Введение.
Истоки современного кровавого противостояния двух составляющих одного этноса кроются не в заветах пресловутого Степана Бандеры и даже гетмана Мазепы – они были заложена ещё тысячи лет назад всем ходом формирования и становления современных украинского и русского народов. Изначально поднепровские славяне (древляне, поляне, радимичи) и славяне-насельники северо-востока нынешней Русской равнины (словене, кривичи и частично вятичи) ещё за тысячу лет до объединения в Киевскую Русь поимели совершенно разную «родословную».
Автор этих строк в своё время посвятил несколько лет изучению вопроса происхождения русского народа, имея в виду ещё «дорюриковские» времена. Была написана книга «Откуда есть пошла Русская земля - версия 2,0 (от мезолита до Рюрика)» и даже её облегчённый вариант (для домохозяек), где были изложены в подробностях со всеми ссылками на первоисточники и научные авторитеты ход рассуждений автора и, главное, выводы (можно найти на сайте litres.ru он же Издательская платформа Литрес: самиздат). Использовались данные генетики (работы основателя ДНК-генеалогии проф. Клёсова), работы известных ученых-археологов, в том числе отечественных - Рыбакова, Третьякова, Седова.
Основные положения этой работы следующие.
Главное: украинский (или малороссийский – как угодно) этнос формировался независимо от великорусского (просто русского), и эпоха совместного проживания «под одной крышей» насчитывает всего лишь последние 200 с небольшим лет – от времён завоевания Россией Крыма и Новороссии при Екатерине II до 1990 года. До этого то, что мы понимаем, как «Украина» входило в орбиту то польского, то литовского, а то и крымско-татарского (турецкого) влияния - имеется в виду постмонгольская эпоха. Даже сам Киев стал считаться русским городом только в петровские времена, до того он без малого 500 лет принадлежал Литве и польской короне.
Докиевский, или докняжеский период.
Славянские племена Поднепровья появились на Среднем Днепре в середине I-го тысячелетия н.э. Прибыли они сюда в процессе многосотлетних миграций с территории современной Польши через Чехию и Словакию. В отличие от общепринятого воззрения на дальнейшее расселение славян именно отсюда далее на северо-восток в сторону будущей Москвы, Владимира и Новгорода, согласно исследованиям в моей книге, ничего подобного не происходило: им некуда было расселяться по причине уже давно заселённой местности в зоне их предполагаемой экспансии.
Весь северо-восток современной Русской равнины уже был к тому времени заселён родственными поднепровским славянам племенами-наследниками Фатьяновской и Абашевской культурно-исторических общностей (КИО). В свою очередь, это были два рукава единого протоарийского миграционного тысячелетнего потока с западной части общности культуры шнуровой керамики на восток на Русскую равнину и далее к Южному Уралу и за Урал в Центральную Азию.
Закрепим материал: поднепровcкие славяне появились здесь к середине I-го тыс. новой эры в процессе миграций славян (наверное, ещё праславян) с территории Польши и Поморья (Балтийского побережья), а вот славяне северо-востока современной Руси обитали здесь со времен заселения Европы протоарийскими племенами с середины III-го тысячелетия до н.э. Тогда это был единый народ (скорее, не народ, а этническая общность), обитавший на огромных пространствах Восточной и Центральной Европы.
Немного о славянах. Сам этот термин означает, скорее, лингвистическое родство, а не генетическое. Балканские, например, славяне – это ассимилированные поморскими славянами в начале I-го тыс. н.э. местные племена. Славянами вендами-венедами (возможно, их также именовали в ту пору вандалами), пришедшими на Балканы с севера из культуры штриховой керамики. Балканские разноэтнические племена просто перешли на язык завоевателей, после чего их также стали относить к славянам (по языку).
Болгары, например, всегда считались славянами, но изначально – это народ-переселенец со Средней Волги, из Волжской Булгарии, ставшей после татаро-монгольского завоевания Татарией. Часть этих волжских булгар в процессе миграций осела в северной части Балкан и со временем перешла на славянский язык.
Для любопытствующих приведём хронологию формирования, перемещения, трансформации протославянских и праславянских археологических культур в процессе развития и миграций предковых относительно современных русских и украинцев этносов. Как уже говорилось, это было два потока единой этнической реки: вот только соединились они (и то ненадолго) только лишь в конце 9-го века н.э.
Итак, славянские племена Поднепровья I-го тысячелетия н.э., известные нам из Повести Временных Лет (ПВЛ), - это поляне, древляне, радимичи, дреговичи, северяне, волыняне. В терминологии археологов – это насельники археологических культур Милоградская, Зарубинецкая, Пшеворская, Черняховская, Киевская, Колочинская, Пеньковская и Пражская. В свою очередь, указанные культуры – это наследники группы культур Мержановицкая, Тшинецко-Комарницкая, Сосницкая, Поздняковская, Лужицкая, Поморская. Эта группа культур, в свою очередь, вышла из Западной Абашевской и Фатьяновской культур, развившихся из мощного пласта общности культуры штриховой керамики-боевых топоров III-го тысячелетия до н.э.
Славянские племена севера и северо-востока Восточно-Европейской (Русской) равнины I-го тыс. н.э. - будущие новгородские земли – это словене, кривичи, вятичи, полочане. Они же насельники археологических культур Юхновская, Днепро-Двинская, Городецкая, Дьяковская, Верхнеокская, вышедшие из культур Сосницкая, Поздняковская, Бондарихинская, Лебедовская. А вот предковые для этой группы племен Сосницкая и Поздняковская культуры вышли, как и культуры поднепровских славян, из тех же Абашевской (восточная часть культуры) и Фатьяновской.
Хронологически разделение археологических культур (от времён Сосницкой и Поздняковской культур) проторуских и протоукраинских потоков произошло ещё в период 1500-1000 лет до н.э., но оба они (и тогда и сейчас) принадлежат к протоарийским и праславянским племенам.
На схемах 1-2 представлены приблизительные контуры (границы) славянских культур будущей Руси – выявляется как бы два блока культур, два кластера – северный и южный. Южный – это эмбрион Малороссии, а северный – Московского княжества времён Ивана Калиты (14 век).
На схеме 3 показан общий абрис этих двух блоков культур: видно, что они почти не пересекаются. Или – раздельное существование Малороссии и Великороссии было заложено ещё на рубеже смены Старой и Новой эры.
Рис. 1. Западный блок славянских культур.
Рис. 2. Восточный блок славянских культур.
Рис. 3. Два блока славянских культур I-го тысячелетия н.э.
Докиевская Русь.
Согласно ПВЛ до призвания Рюрика княжить в Новгородскую землю (условно Новгородскую, точнее, в землю кривичей и словен) государственности ни на этих территориях, ни в Поднепровье ещё не было. Но, из той же Повести следует, что в Киеве тогда правили князья Аскольд и Дир (Осколод и Дирос в иной интерпретации), а на будущей Новгородчине заправлял некий князь Гостомысл (это из Ипатьевской летописи), который отдал свою дочь Умилу в жены варяжскому князю Рюрику и тот тем самым поимел права на княжение в этой земле.
Получается, худо-бедно, что какое-то княжение, а значит, элементы государственного строя уже существовали.
Немного о нашей начальной Повести Временных Лет, на которую в своих исследованиях ссылаются (вынуждены ссылаться) все историки – и древние, и современные. Самого этого раритета не сохранилось, ПВЛ существует только в копиях-списках с оригинала, самый древний из которых относится к середине 14 века. Доказано, что ПВЛ составлялась в начале-середине 12 века – или через 250 лет после описываемых в ней событий «старта» русской истории.
Рюрик прибыл с дружиной, одним из полевых командиров которой был некто Олег, известный впоследствии как Олег Вещий. Дело было в 862 году от Рождества Христова. Рюрика с дружиной призвало на княжение общее собрание представителей местных племён, в числе которых (кроме кривичей и словен) в летописях едва ли не в первых строках упоминаются чудь и меря.
Во всех вариантах древних летописей в обращении местных к заморским гостям сказывается: «Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет, приходите править и княжить нами». Типа, мы совсем дурачки, а заморские нам помогут власть установить. Конечно, странновато, особенно, если учесть, что за несколько лет до этого здесь же - в новгородских землях - было восстание против варягов, и они были изгнаны к себе за море.
Автор ПВЛ писал, что Рюрик «сел в Новгороде», вот только Новгорода тогда ещё не существовало, но автор в 12-м веке не был в курсе о подробностях 9-го века и расставлял события и топонимику соответственно географии своего времени.
Немного о Рюрике (если кому интересно).
Личность, совершенно вымышленная автором ПВЛ в 12 веке, чтобы представить современную ему династию киевских князей как можно в более выгодном свете и желательно, вывести их родословную от Цезаря, а лучше от Александра Македонского. После упоминания в Начальной летописи о приглашении в 862 году некоего Рюрика из варягов на княжение на землю словен и кривичей (а также чуди, мери, веси) больше о нём нигде, никто, никогда не слышал – ни в отечественных письменных свидетельствах, ни в зарубежных (ни в Европе, ни у арабов). Сам автор ПВЛ, пообещав в преамбуле своего труда «расставить числа» - то есть, привести хронологию княжений первых рюриковичей – начинает, почему-то не с него, а сразу с Олега, который к Рюриковичам никак не относился. Причем, это оказался не просто Олег, а тот самый прославленный своими подвигами (вымышленными или реальными) Олег Вещий, который потом «мстил неразумным хазарам».
Рюрик из повествования исчезает. Летописец упоминает, что он скончался по одной версии чуть ли не сразу по прибытии к словенам (к новгородцам), по другой через 17 лет, успев поспособствовать появлению на свет наследника – княжича Игоря. Это всё. Больше о Рюрике ничего неизвестно.
Всё это время в Киеве княжат сопровители Аскольд и Дир. По одной летописи – эти полевые командиры Рюрика, захватившие здесь власть через год-два после прибытия с Рюриком на новгородчину, по другой они вожди местного племени под названием ... русы (росы).
В 882 году Олегу наскучило сидение в новгородских землях (тогда это города Изборск, Белоозеро, Старая Ладога), и он отправляется с дружиной вниз по Днепру до богатого и славного Киева, прихватив с собой малолетнего сына Рюрика Игоря (по другой летописи Игорю уже лет под 20). Здесь Олег убивает Аскольда с Диром (в Ипатьевской летописи это делает Игорь) и садится княжить в захваченном городе – столице уже существующей некой южной Руси.
Олег женит Игоря на девице Ольге и от этого брака рождается будущий великий воин Святослав, а уже от него тот самый князь Владимир-Креститель. Такая вот родословная первых русских князей.
Теперь что такое «Русская земля» в понятиях того времени.
Летописец, рассказывая о событиях 250-летней давности, не мог опираться ни на какие письменные источники по их полному отсутствию. Разве что на византийские так называемые «Хроники Амартола», из которых он и вывел своё знаменитое: «В год 6360 (852), когда начал царствовать Михаил III (это византийский император с известными датами правления) стала прозываться Русская земля». То есть, если верить летописи, за 10 лет до призвания Рюрика в Константинополе уже ведали о существовании некой Русской земли.
Автор летописи использовал, в основном, древние сказания и предания, былины и сказки, передаваемые изустно из поколения в поколение, при этом домысливая пробелы в хронологии и устраняя на бумаге (на пергаменте) шероховатости и нестыковки в народном творчестве. В его распоряжении были документы уже княжеских времён – указы, договора, - но вот именно о первых годах становления государства оставалось только домысливать. Что он и сделал.
Буквально в летописи: «И пошли за море к варягам к руси. Те варяги называются русью». Автор ПВЛ приписывает современную ему географическую и политическую ситуацию в Киевском княжестве – русском княжестве (он живёт и творит именно в Киеве) событиям 250-летней давности на новгородской земле. Но не было тогда на севере никакой Руси, как не было её там ещё лет 150-180. Новгородцы не подозревали, что они живут в какой-то там Руси, они позиционировали себя как словене и кривичи (еще угорские народы чудь, весь, меря), только в 1054 году в «Русской правде» (свод законов) Ярослав Мудрый – киевский князь – повелел приравнять в правах русина и словенина (надо полагать, что русины были «круче»?). И только к концу 12-го века северные новгородские земли стали также прозываться русскими, но только в документах.
Что интересно, продвижение этнонима «Русская земля» и «русины» на север со стороны Киева шло со скоростью распространения христианства православного толка: в самом Новгороде оно было установлено относительно быстро – мечом и кровью – а вот на окраинах ещё 300 лет словене и кривичи продолжали поклоняться идолам на капищах.
В известных «Беседах патриарха Фотия» рассказывается о невероятно жестоком набеге в 865 году армии русинов на Константинополь. Столица великой империи была под угрозой захвата и разграбления, но вовремя вернулся император с войском и варварам пришлось отойти от стен Царь-града. В такие сроки (от 862 до 865 года) никакие рюрики и олеги не могли бы так быстро подготовиться к длительному и дальнему походу, тем более, как оказалось, походу морскому – войско продвигалось по бурному Черному морю на лодках-однодревках (долблёнках) по 40 человек в каждой – всего тысяча. Это какой же был лес у тех русинов, кто им показывал дорогу и научил искусству мореплавания и изготовления подобных судов? Ответ такой: это были жители Южной Руси. Не подозревавшие о существовании Руси северной, о призвании Рюрика с дружиною и о всём таком прочем. Как и северные словене тогда не догадывались о существовании какой-то Руси по Днепру.
Автор ПВЛ абсолютно ничего не знал о множественных свидетельствах в арабских источниках о Руси 9-12 веков. А таковых 25 упоминаний в разных вариантах: от нескольких строк до нескольких страниц. Из этих свидетельств следует, что еще во второй половине 8 (восьмого!!!) века некие русы тревожили границы арабского халифата на реке Кура в Закавказье, а в 864-884 годах отряды русов на судах-однодневках количеством до 500 штук грабили южные берега Каспийского моря! – для чего, очевидно, им предварительно нужно было пройти по Волге и перетащить от Дона свои корабли.
Вывод из этого раздела такой: Русь – это этноним славянских племен Среднего Поднепровья, возможно, полян. Об этой Руси не было известно у словен и кривичей с вятичами. Название «Русь», «русские» были приняты первым северным князем на киевском престоле – Олегом Вещим. Захватив власть, Олег с дружиной оказался во враждебном окружении как узурпатор и самозванец и вот, чтобы расположить к себе местную элиту, они решили также прозываться «русскими». Таковым он зафиксирован и в первом письменном дошедшем до нас документе – договоре с греками от 911 года – «Мы от рода русскаго» - так сообщает о себе императору Олег.
Постепенно, вместе с распространением власти Киева на север продвигались и название «Русь» и «русские».
Получается, до появления Олега в Киеве в 882 году северная и южная части родственных славянских этносов Восточно-Европейской равнины проживали независимо друг от друга, причем северные не подозревали, что они – это какая-то Русь.
О языке.
Представим себе встречу за одним столом поляка, чеха, словака, серба, словенца, болгарина, украинца и русского. Первые семеро худо-бедно смогут объясниться друг с другом, что им заказать выпить и закусить, а вот ни русский их, ни они русского без переводчика не поймут. Наш язык стоит несколько особняком средь всех славянских, и это отличие тянется из глубокой древности: первая семёрка наших условных гостей относится к западной и южной ветви славянства, а современные этнические русские – к восточной и северо-восточной. Как бы отдельная группировка, состоящая из одного-единственного диалекта.
Делу изучения древнерусского языка домонгольских времён коренным образом способствовали новгородские берестяные грамоты, впервые обнаруженные учеными только в 50-х годах прошлого века. Филологи и лингвисты заметили существенное расхождение новгородского диалекта общеславянского языка от прочих. Расхождение это тянется со времен распада общности культур шнуровой керамики-боевых топоров и первых миграций праславян с территории Лужицкой культуры (Восточная Германия, Поморье, Польша) на юг - Балканы – и на юго-Восток – Карпаты, Поднепровье. Этнический массив будущих новгородско-московских земель (нас с вами) в то время оставался на месте в рамках Фатьяновской археологической культуры (через Поздняковскую и Бондарихинскую).
Вывод простой: украинский язык (пресловутая мова) ближе к западнославянским диалектам, чем к современному русскому. При этом современный русский близок староиндийскому санскриту--языку ариев. Арии ушли с Русской равнины на восток и юго-восток на рубеже III-II тысячелетий до н.э., а наши предки остались на месте.
О Диком поле.
Дикое поле – это огромные незаселённые территории северного Причерноморья и Приазовья. Или иначе зона обитания воинственных кочевых и полукочевых племён, начиная с киммерийцев (II-е тысячелетие до н.э.), скифов (I-е тысячелетие до н.э.), сармат и далее гуннов, готов, авар, алан, печенегов, болгар, венгров, половцев, хазар, за ними без пауз монголо-татар и татар крымских. Надеюсь, никого не обидел.
Границы между осёдлым населением и кочевыми разбойниками проходила примерно по линии перехода степей в лесостепи, а ещё надёжнее – по границе с лесной зоной. Причём, независимо, кто тогда был населением осёдлым: это могли быть славянские племена Поднепровья, затем, русские княжества, после монгольского нашествия – Литва и Польша и только при Екатерине Великой с Диким полем было покончено и началось его заселение и освоение как с севера и северо-запада со стороны тогдашней Украины, так и с северо-востока от России.
То есть, весь юго-восток современной Украины – огромные территории с третью часть или более того (если грубо, то справа по карте от линии Харьков-Кременчуг-Кропивницкий-Кишинёв) – начали заселяться всего-то лет 250 тому назад. До того – Дикое поле и Дикая степь. Городов и сёл нет, а только орда - лихие люди, грабители и разбойники. Иначе говоря, до 1780 года (до побед над турками князей Потёмкина и Румянцева) в этих краях никогда никаким русским миром не пахло. Впрочем, и украинским тоже.
Времена Киевской Руси.
Оговоримся сразу: термин «Киевская Русь» появился в научной среде только в середине 19-го века, до того это время обозначали как Древняя Русь.
До кончины Ярослава Мудрого в 1054 году (это сын Владимира-Крестителя) государственное образование Русь было единым унитарным объединением родственных славянских племён под скипетром одной династии. Олег и вслед за ним Игорь присоединяли к Киеву окрестные славянские племена (древляне, дреговичи, радимичи, северяне, волыняне), ходили в поход на Царь-град, за ними Святослав образовал целую державу, покорив Волжскую Булгарию и разгромив Хазарский каганат (он даже хотел основать новую свою столицу на Балканах – так ему полюбились те места, но не успел). Сынок его Владимир крестил Русь (долго и мучительно), а при внуке – Ярославе Мудром –породниться с русским великокняжеским домом считали за честь все тогдашние европейские монархи.
Но вот после Ярослава – вторая половина 11-го века – при его сыновьях и братьях в едином до того государстве пошли разброд и шатания, кровавые междоусобицы. Усилилась северная ветвь рюриковичей (ярославичей), киевский стол постепенно терял свою притягательную великокняжескую силу, на авансцену вышло Владимирское княжество. Дошло до того, что владимиро-суздальский князь Андрей Боголюбский разрушил в 1169 году Киев и увёл оттуда «полон великий». Княжества делились и дробились на всё более мелкие уделы с каждым новым поколением князей и княжат. Все забыли, что они русские: соседний князёк нападал на брата, не поделив угодья и выпасы. Вспоминается страшная сцена из «Андрея Рублёва» Тарковского, где суздальский молодец (или углицкий – не суть важно), собираясь зарезать владимирского ратника, с ненавистью брызжет ему в лицо: «Владимирская морда!».
Все возникающие проблемы разом решило татаро-монгольское нашествие, покончившее с независимостью Владимирских и Рязанских земель в 1237 году, а с киевско-черниговско-волынскими в 1238-1240 годах. С той поры единое унитарное русское государство надолго перестало существовать и два его составляющих отправились в дальнейшее несамостоятельное - на первых порах - плавание по океану истории.
С новгородско-псковскими землями в период татарского нашествия не совсем понятно: с одной стороны, татары до них не дошли и города не разоряли – то ли силёнок не хватило, то ли откупились новгородцы богатыми дарами. Потом при Александре Невском дань Новгорода Орде всё же выплачивать пришлось, но с сохранением суверенитета. Но вот русскими себя новгородцы никак не считали вплоть до времён Ивана Грозного, а то и позже.
Как бы там ни было, северные русские княжества начали окончательно обособляться от южных и тем более от западных (галицко-волынских земель).
Русь от Батыя до Богдана Хмельницкого.
С «помощью» ордынцев Дикое поле на Руси продвинулось практически под самую Москву: южнее Оки постоянных населенных пунктов не стало. Соответственно, и связи северных земель с южными и юго-западными резко сократились. С конца 13 века начался подъём Литвы, впитавшей со временем в свои пределы все бывшие южные русские княжества, включая и западные – Волынь и Галицию. Тут же «подсуетилась» и Польша, прихватывая в свои владения княжества и уделы, отрезанные от русской пуповины ордынским мечом.
Понемногу поднималась Москва, присоединяя к своим владениям разными способами ближние и дальние уделы (в основном, умасливая ордынских ханов). Но эта экспансия шла вынужденно в северную сторону – на юг дороги не было: не позволяла Орда и Литва с Польшей. В московских документах 15-16 веков земли бывших киевского, черниговского, переяславского княжеств именовались «литовская окраина» и «польская окраина» (отсюда потом и «Украина»), но никак, увы, не русская или московская – московской окраиной тогда были Калуга-Тула-Коломна и это в лучшем случае.
К 17-му веку захирела и Литва, но на её месте от «можа до можа» (от моря до моря) раскинулась Речь Посполитая, засадившая даже ненадолго в Смутное время на московский престол своего королевича. В 15 веке на территориях упомянутых княжеств, по Днепру на границах Дикого поля начали набирать силу некие казаки – служилые люди из местного населения на службе у польской короны для ради охраны южных и юго-восточных рубежей королевства от набегов крымских татар (да и от русских из Московии заодно).
А что же это за местное население? – да всё те же пережившие все катаклизмы и невзгоды поляне, древляне, волыняне – те самые русины, от которых пошла когда-то Киевская Русь. Люди-то никуда не делись (кто выжил), человек по природе своей консервативен по отношению к родному очагу и отцовским могилам. Часть из них сменила веру (униаты), но основная масса осталась верна православию и языку предков – языку славянскому, древнерусскому. Наиболее отчаянные сорвиголовы подались в полуразбойничьи формирования казаков, казаков-черкас, как именовали их в Москве и казаков-запорожцев, как они называли сами себя. Такой же процесс происходил и на Дону, но уже из беглых из Московии.
В степях Дикого поля в поймах рек образовывались становища этой вольницы, наиболее известной из которых стала Запорожская Сечь. Эти черкасы-запорожцы, хоть и называл их Гоголь в «Тарасе Бульбе» русскими, по факту себя таковыми не считали и ходили разорять в том числе и московские владения. Так, в 1588 году был ими взят и разорён пограничный город Воронеж, а в годы Смуты они ходили с отрядами самозванцев и Болотникова на Москву. В 1618 году гетман Сагайдачный осаждал Москву и разорил её окрестности.
К середине 17-го века зародившаяся в Сечах элита – старшины и атаманы – уже не желали исполнять повеления из Варшавы, в ответ начались притеснения на веру. Запорожцы ответили чередой восстаний, вовлекая в движение за независимость от Польши и обычных местных крестьян. Поляки, несмотря на героическое сопротивление Тараса Бульбы с сыном, побеждали. Часть казаков с семьями бежали от гонений на русскую сторону, поступали на службу к русскому царю (тогда был Михаил Романов) в качестве служилых людей на Белгородской черте (защитная линия от крымчаков). Так там возникло смешанное украино-русское население, до сих пор говорящее на смешном «суржике».
Не в силах в одиночку противостоять регулярной польской армии гетман Хмельницкий обратился за помощью к набравшей в то время силу Москве. Не просто за помощью, а с просьбой принять в подданство. Правда, одновременно шантажируя царя угрозами обратиться к турецкому султану по тому же вопросу. Правительство царя Алексея Михайловича после шести лет размышлений и под давлением обстоятельств пошло навстречу братскому народу. Правда, пришлось объявить нежелательную и необязательную войну Речи Посполитой, но это уже мелочи.
Договор о вхождении Киевского, Черниговского и Брацлавского воеводств (так по польской градации) в состав Великой России (так в договоре) со стороны входящих подписывали и принимали присягу русскому царю сам гетман Хмельницкий, старшины и атаманы войска, духовенство, рядовые выборные казаки и жители Переяслава, Нежина, Киева, Чернигова (типа, из элиты). Брацлавское воеводство – это район Винницы-Черкасы и до Запорожья.
В договоре том территория воеводств называлась Малой Россией (отсюда, видимо, потом пошло и «Малороссия»), а в одной из фраз в перечислении обид на поляков (помимо религиозных притеснений) им вменялось всякие козни: «… дабы имя Русское не упоминалось в земле нашей» - вроде как поляки запрещали казакам русскими называться. Но одновременно православное население Речи Посполитой (в том числе в Белой Руси) не считали «руськими» жителей Московского государства – их именовали «московитами». Также, как и во всей Европе в то время.
До времён Екатерины Великой Украина имела широчайшую автономию (даже налогов не платили), между гетманством и остальной Россией существовала таможня. Тогдашняя Украина в составе России имела свою юридическую систему и законодательство (для городов действовало Магдебургское право, в Киеве до петровских времён; кстати, после Переяславской Рады Речи Посполитой за Киев была выплачена огромная компенсация). Только размер той Украины был очень невелик (см. рис. 4) – «мешали» поляки и турки с крымчаками. Ну, и, что самое главное, многовековое культурологическое воздействие Польши, а вместе с ней и всей европейской католической цивилизации, не могло пройти бесследно для менталитета украинского населения (бывшего русского) той поры. Привнесённый потом в 18-19 веках на эти территории «русский мир» из России очень плохо приживался на этих поляцких удобрениях.
Рис. 4. Схема воссоединённых территорий (но что-то больно много – явные приписки картографов).
Украина от реформ Екатерины Великой до Великого Октября.
Северная часть Дикого поля начала заселяться ещё при Елизавете Петровне при сооружении Украинской защитной линии (от крымчаков), но особо активно этот процесс пошел после очередной победы россиян над турками в 1774 году и вхождения в состав империи всего Северного Причерноморья и Приазовья вместе с Крымом. Особую заслугу в деле процветания новых провинций следует приписать князю Потёмкину. Тот не гнушался приглашать на новые земли иностранцев чуть ли не со Швеции, само собой тут суетились и поляки, ради развития торговли Потёмкин даже разрешил селиться на новых землях всюду гонимым иудеям. Беглые крепостные с центральных российских губерний и с Украины помещикам не возвращались. Были и целенаправленные массовые переселения государственных крестьян с выдачей им больших наделов земли. То есть, этнический фундамент нынешнего населения этой части Украины – совершенно разноплемённый. Это касательно областей Одесской, Кировоградской, Херсонской, Николаевской, Днепропетровской, Запорожской, Донецкой и Луганской. Соответственно, формировался и своеобразный «южный говор» как диалект великорусского языка.
Известный сюжет «Мёртвых душ» Гоголя – это остроумная афера Чичикова по вывозу якобы купленных им крестьян в Херсонскую губернию. Под эти души он мог бы получить кредит в банке и затем скрыться с ним в оффшорной зоне. То есть, действовала государственная программа насчёт заселения этих земель.
Но вот с запорожскими и прочими казаками Екатерина обошлась не слишком милостиво. Эта вольница стала ей мешать после установления мира с турками и укрепления централизованной власти в оставшейся части Украины, в том числе и в казачьих Сечах (их было несколько). Сечь буквально подверглась разгрому, наиболее непокорные были казнены, часть казаков привели к присяге как солдат, часть вместе с семьями смогла сбежать от царского гнева за Дунай к туркам.
И вот тут вновь государственный ум продемонстрировал князь Потёмкин, предложивший части запорожцев переселиться с семьями на Кубань. Так с конца 18 века возникло кубанское казачество. Причём на протяжении всего 19 века население Кубани, причислявшее себя к украинцам, превалировало над русским, но вот в 20 веке в результате политики русификации (как правило, ненасильственной), проводимой ещё с царских времен, тамошние потомки запорожцев стали себя считать русскими.
Украинский национализм.
Впервые возник в 30-е годы 19-го века в Галиции, относящейся тогда (как и 500 лет до того) к Австро-Венгрии. Но в ту пору украинский национализм «работал» на руку Российской империи, так как был направлен против притеснений украинского населения австрийскими имперцами. В самой же России, между тем, до 1905 года использование украинского языка в образовании и науке было резко ограничено.
Подлинно националистические тенденции в украинском национализме (из серии «Украина для украинцев») начали развиваться с 20-х годов 20-го века и тоже только в Западной Украине, особенно в польской её части; тогда же возникла и ОУН. Но особо широкого распространения в советской части страны эти явления тогда ещё не получили. Идеи независимости и суверенитета в Центральной и особо Восточной Украине до 1990 года среди широких масс не приживались. Однако, когда Беловежские соглашения привели к развалу СССР, население всех частей страны приняло эту новость как должное. В общем-то, тогда и на территории России никаких волнений и восстаний не наблюдалось. Это сейчас стало модным посыпать голову пеплом по безвременной кончине Великого Советского Союза.
Украина современная.
Но оказалось, что 30 с лишним лет независимого от Москвы существования пришлись большинству украинского населения – даже русским по паспорту – по вкусу. Ну, прельстила их Европа, а вот Москва не очень. Так в скандальном семействе, где жена норовит сбежать от мужа к любовнику, а тот её не отпускает. Неверная изменщица так и норовит всякие козни подстроить, хоть и бьёт её прежний муж смертным боем (бьёт – значит, любит?), но та всё стерпит, лишь бы сбежать к любимому. После таких тяжких побоев уж любить она прежнего своего никак не будет, но и тот отпустить её не в силах. Чем всё это кончится – никто не ведает. Было в нашей недавней истории «принуждение к миру» и теперь вот имеем «принуждение к любви».
Выводы.
Русская история сложилась так, что судьба-злодейка периодически то сводила, то разводила на века две половинки одного целого – Северную и Южную Русь.
Изначально и поднепровские славяне, и новгородско-владимирские обретались в рамках единой археологической общности культур шнуровой керамики-боевых топоров. Но первые появились в Поднепровье-Поднестровье в начале I-го тысячелетия н.э. в результате миграций со стороны территории современной Польши, а вторые обитали на своих землях ещё со времен III-II тысячелетия до н.э. в рамках Фатьяновской культуры (как части культуры шнуровой керамики). Это примерно современные области Псковская, Новгородская, Тверская, Смоленская, Брянская, Московская, Тульская, Калужская, часть Рязанской, Нижегородская, Ярославская, Костромская, часть Татарстана, Ульяновская область и часть Пензенской. То есть, огромный массив – практически Великое княжество Московское конца 15-го века.
В 882 году боевые дружины северных славянских земель (это племена кривичей и словен) под водительством неких варягов захватывают главный город южных славян-полян под названием Киев. По всем данным эта часть славян именовала себя русами. Завоеватели со временем принимают на себя этот этноним и далее выступают под ним «на мировой арене». Северные и южные земли будущей Руси с той поры пребывают под единым государственным управлением княжеского дома рюриковичей. Но парадокс в том, что при этом северные словене и кривичи (а тем более чудь, весь и меря) русскими себя не считают. И так очень долго – вплоть до эпохи Ивана Грозного.
После монгольского завоевания той Древней Руси составные части доселе единого этнического пространства начинают дрейф в разные стороны – южные и западные земли в сторону Литвы и затем Польши. А вот на месте северных земель вырастает как на дрожжах княжество Московское (но тоже от киевских рюриковичей) и распространяет прижившееся (или навязанное киевскими князьями) название Русь и «русские» на все вновь присоединённые земли и княжества (в том числе и на новгородские в начале 16 века).
На юге – в Поднепровье – местные русы после 300-350 лет пребывания под властью то Литвы, то Польши (Речи Посполитой), то крымчаков русскими себя называть уже забывают, хотя историческая память и церковные книги им подсказывают, что когда-то они тоже были Русью. Потом была Переяславская Рада, Пётр и Екатерина Великие – дальше Великий Октябрь, а потом и развал СССР. Что там теперь – вы сами знаете.
В результате всех перечисленных процессов и пертурбаций (особенно последних 10 лет, а особенно последних трёх лет) на Украине русскими себя мало кто считает, а тем более называет – опасно.
Теперь посчитаем, сколько же лет Украина и Россия существовали в одной упряжке, а сколько порознь (с 882 года – времени вокняжения Олега в Киеве).
От Олега до ордынского разорения 355 лет (1237-882) – это вместе;
От Орды до воссоединения с Россией после Второй Переяславской Рады 440 лет (1680-1240) – это порознь;
От Воссоединения до распада СССР 310 лет (1990-1680) – это вместе;
От распада СССР по настоящее время – 35 лет (2025-1990) – это порознь.
Итого вместе 665 лет (внутри Русского мира) и порознь 475 лет (вне рамок Русского мира). Надо ещё учесть, что Западная Украины со времён Золотой Орды никак к Руси более не относилась, за исключением всего 45 лет советского периода с 1945 по 1990 годы.
Приживётся ли и на этот раз на Украине привнесённый на штыках Русский мир, да и будет ли она вообще? Сильно подозреваю, что в лучшем случае «обрусить» получиться только ту часть страны, которую как раз и начал заселять Потёмкин 250 лет назад: это примерно по линии от Одессы через Николаев, Кривой Рог, Запорожье (минуя само Запорожье – это слишком украинский город), Днепропетровск, Харьков. И скорее всего, без перечисленных городов. То есть, всё то же пресловутое Дикое Поле.
Разные мы были всегда, а теперь после последних трёх лет трудно представить, что сможет преодолеть накопившуюся ненависть.