Случилось это давно, 48 лет назад. Мы должны были пожениться, но она просто исчезла, испарилась. Нигде ее не было.
Правда, вскоре мне доставили письмо от нее. Мама взяла это письмо и говорит: ясно же, что там. Давай сначала я прочитаю, а потом уже тебе скажу, стоит тебе знать, или нет. Если с другим в город убежала, может, и надо лишний раз сердце рвать на части? Так и порешили. Сам я то письмо не видел, но мама сказала, что все так и есть: невеста моя убежала с другим, городским. У него родители состоятельные, а мы – голь перекатная, и в деревне нас не любят.
Это, кстати, было правдой. Маму в деревне не любили и считали ведьмой. Почему-то винили ее в смерти отца – мол, это она наслала на него видения, он побежал от воображаемого чудовища в озеро, пытался уплыть, да и утонул. Но тут, конечно, нужно знать, что отец пил страшно. Если столько пить, то не только чудовище примерещится, но и ад, и сатана, и черти в полном составе.
После его смерти мам работала уборщицей в местной парикмахерской, потом сама выучилась на мужского мастера. Но денег нам все равно не хватало. Тогда она стала подрабатываться гаданием, снимала венец безбрачия, ворожила, даже, может, наводила порчу. Но говорила, что все это не всерьез. Если местные верят, что она ведьма, почему бы этим не воспользоваться. Лишняя копейка не повредит. А других мужчин у нее не было с той поры.
Как-то раз, правда, был странный случай. Показалось мне ночью, что кто-то стучит в дверь. Мы не открыли, конечно, мало ли кто по ночам шастает. Тогда всякий люд к одинокой вдове ломился ночью, понятно, с какими намерениями. Стук вроде прекратился, я уснул, и вдруг слышу, что мама вроде как крадется по комнате, подходит к двери, выходит к сени. И слышу, как поскрипыает дверь. Я насторожился, стал прислушиваться. Вроде как мама говорит с кем-то, и этот голос мужской очень знакомым кажется.
- Что это ты, муженек, явился? – спрашивает мать.
- Да за тобой пришел. Ты меня со свету сжила.
- Ты знаешь, что сам и виноват. Сына же защищала. Меня – ладно, бил бы. Но ты на сына руку поднимать начал. Что мне делать оставалось.
- Я тебя сейчас с собой уведу.
- Не уведешь, я завтра за сына замуж выхожу.
- Как это – за сына замуж? Где это видано?
- А где это видано, чтобы мертвые к живым ходили?
Сказала она эти слова, и все пропало, исчез ночной гость.
Еще как-то был случай – пошел я в лес. Далеко зашел, пригрелся на полянке, разнежился на солнышке. Захожу все дальше и дальше в дебри. И вдруг слышу рычание. Вроде как мишка рычит. Смотрю – и правда, мишка. Только это не к добру. Одни эти малыши не ходят. Если здесь медвежонок, значит, где-то рядом и его мама. Застыл я от страха на месте, словно парализовало меня. Вдруг вижу – приближается ко мне что-то огромное, рычащее, бурое. Только внезапно зверь остановился, как будто увидел что-то страшное за моей спиной. Я обернулся, и увидел такое, от чего тут же лишился чувств. Вроде как за спиной стояла моя мама, только вместо ногтей у нее были огромные черные когти, волосы были растрепанные и всклокоченные, а лицо бледное и искаженное злобой. Когда я очнулся, ни медведя, ни призрака уже не было. Решил, что от страха и не такое померещится.
Вот такие были происшествия. А потом я уехал в город, наладил свою жизнь, женился, родились у нас детки. У меня уже и внуки есть, даст бог, увижу и правнуков. Дети несколько лет назад бабушку из деревни в город забрали. Она до последнего там жила, но сейчас тяжело ей стало. Совсем старая уже, не видит почти ничего. Вещи все уже дети собирали, вместе с внуками. Не так много там было и пожитков – два сундука. Привезли в город, ведь у всех машины.
Когда вещи разбирали, я случайно письмо увидел. То самое. Узнал бы его из тысячи. Дрожащими руками раскрыл. Письмо оказалось написано на бланке, неровным, сбивчивым почерком. Видать, торопилась очень моя невеста. Она сообщала, что всю ночь ее терзала, душила и пугала нечистая сила, и она только усилием воли не дала загнать себя в озеро и утопить. Хотя несколько раз подходила к самому краю воды. Под утро, когда запели петухи, нечисть ее отпустила, и она с одним чемоданом рванула в город. Вот и вся история.
Я не знал, как на это реагировать – времени много прошло, все давно забылось, и обиды не было. Ни на невесту, ни на мать. Она ведь всю жизнь меня оберегала. Может быть, знала что-то.