- Я беременна, Саш, - пролепетала Диана, глядя на ухажера полными слез глазами.
- То есть как это, беременна? – с недоумением в голосе уточнил кавалер. Явно пытаясь осмыслить только что сказанное. – Как такое вообще получилось? Ты же таблетки принимала, да и я резиной пользовался. А точно от меня?
- Что?! Да как ты смеешь… - Диана в шоке поднесла ладонь ко рту. – Знаешь, Саш, это уже все границы переходит. Хочешь – делай тест, когда родится, мне скрывать нечего.
- Мне другое интересно, как так получилось, что вот это вот у нас с тобой… случилось? – Саша нахмурился. Ребенок в его планы не входил. И с Дианой они это неоднократно обсуждали. Что дети – это потом, когда она доучится, они оба встанут на ноги, начнут нормально зарабатывать, обзаведутся жильем…
Диана поддакивала и соглашалась. Принимала таблетки, да и Саша со своей стороны предохранялся тоже. И вот… Такое.
- Ну, милый, ни одна контрацепция не дает защиту в сто процентов. Так уж получилось. Ну, знаешь, после того, чем мы занимались, дети иногда бывают. Сразу говорю – избавляться от ребенка я не буду. Может, и не так все получилось, как мы планировали, но раз уж бог дал – придется воспитывать.
- Да уж… - отношения у молодых людей в последнее время трещали по швам. Как и обычно бывает после окончания конфетно-букетного периода и начала совместного быта, вылезли наружу многие недостатки, с которыми было все сложней и сложней примириться. Уже два раза заходил разговор о расставании, один раз даже Диана собирала вещи и уезжала на неделю к маме, а теперь вот…
Что делать, Александр теперь даже не представлял. Лишь нашел силы договориться с Дианой о том, что поговорят они завтра. А потом ушел спать на диван и полночи ворочался без сна, пытаясь представить, что делать дальше.
***
Разбудили с утра радостные вскрики, поздравления и какие-то еще пожелания, смысл которых спросонья почти не улавливался. Выйдя из гостевой спальни как был, в семейниках и старой футболке, Александр тут же оказался окружен кучей родни со своей и Дианиной стороны. Его родители, ее родители, сестра и брат Дианы, его дядя с тетей… Все наперебой поздравляли, желали мальчика, чтобы наследник был, ну и конечно, лезли с советами по поводу свадьбы, ведь надо поскорей, чтобы не пришлось расписываться с лезущим на нос пузом. Да и должна быть семья у ребенка, а не как у всяких там…
Пришлось, кое-как натянув на лицо улыбку, принимать поздравления. А все разговоры на тему свадьбы либо молча выслушивать, либо переводить тему. Потому что свадьба у них была запланирована только через два года. И потому, что после ссоры (они, кстати, так и не помирились), безобразной Дианиной истерики, ее манипуляций и переезда к маме, Александр вообще раздумывал о том, нужна ли эта свадьба в принципе. Но теперь делать нечего, раз уж так получилось, то придется расписаться. И жить. И воспитывать. Но тест он все равно сделает.
Остаток дня он, взяв выходной на работе, возил счастливую будущую мать по женским консультациям, магазинам товаров для новорожденных и, конечно, на посиделки с подругами, вместе с которыми Диана собиралась отметить свое изменение статуса с просто женщины на будущую мать. А заодно – и свой будущий статус замужней женщины, ведь Александр, как порядочный человек, теперь просто обязан на ней жениться.
Саше от всего происходящего было не по себе. Внутренний голос вопил, что происходит что-то не то, что как-то очень «удачно» получилась у них эта беременность (прямо после крупной ссоры и в тот самый момент, когда Александр хотел поговорить о разрыве отношений, да). Что не могут два средства контрацепции одновременно дать сбой, верней – вероятность этого настолько мала, что…
Из размышлений вызвал звук входящего сообщения. Аудио записала, ну кто бы сомневался… Сначала Александр даже не понял, что это не «будущая жена», а одна из девушек в ее компании, а вот потом, когда услышал содержание сообщения, ему стало и вовсе не до этого.
- Ну а что, таблетки что ли долго в негодность привести? Включаешь микроволновку, ставишь их туда буквально на несколько секунд. А потом прямо при мужике принимаешь таблеточку, и все, ты прямо-таки не залетишь, ну да, конечно. Ну а что с содержимым презерватива делать – это не мне вам рассказывать, пальцы у каждой есть, - Диана на записи рассмеялась и пропела. – И никуда не денется, влюбится и женится…
Уже минуту спустя Александр звонил Нине – той самой девушке, которая сбросила ему это сообщение. Та трубку подняла почти мгновенно, видимо, ждала, что мужчина позвонит и потребует дополнительных объяснений.
- И как давно ты знаешь? – сразу он спросил у подруги Дианы.
- Она сегодня вот рассказала. Мы же спросили, как так получилось, ведь вы вроде как предохранялись и планов на детей не имели, она и призналась.
- Очаровательно. Тебе-то какой в этом интерес?
- Просто не люблю таких вещей, - раздался спокойный голос в трубке. – Если бы реально осечка произошла, то это одно дело. А когда человек намеренно обманывает партнера, чтобы решить такой важный вопрос так, как ему удобно – это уже ни в какие ворота. В общем, я решила, что тебе лучше об этом узнать. Если хочешь, можешь сделать вид, что ничего не было и больше мы к этой теме возвращаться не будем.
О, нет, к этой теме он собирался вернуться. И сделал это неоднократно. Всего лишь сбросил в общий «семейный» чат ту самую запись – и принялся ждать результата. Заодно собирая по чемоданам и сумкам Дианины вещи. К моменту, когда девушка вернулась домой, большая часть ее барахла была уже расфасована и дожидалась отправки в сторону родительского дома.
- Привет, Саш, а что здесь происходит? – с недоумением в голосе произнесла Диана.
- Ты едешь к маме. Будешь в своем ПГТ людям советы давать о том, как таблетки в микроволновке греть и что с содержимым презерватива делать, чтобы обрадовать партнера нежелательным залетом. Впрочем, я все еще могу тебе дать денег на аборт.
- Какой аборт?! Да ты вообще, что ли? Это твой ребенок!
- Которого я не просил, и не хотел. И для непоявления которого предпринимал все необходимые меры, - взвился Александр. – В одном только оплошал – тебе доверился, как человеку. Пошла вон и больше на глаза мне не показывайся…
Рыдающая Диана уехала на такси к родителям. Уже на следующий день телефон молодого человека разрывался от звонков и сообщений. Все родственники с обеих сторон как с ума посходили. Каждый считал своим долгом убедить молодого человека не только в том, что этого ребенка надо любить, воспитывать и в жены его мать взять, чтобы создать втроем крепкую семью. Но и преподносили поступок Дианы как правильный и верный, мол, девочка все верно сделала, мужчину надо подталкивать в верном направлении.
Точку в споре поставил отец, применивший, как ему казалось, железный аргумент.
- Ты живешь в моей квартире, ездишь на моей машине и работаешь в моей фирме, так что будь любезен – подчиняйся и не позорь семью. Раз уж сделал ребенка – женись на его матери. А иначе проваливай, и чтобы духу твоего я не видел здесь через неделю.
- Ах, проваливай? – Александр нехорошо нахмурился. Положил на стол ключи от машины и квартиры, а затем – принялся собирать вещи. А еще через три дня – успешно прошел собеседование к главному отцовскому конкуренту в городе. А еще бы он его не прошел, если хвостом с прежнего места притащил пятерых самых крупных клиентов. Одного отец не учел, когда навязывал свои правила – отказываясь от сына будь готов к тому, что он откажется от тебя в ответ. И действовать начнет с той же жесткостью, что любящий родитель проявил по отношению к нему.
Через несколько месяцев он уже обустраивался в новой, пусть и ипотечной, квартире. А еще через пару недель – получил судебный иск о признании его отцовства и назначении алиментов на некоего Андрея Александровича С. Ну да тут уже делать нечего, сходил, сдал материал, выслушал вердикт судьи и отчислял после этого четверть дохода на нужды мелкого. Видеть сына или, тем более, общаться с ним, он не желал. Да и Диана не горела желанием восстанавливать отношения. Насколько знал Александр, она продолжала жить у его отца с матерью, которые полностью взяли на себя заботу о появившемся внуке, а еще – устроили девушку на хорошую работу. Вот только забыли они о том, что человек, допустивший предательство однажды, легко поступит аналогичным образом во второй раз.
***
Три года спустя на телефон Александра среди ночи раздался звонок. Подняв трубку и приготовившись расширить словарный запас кого-то из коллег (наверняка ведь им срочно понадобился какой-то вопрос решить в два часа ночи, причем кому-то из удаленщиков, им ведь вечно не спится!), мужчина услышал в трубке заплаканный голос матери.
- Сынок? Сыночек, ты слышишь меня? Папа в больнице, опять, нам очень нужны деньги на операцию, по квоте слишком долго ждать и… - остаток фразы утонул в рыданиях.
- А что, новая любимая доченька Диана плохо зарабатывает? – осклабился Александр в нехорошей усмешке. И едва не утонул в материнских слезах, которые, казалось, вот-вот выльются из трубки телефона прямо на пол его новой квартиры.
Диана, оказывается, вот уж полгода как сбежала с новым перспективным ухажером, прихватив с собой и Андрея, которому «нечего больше делать с этими нищебродами». Столь лестного термина родители Александра удостоились, потому что из-за не зависящих от них обстоятельств доходы фирмы упали в два раза, что заставило всю семью подзатянуть пояса в ожидании лучших времен. Ну а в завершении всех напастей у отца возникли проблемы с сердцем, которые надо было решать вот прямо сейчас, иначе…
Саша тряхнул головой. Обида все еще жгла душу. Вспоминалось снова и снова, как эти двое людей из-за Дианиной выходки вышвырнули из дома и жизни единственного сына, к которому сейчас мать посмела обратиться за помощью. В то же время… В свое время они многое ему дали. Образование, жилье, заботу и поддержку, опять же. Был бы он совсем скотом, если бы сейчас вот так взял – и послал бы их, лишив отца шанса на успешное выздоровление и реабилитацию. Тем более, деньги у него были. Конечно, он хотел взять машину, но… Машина подождет.
- Больше никогда не смей мне звонить. Деньги я сейчас отправлю, но чтобы больше ничего я о вас не слышал. И в моей жизни не появляйтесь.
Конечно, мать и отец его не послушались. Конечно, они сделали попытку примириться с сыном уже два года спустя, когда операция и реабилитация отца остались далеко позади, а сам он снова приступил к управлению семейным бизнесом.
- Сашка, - молодой человек тогда возвращался с работы, когда его окликнул сидящий у подъезда мужчина. Признать в нем отца у Александра получилось с трудом. Лет пять не виделись – и перед ним уже не крепкий мужчина средних лет, а практически старик. Мать, судя по голосу, тоже годы не пощадили. Но с оттенком горечи внутри мужчина почувствовал, что ему… Все равно. У него своя жизнь. Невеста, планы на будущее, мысли о перспективах и своем деле. Нет в его жизни места этому человеку.
- Ну и зачем вы пришли? Я ведь сказал, что никого из вас видеть в своей жизни не желаю, - нахмурился он.
- Саша, нельзя же так. Да, знаю, я был неправ тогда, но мы – твоя семья.
- Вы были ею. До тех пор, пока не встали на сторону женщины, которая обманом от меня залетела и хотела на себе женить вне зависимости от моего согласия. И до тех пор, пока вы, встав на сторону этой самой женщины, не выгнали меня, вашего сына, между прочим, из дома, лишив жилья, работы, машины и денег одним днем. Ты мне что тогда сказал? Что у любых действий есть последствия. Так вот, это – последствия твоих действий. Скажи спасибо, что я с операцией помог. И исчезни. У меня и без вас хорошая жизнь, вы мне не нужны.
Договорив, Александр скрылся в подъезде. Он не видел, как мужчина, вздохнув, сел на лавочку и спрятал лицо в ладонях. Да даже если бы видел – в его сердце по отношению к отцу и матери не было и капли жалости. Они ведь его не пожалели тогда. Предали, бросили и вычеркнули его из своей жизни, как будто Саши в ней и не было никогда. А теперь что, фарш обратно прокручивать? Ну уж нет, он в эти игры играть не собирается. Да и опыт с Дианой подсказывал: единожды предавшим доверять нельзя. Мало ли, что они потом снова вытворят? А у него и так жизнь насыщенная, без дополнительных проблем.
---
Автор: Екатерина Погорелова
---
Мама строгая была
В шестой школе Оксана отработала три года, с девяносто пятого по девяносто восьмой - в должности секретаря. А потом ушла в декрет. Через полтора года обратно так и не вернулась: копейки, которые там платили, не стоили траты времени и сил. Она давно нашла другую работу и была вполне довольна жизнью.
Директриса шестой школы, дама весьма своеобразная, при каждой нечаянной встрече с Оксаной не забывала напомнить о «позорном бегстве» последней, о безответственности и разгильдяйстве. Оксане слова директора, как об стену горох. Совесть не мучила. Пускай бухтит, подумаешь…
Татьяна Федоровна Козлова совершенно не походила на типичного школьного директора. Ну как выглядят педагоги: строгая одежда, аккуратная прическа – все подресс-коду, все по правилам. Не захочешь, но вытянешься в струнку и будешь внимать словам руководителя: никакого панибратства и вольностей. Авторитет!
Но эта женщина составляла исключение. Вместо прически – растрепанная седая шевелюра, аля Крупская, кое-как убрана в пучок шпильками, и эти шпильки ежовыми иголками вечно лезут во все стороны. Полное отсутствие косметики на обветренной коже. На ногах – колготки. Нет. Не капроновые, а самые настоящие трикотажные колготы, Бог знает, какой давности производства.
Оксана, когда на работу устраивалась, не понимала, с кем разговариевает: с директором или с уборщицей? Разыгрывают ее, что ли? Ведь и речь у Козловой совсем не походила на речь интеллигентной женщины. Складывалось ощущение, что Козлова сейчас вскочит из-за стола, схватит швабру, и, ругая власти, начнет энергично возить грязной мешковиной по полу.
Но на самом деле теткой Татьяна Федоровна была не вредной, Оксану не донимала, да и вообще в кабинете находилась очень редко, вечно «пазгая» по кабинетам высших инстанций: то отчитывалась в отделе образования, выплакивая для школы бесплатные (по закону, между прочим) учебники, то обивала пороги глухослепых чиновников, выбивая дополнительные материальные средства для ремонта, не желая терроризировать родителей учеников требованиями сдать деньги «на шторы». Ибо (по закону, между прочим) любое вымогательство преступно.