший во Францию король Яков не готов был так просто расстаться с английским и шотландским престолами.
Общество оказалось расколотым, в частности раскол произошел и среди кланов Шотландии (где якобиты имели довольно сильные позиции).
Ходили разговоры о том, что вот-вот низложенный монарх высадится в Шотландии во главе большого французского войска. Слухи подогревало то обстоятельство, что Вильгельм чуть ли не сразу после восшествия на престол вынужден был ввязаться в так называемую войну Аугсбургской лиги, в которой противниками англичан стали французы.
С течением времени, однако, даже самым отчаянным шотландским якобитам стало понятно, что ожидать появления Якова на белом французском коне вряд ли стоит, обстоятельства не оправдывали их ожиданий. Ситуация «полувойны», когда множество представителей некоторых кланов вынуждена была скрываться, что приводило хозяйства в запустение, а народ вела к обнищанию, не радовала якобитов и заставляла их активизироваться в поисках мира.
В то же время и шотландские сторонники Оранского не бездействовали: имея огромное военное превосходство над местными якобитами, они решили, что настал хороший момент для усмирения непокорившихся.
Известно, что в тот момент правительство вынуждено было держать в Шотландии многочисленную армию, а солдаты были очень нужны для продолжения войны на континенте, поэтому ультиматум, по мнению его авторов, должен был скорейшим образом разрешить ситуацию.
27 августа 1691 года был оглашен королевский эдикт, согласно которому все кланы, принесшие до истечения года присягу на верность королю Вильгельму, освобождаются от преследования. Главы горных кланов Шотландии, ранее присягнувшие на верность Якову, обратились к последнему с просьбой освободить их от присяги, дабы они могли присягнуть новому королю. Это свое намерение они обосновывали тем, что не могут допустить истребления и без того немногочисленных горцев. Яков думал над ответом довольно долго, возможно, он пытался понять, может ли рассчитывать всё-таки на поддержку Франции, но в итоге в последние дни осени дал согласие на присягу кланов Вильгельму.
Понятно, что информация об этом достигла берегов Шотландии нескоро, а в самые удаленные горные деревни она и вовсе попала очень поздно. Главы некоторых кланов принесли присягу на верность во второй половине декабря, но вот вождь одного из родов клана Макдональдсов, Алистер Макиан из Гленко, узнал об этом, возможно, среди последних.
Преодолевая горные заснеженные дороги, он 31 декабря добрался до Форт-Уильяма, резиденции военного губернатора Хилла. Однако выяснилось, что военный губернатор не уполномочен был принимать такую присягу, и Хилл, снабдив Макиана документами, удостоверяющими, что готовность принести присягу была выказана в срок, соответствовавший королевскому указу, направил его в город Инверари. Путь занял у Макиана три дня, еще три дня он ожидал аудиенции местного шерифа.
6 января лорд Кэмпбелл принял присягу Макиана, и последний, уверенный в том, что выполнил свой вассальный долг и его клану ничего более не угрожает, возвращается в Гленко.
Лорд Кэмпбелл в свою очередь отправляет все документы о лояльности Макдональдсов, в том числе сопроводительное письмо Хилла, объясняющее небольшую заминку и незначительное, но исправленное недоразумение, в Эдинбург.
Тут бы и поставить точку во всей этой истории и забыть о ней, так как само по себе описанное недоразумение в дальнейшем вряд ли бы хоть кто-то вспоминал, но…
Но эти документы попадают в руки государственного секретаря по делам Шотландии Джона Далримпла, виконта Стэра, на века ставшего главным злодеем в этой истории в частности и в истории Шотландии вообще.
Далримпл, к своим сорока годам достигший исключительного тогда могущества (собственно, находящийся в Лондоне и очень успешно занимающийся делами начавшейся промышленной революции король всю информацию о неинтересной ему Шотландии черпал исключительно из докладов своего секретаря), как раз находился в поиске кардинального решения проблемы непокорных кланов.
Надо сказать, что в Шотландии, которая к тому времени снискала себе сомнительную славу самой нищей страны в Европе, в тот момент и так было неспокойно (и долго еще будет неспокойно), хлопоты доставляли и «табачные лорды Глазго», нувориши со своими взглядами на то, как должна быть организована жизнь в Шотландии; и многочисленные контрабандисты, отчаянный народ, которых к этому рискованному ремеслу подталкивала безысходность; и университеты, рассадники свободомыслия; и пресвитериане, требующие признания их главенствования в Шотландии; и расплодившиеся угольные шахты со всем ворохом проблем, связанных с наемным трудом, — Далримпл, как казалось королю, довольно успешно справлялся с этим хлопотным хозяйством.
Но проблемы требовали решения, и Далримпл задумал устроить показательную карательную акцию. Довольно небольшую, заметим, зато резонансную. Клан Макдональдсов был большим и влиятельным, а род Макианов из Гленко был небольшой его частью.
Свой адский замысел Далримпл согласовал с главнокомандующим армией в Шотландии Ливингстоном, который долго не хотел понимать намеков секретаря, но в конце концов вынужден был стать его соучастником. Впрочем, не он один — Далримпл, опытный политик, «делил ответственность» со многими влиятельными в Шотландии людьми, так или иначе многих замарав участием в своем преступном замысле.
В итоге бумаги о приведении Макианов к присяге, полученные в Эдинбурге от добросовестного лорда Колина Кэмпбелла, так и не были отправлены королю.
В Гленко направили две роты пехотного полка под общим командованием Роберта Кэмпбелла из Гленлайона. Да, родственника упомянутого выше лорда Кэмпбелла — они были членами одного и того же клана, вот только роль Роберта Кэмпбелла в нашей истории оказалась полностью противоположной той, что сыграл в ней лорд Колин Кэмпбелл.
Так вот, Роберт Кэмпбелл вовсе не был очаровательным персонажем. Главными увлечениями этого безвольного человека и даже смыслом жизни были пьянство и азартные игры, и эти два хобби привели его в возрасте около 60 лет к необходимости служить, ибо надо было как-то зарабатывать себе на жизнь.
Чин капитана давал не только денежное довольствие, но и возможность зарабатывать на сокрытии военной добычи (слово «мародерство» уже вошло в употребление, но еще не было так однозначно порицаемо, как сегодня), в чем, как позже говорили его ненавистники, он весьма преуспевал.
Впрочем, Далримпла не особо интересовали эти его качества, для него было важным то, что владения капитана Кэмпбелла в Гленлайоне были разграблены (в 1689 году, во времена сражения с якобитами) кланом Макдональдсов, и Далримпл не без основания полагал, что Кэмпбелл не упустит случая отомстить.
Так вот, две роты пехоты отправляются в Гленко, не имея приказа о том, что именно они должны там делать.
В те годы традиции гостеприимства еще не пустой звук — 120 солдат радушно приняты и расквартированы, Алистер Макиан лично принимает капитана и устраивает ужин в его честь. Две недели не происходит ровным счетом ничего выдающегося, солдаты и жители деревни, глава рода и офицеры живут вполне дружно, во всяком случае, не наблюдается никаких инцидентов, возможно, наоборот, как это бывает у людей, волею судьбы сведенных ненадолго вместе, возникает взаимная приязнь, но 12 февраля Роберт Кэмпбелл наконец получает приказ из Эдинбурга, предписывающий ему «атаковать мятежников» и «предать мечу всех людей моложе 70 лет», «так, чтобы никому из Макдональдсов из Гленко не удалось бы ускользнуть». Заключительная часть приказа — прямая угроза лично Кэмпбеллу: там говорилось, что если он не исполнит этот приказ, то его голова окажется на плахе.
В целом расчет Далримпла на низость человеческой натуры сработал — Кэмпбелл берется за исполнение этого приказа. Ночью он поднимает две свои роты и объявляет им приказ.
Заметим (и это важно), что два офицера отказываются выполнять приказ и ломают свои шпаги в знак протеста, несмотря на то, что за это им грозит смертная казнь, а еще нашлись солдаты, которые предупредили жителей Гленко о готовящейся бойне — опять же,...
Продолжение текста и его полная версия - ЗДЕСЬ.
Это блог автора в Boosty, на который можно подписаться.
В Boosty платная подписка, автор рассчитывает на поддержку единомышленников, которая позволит продолжить работу над контентом.
Стоимость подписки, впрочем, доступна для любого работающего и привязана к стоимости чашки кофе. Одной чашки кофе в месяц.
Ну, как бы - мы беседуем, Вы угощаете кофе и получаете доступ к примерно трем сотням историй.
Кроме того, все новое появляется только там.
Участвуя в этом проекте, Вы способствуете развитию неизвестных, но крайне важных для понимания мира знаний.
Словом, буду рад всем в Boosty.
P.S. Если кто-то может позволить себе большее, чем одну чашку кофе в месяц, то и такие опции в Boosty предусмотрены.
Спасибо всем подписавшимся и всем будущим подписчикам!