«Темной ночью, при свете лампы у окна сидит старуха за прялкой. Она склонилась над прялкой, изредка поднимая голову и смотрит в окно, за которым разыгралась вьюга. Ждет.
В доме тихо, даже мыши не шуршат в подполе. Вдруг пряха вскидывает голову, нечёсаные косы открывают безобразное лицо. Она слепа, остались лишь темные провалы глазниц. Она не видит, но слышит и чует. Прядет и ждет.
Дверь отворяется, впуская ледяную стужу, кружат снежинки, превращаясь в прозрачные капли.
На пороге стоит мужчина, на сапоги налип снег. Он молча смотрел на пряху, которая, услышав шаги подняла голову. Несколько минут они молчали, и тут тонкая нить оборвалась. Все заперло, застыло. Мужчина вздрогнул и упал к ногам старухи. Слепая пряха раздвинула губы в усмешке и снова села за прялку».
Четыре пары глаз испуганно уставились черноволосую девчонку. Они собрались у теплой печки и по очереди рассказывали страшные истории. В доме было тепло и пахло булочками, которые пекла бабушка. Проводив подружек, девчонка вернулась в дом и села за стол. Бабушка сидела перед карточным раскладом и задумчиво смотрела на них. В ее глазах застыло недоумение и страх.
— Зачем ты пугаешь подруг? – вдруг спросила бабуля.
— Я не пугаю, они ведь тоже истории рассказывают.
— Они придумывают или пересказывают то, что где, то услышали. А ты рассказываешь правду.
— Ба, ну не начинай. Ты же взрослая, а в сказки веришь. Не существует Пряхи, как и всего остального.
— Позволь моя дорогая с тобой не согласится. Придет время, и ты поверишь, а там и мои сказки пригодятся. – бабушка ласково потрепала внучку по волосам. – а пока не рассказывай такие истории.
Той же ночью девочке приснилась старуха за прялкой, с черными провалами вместо глаз. Она тянула свои костлявые руки и пыталась ее схватить.
Девочка проснулась от своего крика, решив завязывать с такими историями.
***
Много лет спустя
Девушка сидела под старой липой в парке. Разложив плед на траве, она достала бутерброды, чай и книгу. Внешность у нее специфическая – яркая красивая цыганка. Правда мало кто верил в ее национальность. Предрассудки!
Лачи машинально крутила кончик хвоста косы, стараясь сосредоточится на книге. Сегодня она не читала книги по магии и колдовству. Это был обычный бульварный роман, и она никак не могла сосредоточиться. Ее мысли были далеко от прекрасного парка.
Накануне к ней обратилась девушка по имени Марина и рассказала странную историю.
— В нашей семье есть история с плохим концом. Некоторые девочки в роду рождались с отметиной на руке. И вот, та у которой есть такая отметина, наверняка не доживет до тридцати трех лет. Эта примета срабатывает всегда.
— Покажите отметину. Я так понимаю, она у вас есть, — мягко попросила шовихани.
Марина протянула руку. На тонком девичьем запястье, браслетом чернело родимое пятно. Словно хищная змея черный браслет проклятия обвивал руку девушки. Лачи сразу распознала ведьмин аркан, но еще никогда не встречала его на человеке, далеком от магии. А то, что девушка не ведьма и не увлекается оккультизмом, цыганка и так видела.
Ведьмин аркан страшное проклятие для любой практикующей колдунье. Чаще всего им старались связать силы ведьмы или привязать ее душу к месту.
Взяв Марину за руку, Лачи постаралась заглянуть в будущее и то, что она там увидела, ее совсем не порадовало.
— Вы мне поможете? Очень не хочется умирать. – Марина чуть не плакала и было видно, что она сильно напугана. – у моей мамы была сестра Ольга. У Ольги тоже была такая отметина, ее убили. Не дожила до двадцати лет полгода.
— Я постараюсь. – Лачи не стала ничего обещать.
На следующий день шовихани решила просто отдохнуть в парке. Мысли о Марине не выходили у нее из головы. Кроме аркана было еще что-то, нечто зловещее. Солнце клонилось к закату, Лачи собиралась домой, когда зазвонил телефон.
— Помогите! – сквозь плачи и помехи, Лачи узнала голос Марины.
— Где ты?
— На старом пруду. – всхлипнула Марина.
— Скоро буду.
Минут через сорок Лачи нашла перепуганную Марину в густых зарослях. Вид у девушки был жуткий – спина словно кнутом исполосована. Кровоточащие тонкие раны, уже покрывались коркой. Марину трясло. Лачи прошептала на ухо заклинание, снимающее шок.
— Я не знаю кто это был. Точнее никого не было, как будто воздух меня порол. А потом еще я увидела странную старуху с космами. Буквально на секунду я очутилась в другом месте, а там за прялкой старуха. Я такое только в кино видела. У нее веревка на руке привязана.
— Веревка? А пряжа была?
— Была.
— Вот что, едем ко мне, надо раны обработать, а потом видно будет. Кажется, я знаю кто это. Когда-то я сама рассказывала сказки о ней.
***
Лачи лихорадочно листала бабушкины записи, старые книги по колдовству и магии. Ничего. От досады цыганка пнула ногой деревянный сундук и услышала странный звук. Щелк. Она склонилась над открытым сундуком. Надо же! Двойное дно! Очевидно, когда она пнула стенку сундука сработал потайной механизм и открылся тайник. В тайнике лежала весьма потрепанная тетрадь, кое-где чернила расплывались, а текст невозможно прочитать. Затрудняло чтение и то, что Лачи не знала языка. Точнее она примерно понимала наречие, но никогда не умела ни читать, ни писать на нем.
Прабабка! Это ее дневник!
Удивительно, в этом цыганском роду шовихани почти все были грамотные. Соплеменники дивились этому факту, больно не привычно, тем более для женщин. И вот сейчас перед ней прабабкина тетрадь, причем часть записана на чу3жом языке.
Лачи уселась прямо на пол и принялась читать. Очень быстро она поняла, это не просто тетрадь, тут в основном различные случаи встречи с нечистью и как с ней бороться. Кое-кого, с кем уже она сталкивалась, шовихани узнала на страницах дневника. Интересно, почему ее бабушка не рассказала ей об этой тетради? Или она сама не знала?
Пряха – при жизни была молодой красавицей, жила в деревне в родительском доме, слыла первой красавицей. От женихов отбоя не было, она все выбирала. Наконец то встретила свою любовь. Она, Марья, он Иван. Влюбилась Марья в него как кошка, замуж захотела. Только вышло по иному, не любил он Марью. Иван грубо прогнал девушку, опозорил перед всеми. Мол, она на шею Ивану вешается, а у него невеста в соседней деревне есть. Тогда Марья пошла к старой ведьме, что жила на окраине леса. Та за плату, обещала вернуть Ивана, и Марья согласилась. Не думала она в тот момент о плате.
К слову, ведьма та, говорят, раньше нормальной была, что с ней случилось никто не знал. Кроме колдовского умения, она славилась и как искусная пряха. Днями сидела у окна и пряла, тихо напевая или наговаривая, слов не разобрать. Словно ждала кого то.
Исполнила ведьма желание Марьи, пришел Иван свататься, правда вид у него был странный, как будто не в себе он. Свадьба гуляла три дня, только что жених, что невеста сидели как на похоронах. Марья все еще надеялась, но взглянув в глаза жениха, увидела лишь пустоту и безразличие.
Спустя три месяца, сразу после Рождества, утонул в реке Иван. Марья почернела от горя, ходила сама не своя. Прошло немного времени, и в одну ночь, когда на улице разыгралась метель, в дверь постучали. Марья открыла дверь и почему-то не удивилась, увидев на пороге ту самую ведьму.
— За платой пришла.
— Что? Какая плата?
— Как какая? Ты сама слово дала, я работу выполнила.
— Он умер.
— Все мы смертны.
— Ты меня обманула.
— Нет, ты сама себя обманывала и продолжаешь это делать. Только за все нужно платить, а в мире магии особенно. – проскрипела ведьма. – жду тебя через семь дней.
— А платить то чем? – хотела было спросить Марья, а ведьмы уже и нет.
Прошло семь дней, холода стояли страшные. Подруги как могли, развлекали марью, стараясь отвлечь от смерти мужа. Пошли они с горки кататься, весело было. Марья сама не заметила, как засмеялась, снова почувствовала себя живой и вдруг...санки ее налетели на камень, увидела она небо чистое, близко и в следующую секунду боль и тьма. В темноте ей страшно и холодно, она чувствует, как ее куда-то тащат. Марья кричит и кричит, а ее никто не слышит.
Суетятся подруги, зовут на помощь остальных. Лежит бездыханная красавица Марья, вдовица Ивана.
Пришла в себя Марья в чужом доме, за прялкой, на руке тонкая нить алого цвета, которая словно растворяется в пряже.
— Ну вот, это твоя плата. Займешь мое место, покуда не найдешь такую же как ты, наивную и доверчивую. Отныне ты Пряха, прядешь веревку, что соединяет миры. А на руке твоей, ведьмин аркан, как снимут его, так душа твоя освободится. Мой сняла ты. – ведьма жутко расхохоталась и снова заговорила, — наконец то я свободна. Я так устала!
— За что?
— За все надо платить! Когда-то я тоже нарушила порядок, села за прялку в пятницу и была наказана. Теперь твой черед!
С этими словами старая ведьма словно растворялась в воздухе и исчезла совсем. Заплакала Марья, поняла все. Сама себя обманула, на аркане посажена, как собака на цепь.
Закрутилось колесо прялки, полилась песня тихая, грустная о судьбе несчастной девицы.
В миру Марью давно схоронили, лишь на погосте могилка осталась.
***
Лачи дочитала историю до конца, да уж, прабабка не поленилась, все записала. А после рассказа, женщина записала свои выводы и способы, как помочь несчастной душе.
«Это есть круговорот, как крутится колесо у прялки, так день сменяется ночью. Ту девицу, которая стала ведьмой, наказала Богиня Мара, повелительница стужи и смерти. Она запретила прясть в пятницу, и никто запрета не нарушает. А кто нарушит – понесет суровое наказание. Та прялка не простая, из ниток вяжут веревку, дорогу между мирами. Душу спасти можно двумя способами – провести ритуал сжигания аркана, а второй – Мара должна сама отпустить Пряху.
Марина сидела тихо, как мышь, наблюдая за цыганкой. Волосы шовихани развевались при резких движениях, многочисленные тонкие браслеты мелодично позвякивали.
— Кажется все бесполезно. – тихо проговорила Марина.
—Нет. Мы знаем главное, обряд я нашла. Понятное дело, Мара сама не отпустит тебя, а вот ритуал я вполне могу провести. Только есть проблема. – Лачи села напротив девушки.
— Какая?
— Нужны вороньи перья и рута, и кое-какие ингредиенты, которые у меня есть. Где взять руту я знаю, а вот с перьями проблема.
— Почему? – Марине казалось, что перья валяются повсюду.
— Перья, собранные на кладбище, ровно 666. Так что собирайся, поедем на погост.
День клонился к вечеру, когда девушки приехали на старое городское кладбище. Здесь не хоронят уже лет пятьдесят, многие могилы заброшены и так заросли бурьяном, что даже имени не видно. На этом кладбище встречались склепы, целые семейные захоронения. В другое бы время, Лачи с удовольствием побродила бы здесь. История города сохранилась в камне. Здесь похоронены и основатели города, выдающие личности принимавшие участие в развитии города. Архитекторы, военные, врачи и многие другие были похоронены именно здесь, на первом городском кладбище.
Перед входом, Лачи на несколько минут отошла в сторону, что-то положила на парапет, тихо шепча. Марина слов не разобрала, ей и так было страшно до ужаса.
— А нас не прогонят? Что ты делала? – шепотом спросила Марина. Она не любила кладбище в принципе, а тут еще и темнее.
— Кто? Сторожа тут лет сорок как нет, мол, охранять нечего. Хотя на самом деле у этого места дурная репутация. – ответила Лачи. – я просила разрешения у Хозяйки, ну и подарки оставила.
— Расскажи об этом месте. — попросила Марина. Она готова была слушать все что угодно, лишь бы отвлечься.
— Пойдем, я здесь неплохо ориентируюсь. Надо спешить.
Лачи привела спутницу в самую старую часть погоста, где на могилах каменные кресты, заросшие мхом. У одной из могил в сумерках чернела непонятная кучка.
— Бинго!
Это действительно оказались черные вороньи перья. Марина пораженно смотрела на цыганку, которая деловито рылась в куче.
— Откуда ты узнала?
— Забыла кто я? – рассмеялась Лачи, только ее смех прозвучал жутковато. – я давно знаю это место. Здесь часто провожу обряды. А что? Тихо, никого нет, никто не мешает, и я никому не мешаю. Вороны часто сидят на деревьях, это их дом. Ты знаешь, что вороны очень умные птицы, их интеллект порой выше, чем у некоторых личностей.
Они перебирали перья подсвечивая фонариком на телефоне. Лачи бережно укладывала перья в сумку, где уже лежали другие атрибуты ритуала, как вдруг замерла. Она закрыла глаза и прислушалась. Марина испуганно посмотрела на Лачи.
— Не успели. – прошептала шовихани.
Она быстро закрыла сумку с перьями, схватила рюкзак и потащила Марину прочь, в глубину старого кладбища.
***
В воздухе раздался противный свист и щелчок. Звук повторялся и приближался. Лачи остановилась возле какого то склепа, быстро прошептала старинный заговора, дабы скрыть их присутствие на время. Вдвоем с Мариной они открыли заржавевшую дверь склепа, замок на которой открылся словно по волшебству.
— Сиди тихо, чтобы ты не услышала, не смей и звука издать! Поняла? – строго говорила цыганка.
— Поняла. – Марина кивнула.
Дверь в склеп Лачи не просто закрыла, а запечатала заклинанием. Вскоре между склепов на небольшой каменной площадке пылал костер. Тот свист, что Лачи слышала, были вестниками прихода нечисти. Чтобы снять аркан, ей нужно успеть провести ритуал. И ей будут активно мешать помощники ведьмы.
Едва начав читать слова заклинания, как поднялся сильный ветер. Ледяные порывы ветра чуть ли не сбивали с ног, глуша любые слова. Костер собирался потухнуть, но вдруг пламя взметнулось до самого неба. Получилось! Ее услышали.
Читая заклинания, она бросала черные перья воронов, белую фасоль, каменную заговоренную соль и руту. Над погостом поплыл жуткий смрад горелых перьев и тухлятины. Постепенно, неприятный запах менялся и вскоре раздался хлопок и потянуло озоном, как после грозы.
Лачи уже расслабилась, как вдруг пламя костра снова взметнулось к небу, невидимая сила швырнула цыганку в стену. Пару минут Лачи лежала без движения, пытаясь отдышаться. Она не видела противника, зато слышала. Пряха оказалась не такой простой, как ей показалось. Она попытается не дать Лачи довести ритуал до конца, иначе она так и останется прикованной арканом.
Фьююють!!! Раздался резкий свист и Лачи снова швырнуло, только теперь в сторону костра. Пламя костра бушевало не на шутку. Для завершения ритуала оставалось лишь бросить особый амулет. Лачи вытащила амулет из кармана и начала громко читать последние слова заклинания. Сильный ветер уносил слова, но она знала, ее слова достигли цели.
В последний момент, когда она протянула руку, чтобы бросить амулет в огонь, ее грубо пнули под колени. Не удержав равновесие Лачи полетела в костер.
Из склепа раздался крик боли, и наступила тишина.
Падая, Лачи машинально выставила руки вперед и практически влетела в огонь. Почувствовав, как горит кожа на руках, ее тело охватила боль. С трудом цыганка разжала обожжённую руку и амулет упал в огонь. Старинное заклинание, защита от огня, которое когда-то наложила бабушка, спасло ее сейчас. Лачи отделалась испугом – сильно обожгла руки, зато осталась жива.
Она перекатилась на спину и уставилась на ночное небо. Ветер стих, костер почти погас. Она победила? Сил подняться не было. Лачи закрыла глаза, стараясь заглянуть в будущее.
— Лачи! Эй! Ты жива? Сейчас скорую вызову. – над ней причитала заплаканная Маринка. – все получилось! Смотри!
Она потрясла рукой перед лицом Лачи. Аркан и правда пропал, не осталось даже тонкой полоски. Наконец проклятие ведьминого аркана снято. Лачи улыбнулась и потеряла сознание.
***
Лачи лежала на больничной койке глядя в окно на уходящий день. Врачи обещали выписать ее домой через пару дней. Правда, первое время придется трудно одной. Кисти рук забинтованы, каждый день мучительные перевязки, но прогнозы весьма воодушевляющие. По крайне мере она не потеряла подвижность пальцев. А стоит ей вернуться домой, то уж с помощью бабушкиных рецептов она мигом залечит раны.
Марина приходила почти каждый день. Рассказывала новости, приносила вкусности и домашнюю еду. Пришла она и накануне выписки, Лачи как раз вернулась с перевязки. На этот раз
— Я не знаю, как благодарить за помощь. Ты мне жизнь спасла получаться. – говорила Марина
— Тариф знаешь. Ну а если серьезно, возможно, когда-то мне понадобится твоя помощь. – ответила Лачи.
— Хорошо.
Лачи смотрела в спину уходящей Марине и думала о своем. Что-то ей не давало покоя, предчувствия беды буквально ощущались физически. Но лежа в больнице шовихани ничего не может.
С трудом Лачи встала с кровати и стала медленно переодеваться. Сменить больничную рубашку на свои вещи заняло у нее больше часа. К счастью, время было позднее и в палату никто не заходил. Она выскользнула из палаты и через десять минут уже сидела в такси.
Примечание автора: данный рассказ плод воображения автора. Да, есть отсылки к Маре—пряхе, но и только.