Это был год, наверное, 1987-й. Познакомился с девушкой по имени Вера. Не смейтесь, но в библиотеке, в курилке: оба были студентами. Договорились о встрече.
Когда Вера явилась к Пушкину через пару дней, я ее не узнал. Ждал скромницу в блузке, какой она сидела в читальном зале. А тут явилась фурия – с лиловыми тенями, в очень узких джинсах-варенках, желтой разболтанной майке и с адской кухней на голове. Но самое главное – на ней было штук восемь толстых браслетов и широкий пояс с цепочками и висюльками.
Мы отправились в пиццерию, это было так модно тогда. Одна их первых в Москве, еще в очереди надо было постоять.
Там моя чертовка выпила и начала отплясывать под песню «Музыка нас связала...»
Я робко тянул в углу свой коктейль, а мужики вокруг глазели на мою фурию, которая отдавалась безумному танцу и радовалась — юности, вечеру, пицце, свободе.
Все эти цепочки, браслеты, висюльки на ней звенели громче, чем группа «Мираж».
Потом мчались к Вере домой на метро, целовались, и ее волосы, сцементированные пахучим лаком, кололи мое юное лицо.
Ее называют нелепой, ужасной, вульгарной — моду 80-х. Но я-то жил среди этого великолепия, я очень люблю девчонок той сумасшедшей эпохи – с громоздкой бижутерией, в плечистых пиджачках, с румянами на пол-лица. И еще этими взбитыми до облаков волосами.Это было дико. И это было дико сексуально. Женщины словно взбесились, выпустили наружу всех своих демонов, объявили себя страшно крутыми, как их навороты на голове.И весь этот безжалостно пестрый карнавал буянил под очень веселую песенку Синди Лопер — Girls Just Want to Have Fun и ту же группу «Мираж»: «Не читай нотаций мне, мама, это ни к чему-у-у...»
Да, девчонки тогда распоясались. Они стали опасными и очень желанными.
На самом деле вся философия «сильной женщины», она оттуда, из 80-х. Сериал «Династия» вся Америка бросилась смотреть, когда в 1981 году там возникла Джоан Коллинз, точнее ее героиня, которая крутила всеми как хотела. А завершила эпоху красотка на Голливудском бульваре по имени Вивиан. Она хоть и занимается делом малопристойным, но у нее крепкие моральные принципы, твердый характер, гордый взгляд. Ричард Гир не устоял, а куда ему было деваться.
Еще одна актриса заставила всех заняться фигурой. Джейн Фонда со своей аэробикой. Она превратила женщин в крутобедрых валькирий, мужчины немели от страха и вожделения. Видеокассеты с аэробикой стали хитами. А с ними заодно женский спорт, кроссовки и лосины неоновых цветов.
Ладно Америка и Европа, но занятия аэробикой показывали по советскому телевидению, что меня удивляет до сих пор. Как подобное безобразие допустили? Лихие девчонки в гетрах так страстно прыгали и извивались, что эти передачи стали самыми популярными в нашей армии.
Уж если вспоминать СССР 80-х, то не Горбачев там был главный. И даже не его жена, хотя вся страна обсуждала наряды Раисы Максимовны. Главными стали две оторвы, героини «Маленькой Веры» и «Интердевочки». Простушки с огромным гонором, которые уверены только в своих силах, которые зарабатывают как могут, а все мужики вокруг – тряпки, мерзавцы, зануды. На сеансы в кино стояли голодные очереди: страна балдела от новых героинь. От маленькой Веры с пластмассовыми клипсами, буйным мелированием, короткой юбочкой и сейчас не оторвать глаз.
Карнавальный стиль 80-х ближе всего нашему сердцу, как бы мы над ним теперь ни куражились. Наша девушка должна и в булочную накраситься так, будто ей на сцену, подтанцовкой в группу «Мираж». Это наше, родное, заветное. У нас и так жизнь мрачна, кто ее расцветит? Только сами. Лиловые тени, бордовые румяна, губы цвета фуксии. Взбила волосы и пошла такая на каблучках.
Не уходи, маленькая моя Вера, дай полюбоваться тобой. Не убегай, замри на фоне мятого постера группы A-ha. Давай останемся тут навсегда. Хочешь, станцуем брейк или видак посмотрим, у меня есть про робота-киборга с переводом очень смешным, гнусавым таким. Не спеши, моя Вера, не уходи, не старей. Не превращайся в мираж.
Алексей БЕЛЯКОВ