— Елисей, тебя в садике не дразнят?
— Нет. Варлаам заболел, Ермолай в другую группу перешёл, Онисим и Прокофий со мной дружат, а Светозара и Федота я и сам дразнить могу. Лукерья да Ефросинья разве что, но они дуры.
Впервые я услышал этот анекдот давно. Даже посмеялся немного. А потом начал размышлять: ну ведь действительно, где ещё встретишь такую коллекцию имён, кроме как в шутках? Или уже и в жизни встретишь? Потому что мода на необычные имена вдруг вернулась, и это стало не просто забавным трендом, а каким-то социальным феноменом.
Помню, как лет десять назад мне впервые представили девочку по имени Мирослава. Я тогда ещё удивился: «А родители в каком учебнике истории такое нашли?» Теперь Мирослава уже вполне привычно звучит. Как и Регина, Янина, Юлиана, Элеонора. Такие имена, конечно, всё ещё выбиваются из советской традиции, где главенствовали Надежды, Любови и Александры, но в них уже нет ничего странного.
И всё бы ничего, но с такими переменами как-то тихо и незаметно начали исчезать простые, привычные имена. Мало Лен, почти не встречаются Тани и Наташи. А где Володи, Андреи, Валеры?
Я понимаю желание родителей сделать своего ребёнка особенным. Но ведь человеку потом с этим именем жить, взрослеть, устраиваться на работу.
Куда делись простые имена
Меня зовут Александр, и это имя всегда было где-то на первом плане — в 70-х и 80-х годах чуть ли не каждый третий мальчишка был Сашей. Конечно, я немного лукавлю, ведь Александры и сейчас никуда не делись что в мужском, что в женском варианте. Много Дмитриев, Михаилов — имена, которые держатся десятилетиями. Но вот Валеры? Куда делись Жени — мужские, не женские? Никит тоже стало меньше, хотя лет двадцать назад казалось, что они расселились повсюду.
А из женских — разве сейчас часто встретишь Любу? Или Зину? Имя Зинаида вообще словно ушло в небытие. Почему-то современные родители избегают таких имён, как будто они сразу делают ребёнка старомодным. Но за каждым таким именем стоят образы родных и близких: бабушек, тёть, соседок, которые встречали нас с пирогами и добрыми словами.
Сегодня родители хотят чего-то нового, зачастую настолько нового, что голова идёт кругом. Однажды мне рассказали про мальчика по имени Прометей. Родители решили, что их сын — символ свободы и света. Символ — возможно, но каково ему будет жить с таким именем? Или мальчик вырастет, не обращая на это внимания, или будет тихо ненавидеть журнал учёта в школе.
Мода на разнообразие
С другой стороны, не всё так плохо. Есть в этом что-то хорошее — такая мода на разнообразие. Когда я учился в школе, у нас в классе было пять Саш, включая меня, три Лёши, четыре Кати и три Лены. Представляете, каково было учителю разбираться, кому какой дневник вручить?
А сейчас в классах детей с одинаковыми именами практически не встретишь. Наверное, удобно. Но вот думаю: если бы в 70-х нас звали так, как детей называют сейчас — Святослав, Любомир, Мирослав, — учителя бы точно терялись. Хотя нет, привычка учить стихи и даты из истории в те годы как раз помогла бы запомнить такие раритетные слова.
Недавно коллега рассказал про своих знакомых, которые назвали сына Добрыней. Красиво, исторично, но представьте ребёнка в реальной жизни. На уроках физкультуры прозвище «богатырь» ему гарантировано, а если парень окажется не самым спортивным? Остаётся надеяться на ироничный характер.
Идеологические и необычные имена
Самые интересные истории начинаются там, где родители называют детей не просто красиво или оригинально, а с явным уклоном в историю или идеологию. Мне вот недавно рассказали про девочку, которую назвали Октябрина.
— А почему Октябрина? — не выдержал я и спросил.
— Родители увлекаются историей тех самых лет, — объяснили мне.
Ну, увлечение историей — это прекрасно, но зачем ребёнку отдуваться? Каково ей будет в современной школе, где даже историей особо не интересуются? Не буду писать, какие ассоциации возникнут у одноклассников, вы и сами прекрасно понимаете. Хорошо, если ребёнок воспримет их подколы с юмором, а не обидой.
Но Октябрина — это ещё ничего. Есть родители, которые идут ещё дальше. Встречал однажды парня по имени Владлен — по имени того самого Ильича! Казалось бы, времена такие имена уже оставили позади, но нет. Не так давно услышал про девочку по имени Искра, и это вовсе не сокращение от «искренней», а прямо из советского лозунга про пламя.
Недавно обсуждали эту тему с молодым коллегой Андреем за чашкой кофе. Андрей — человек прямолинейный, любит говорить, что думает.
— Слушай, Саша, ты как к этим всем Гермионам и Мирославам относишься? — спросил он.
— Ну, если честно, уже привык. Да и многие любят книги про Гарри Поттера, отсюда Гермионы. Звучит красиво. А вот Октябрины, Владлены и всякие Прометеи меня, конечно, смущают. А ты что думаешь?
— Я-то думаю, что люди пытаются выделиться за счёт детей. Себя назвать каким-нибудь Гелиосом они стесняются, так хоть на ребёнка наклеят ярлык, — хмыкнул Андрей. — Но меня смущает совершенно другое.
— И что же?
— Когда имя ребёнка не совпадает с фамилией. Ну, там какой-нибудь Добрыня Махинкин или Эвридика Кукушкина. Ты ведь сам представляешь, как это звучит?
Я рассмеялся. Ну правда, так и представил бедного Добрыню, стоящего в очереди за документами с паспортом в руках. «Добрыня Петрович Махинкин», — произнесёт сотрудник, и тут весь зал как минимум улыбнётся.
— А я вот всё жду, когда начнут появляться новые персонажи, — продолжил Андрей. — Вроде бы Гендальф и Саруман пока не на слуху, но рано или поздно мы их увидим в каком-нибудь третьем классе.
— Главное, чтобы ребёнку было не стыдно с этим именем в паспорте показаться, — подытожил я.
А вы как относитесь к старинным, необычным именам? Или вы за простоту и традиции? Ведь, как ни крути, иногда даже старомодное имя может выручить в жизни. Главное, чтобы ребёнок потом спокойно к нему отнёсся.