«Человеку свойственно превыше всего ценить и желать того, чего он достичь не может».
Зигмунд Фрейд
В холл выплыла Пышка.
– Ужин готов! Чуть пораньше, но очень славный.
Мы направились к столовой, нас догнала Марина.
– Извините Алину. Пожалуйста! Когда мы приехали сюда и увидели Ольгу, то Сержа, как перевернуло. Он старался даже не прикасаться к Алине. Она просто в бешенстве из-за этого.
– Я Вам сочувствую, – странно ответил Саша.
– Мне? – Марина побледнела и, обогнав нас, почти обежала в столовую.
Ужин был почти домашним. Картофельное пюре, обжаренные шпекачки. Блюдо с горой ватрушек и ароматный чай. Ели, не разговаривая, я пила чай, когда Конрад пробормотал:
– Ну, так как теперь все знают, что мы семья, то я пошёл с супругой в наш номер, пока все тут, – и потащил меня за руку в номер, там он устало сел на диван и обхватил голову. – Знаешь, мы с Сашей сделали всё, что могли, но ещё одного убийства не избежать. Тот, кто это всё затеял, должен замести следы. Хотя Саша считает, что возможно опять проявится действие зеркала. Это просто бесит! Представляешь, знать, что убьют, и ничего не в состоянии исправить!
Такая боль прозвучала в его голосе, что мне стало больно.
– Как мне утешить тебя?
Глаза его полыхнули.
– Всё время смотри мне в глаза.
Господи! Даже его взгляд – дарует наслаждение.
На рассвете мы проснулись от чьего-то крика. Пока я ошалело соображала, где мои вещи, Боб и Конрад лихорадочно одевались. Как только они выбежали из номера, мы с Гусёной побили их рекорд по скоростному одеванию и выбежали вслед за ними.
У одного из номеров в конце коридора стояла толпа.
Боб подошёл к нам и угрюмо сообщил:
– Сержа… Того... Конрад велел уходить.
Мы с Гусёной развернулись и уткнулись в подошедшую к нам Ольгу с Сашей и Васей. Саша, раздвинув толпу, прошёл в комнату, а мы ухватили Ольгу за руку и повели к нам в номер. Не успели мы сделать и пары шагов, как на Ольгу с кулаками набросилась Алина.
– Это ты! Ты сделала. Ты!
Вася схватил за руки Алину, та взвизгнула, но притихла.
– Алина, успокойтесь! Мы втроём всю ночь просидели у камина. У Ольги алиби. А вот где были Вы?
Из комнаты выглянул Конрад, угрюмо посмотрел на всех.
– Пожалуйста, разойдитесь по номерам! Скоро завтрак, там и поговорим. Дайте нам разобраться.
– Но наша безопасность! – завизжала Таисия Дмитриевна.
Конрад помрачнел ещё больше.
– Я вас уверяю, Вам ничего не грозит. Василий, задержите Алину и её друзей и отправьте в кабинет Директора.
Алина и ахнуть не успела, как оказалась в наручниках, а встрёпанные Анджей и Марина испуганно одновременно просипели:
– Не надо! Мы сами пойдём.
В нашем номере Гусёна что-то вколола Ольге, помогла ей раздеться и уложила на свою кровать, та всё время что-то пыталась сказать, но Гусёна её поцеловала в лоб, и Ольга после укола снотворного и поцелуя почти мгновенно заснула.
Мы после этого принялись приводить в порядок номер и себя. Боб, понаблюдав за нами, сунул мне в руки телефон.
– Кай, смотри, а то на тебя лица нет! Прекрати волноваться. Пока ничего страшнее, чем случилось, не произошло.
Мы прилипли к экрану. В двухместном номере с багровыми шторами двое полицейских снимали с гардинного крюка Сержа. Конрад отправил их из комнаты кивком головы и устало сел на стул у окна.
– Саша, я ведь знал, что мне не дадут покоя. Видимо Наверху поперёк горла наш с Кайден союз.
– Прекрати!! – Александр с корнем выдрал розетку и, к нашему ужасу, вцепился в оголённые провода. Спустя мгновение, он устало сел прямо на пол. – Ты ошибся. Сильно ошибся! Они одобряют все наши действия. Абсолютно все! Более того, мне сообщили, что одобряют именно потому, что ты заключил этот союз, не побоявшись никого. Ваш брак приняли все.
Конрад зарычал:
– Ты же знаешь меня! Уж триста лет мы с тобой всё время работаем вместе, но я впервые просто в ужасе, если потеряю её. Сашка! Такие, как она… Ну не умею я красиво о моей девочке. Это же, как блеск зари на лепестке лотоса! Что я наделал? Я же поставил её под удар, когда признался, что она моя.
– Успокойся! Без неё мы не справимся. Знаешь, там Наверху, похоже, растеряны, что прохлопали ушами это дитя при рождении. Девочка с такой силой – редкость! Кстати, только она способна уничтожить эти артефакты. Нам с тобой это не по coпл.ям. Это только проектировщикам по силам.
– Саша, она же беременная! – Кон зло сжал зубы.
Криминалист, похлопал его по плечу.
– Вот-вот! Значит надо думать и думать! Ладно, пока никого нет, давай-ка пошарим, где это проклятое зеркало? Потом прикинем, как его подложили.
– Сержа убили?
– Конечно! Ему спящему сначала свернули голову, а потом повесили. Кто-то очень хотел, чтобы это убийство было похоже на убийство Татьяны. Это работа зеркала, чтоб его! – Саша поджал губы.
– Хм… Это не Алина! Ей бы сил не хватило. Этот парень довольно высоко висел, ей при её росте было бы неудобно.
– Не знаю, похоже, она провела весёлую ночь со своей подружкой и её парнем. Но всю ли? Какая-то она психованная. Всю жизнь завидует Ольге, даже сейчас. Не понимаю! Прикинь, они с первого класса учились вместе в одной школе. Заметил, что Ольга чем-то похожа на наших девчат? Собственно, Алина поэтому и кидается на Кай, – криминалист усмехнулся. – Они очень чистые девочки.
– Можешь определить, кто его придушил?
Александр, приворачивая розетку на место, буркнул:
– Ты можешь смеяться, но убийца натянул на себя простыню с дырками, а на руках перчатки. Кстати, задушил тем же ремнём, на котором он потом этого «попугая» повесил. Не понимаю, где же это зеркало? Всё же вроде перерыли.
Конрад угрюмо перебирал диски от компа, потом встрепенулся и бросился к ноутбуку, стоявшему на подоконнике. Нажал на кнопку, ничего не произошло, он зарычал и голыми руками разломал ноутбук.
– Вот это да! Эх, и силища! – прошептала Гусёна.
Конрад извлёк плоское зеркало и выругался.
– Проклятье! У этого парня не было шансов. Никаких! Всё что его мучило, весь навоз, которое он сотворил в своей жизни, вернулся к нему. Саша, они этим ноутом и не пользовались. Ах! Какие мы были ослы, что не проверили, как наши менты искали! Ведь один из наших ребят, кто осматривали номер, говорил мне, что на окне был ноутбук, но не работающий.
– Прекрати! Откуда он мог знать? Да и я даже не представлял, что зеркало сунут в отверстие для дисков. Кстати, Контора очень волнуется. Мне дали на сутки разрешение на все действия. Ты же понимаешь, что я местным электричеством подкреплялся не только для общения.
– Удивительно! – Конрад потянулся. – Сплошной негатив, а мне всё по фuгy. Я в потрясении! Энергия прёт и прёт. И быть с ней наедине хочу, просто ужас! Столько фантазий в голове.
– Кстати, тебя теперь даже атомной бомбой не прошибёшь! Там, Наверху, из-за этого очень волнуются. Истинная пара и истинная любовь – событие века! Защита из защит! Да ещё при том, что она её сама положила на тебя. Кстати, мне сообщили, что дерево, которое на вашу машину свалилось, упасть должно было много раньше. Понимаешь, охота на кого-то здесь была давно! Думаю, что вы тогда остались живы только потому, что твоя кошка воспринимает всё, как сказку и задержала его падение. Потому что для страшного не настало времени – сказка для неё только начиналась.
– Лихо! Этот убийца на это не рассчитывал. Ведь у сказок всегда счастливый конец.
– Ай-ай! – Саша погрозил пальцем и усмехнулся. – Как некрасиво подслушивать!
Мы тихо ахнули, а Конрад широко улыбнулся и подмигнул нам.
– Вы узнали всё. Боб, мне нужна, чисто мужская услуга, не хочу, чтобы меня с женой слышали. Кай, если через секунду тебя не будет в душе, я тресну.
В душ я, конечно, метнулась мгновенно, я ещё не разделась, как он влетел в душ и запер за собой дверь.
– Ты даже не смутилась, кошка, – его губы дрогнули в улыбке.
Это меня взбесило.
– Я тебе покажу, как во мне сомневаться!
Прошли века... Он с изумлением смотрел на меня.
– Мне однозначно – тебя подарили в качестве награды. Кай, кошечка моя, свирепая. У моего народа был свой древний обычай заключать брак. Не испугаешься?
– Ты опять во мне сомневаешься?
Он вцепился в моё горло зубами. Странное ощущение. Боль и восторг. Я ахнула от того, что он подсунул мне руку с прокушенной веной, и я слизала пару капель его крови
– Моя! Кошечка. По обычаям моего народа, ты теперь моя жена. Кошка! У нас проблема – твоей одежды нет.
– У нас есть друзья! – возразила я.
Он выудил из кармана джинсов телефон.
– Боб, ещё одна услуга. Кай нужна одежда!
В дверь постучали. В душ скользнула Гусёна, посмотрела на нас и прошептала.
– Кон, вали к нам в номер, а я помогу ей.
Конрад схватил сапоги и метнулся в тень коридора. Гусёна достала из пакета какую-то бутылку и стала обтирать меня. Я ёжилась и повизгивала.
– Терпи! Кай, я всегда думала, что когда ты полюбишь, то это будет катаклизм, но, чтобы так… Ладно, одевайся. Я всё притащила.
Я поцеловала её. Она захватила все, даже бельё и колготки. Я рассматривала себя, не узнавая, а Гусёна улыбалась. На мне была её багровая водолазка из тонкого трикотажа с очень высоким воротом, мои чёрные джинсы и её чёрный пиджак. Я вбила ноги в туфли и смущённо спросила.
– Не слишком ярко?
Гусёна расчесала мои волосы и пробурчала:
– Не ярко. Всё равно у меня, кроме этой водолазки ничего не было, что прикрыло бы твоё горло, и у тебя тоже. Там такой синяк будет, после зубов твоего мужа. Надеюсь, что Конрад сможет что-нибудь использовать из гардероба Боба, или сделать из воздуха.
– Ему нельзя без необходимости, – возразила я.
– Есть необходимость! – Гусёна фыркнула. – Он должен быть на высоте. Подожди! Боб подаст знак, когда можно будет выходить.
В коридоре загремела музыка. Мы выглянули из душа и засмеялись. Боб свирепо ругался с Таисией Дмитриевной из-за репертуара. Видимо они в этом находили какой-то кайф, так как оба спорщика уже сипели.
В номере я достала свой паспорт. Гусёна вытаращила на меня глаза. Я сказала только одну фразу:
– Нам позволено. Хочу! Для этого времени бумажки, в смысле документы, значат всё!
Гусёна, поскуливая, метнулась к сумке и подсунула свой паспорт и Боба, потом трясущимися руками листала их и ахала.
– Кай, а записи в ЗАГСе?
– Как только к ним обратятся, они появятся, – отрезала я.
– Откуда ты знаешь? – Гусёна так волновалась, что решилась на то, что никогда не позволяла себе раньше – сомневаться в наших словах.
Я обняла её, ну как объяснить, что это каким-то образом само возникло в моём сознании. Просто возникла перед глазами надпись «Задокументировано везде. Откроется по мере надобности» и странная печать в кругу переплетающихся то ли рогов оленей, то ли ветвей, крылья и солнце, каким его рисуют дети, опирающееся на скрещенные мечи-ракеты. Гусёна покраснела, поцеловала меня в щёку и прошептала
– Я поняла. Ничего не говори! Я верю!
В комнату вошёл Александр и покачал головой.
– Ну, ты даёшь! Мне пришлось подсуетиться, чтобы все и его документы изменить. Удивительно, что наше местное начальство, когда я им звонил и просил вторую бригаду, очень бесновалось. Наш полковник с потрясающей фамилией Зяблик кричал, что он не посмотрит на медовый месяц Конрада. Понимаешь? Их оповестили без меня. Помощь к нам пришлют, конечно, – от его слов меня начало трясти, а Саша засмеялся. – Это Контора согласилась с твоими действиями и тоже подсуетилась. Могли бы и мы, но столько возни! Конраду понравилась новая фамилия. Красиво. Петров-Рич.
– Я боялась какого-нибудь проклятья.
Саша покачал головой.
– Проклятья? Нет. Здесь это никому не под силу. Из-за зеркал. Похоже, мы не очень поняли, как эти зеркала работают, а тот, кто их делал, не рассчитывал на нашу энергетику. Вы, как бы это правильно сказать, м-м-м… Перезарядились. Не волнуйся! Кон уже пришёл в себя. Боб – молодец, хорошо вас прикрывал. Но уж очень вы… – он засмеялся. – Хорошо, когда на короткое время можно делать что-то неразрешённое. Это, как потянуться после форменной одежды. Не удивляйся!
– Саша! Забыла тебе сказать. Доброе утро! – он оторопел, а я улыбнулась. – Правда-правда – очень доброе!
– Поясни!
– Сегодня всё и закончим. Раз у нас медовый месяц, имею право думать о хорошем конце.
– А ты, правда, боевая кошка, – Саша покачал головой. – Ну, пошли на завтрак, и ничему не удивляйся!
– А мы с Гусёной, как пионеры – всегда готовы!
Мы спустились в столовую и застыли, за нашим столом уже сидели Боб и Конрад. Оба в бежевых, изысканной вязки джемперах, из-под выреза выглядывали высокие вороты водолазок цвета шоколада, только у Конрада с вишнёвым оттенком. Я с одобрением взглянула на Гусёну. Видимо, и та с толком использовала их медовый месяц, та порозовела и сжала мою руку. Саша кивнул всем и прошёл за стол, где сидели двое полицейских и Вася.
Завтрак был великолепен. Перед каждым стояла запеканка из лапши и мелко нарубленных сосисок. В центре стояли кувшины с апельсиновым и яблочным соками, по бокам расположились блюдо с нарезкой сыра и ваза с крошечными ватрушками, подмигивающих миру жёлтыми глазиками кураги из запечённого творога.
Все ели с каким-то остервенением, молча, затравленно поглядывая на полицейских и на пустующий стол «попугайчиков». Официантка подошла к нашему столу и дрожащим голосом проговорила:
– А когда арестованных кормить?
– Чуть позже, – Конрад встал. – Анатолий Александрович, я для вашего же блага, прошу, пройти с семьёй в Ваш номер и посмотреть там фильмы до обеда. К трём часам мы закончим следствие.
– Я понимаю! – глава семьи вскочил, близнецы похватали оставшиеся ватрушки, и семейство покинуло столовую.
– А мы? – пролепетала дама-вобла, сегодня наряженная во всем чёрном.
Конрад чуть нахмурился
– Вы, Таисия Дмитриевна, отправитесь с Вашим племянником в номер, который Вы раньше занимали совместно с Ольгой Решетовой.
– Но это… Это неудобно! – задышала Таисия Дмитриевна.
– А вступать в интимные отношения с племянником удобно? – пробасил Василий.
Мы ахнули, а псевдокоммунист Владлен взвыл:
– А мне плевать на вашу буржуазную мораль! Да! Плевать!
– Плюйте в комнате, которую вам обоим предоставили, – Конрад грозно взглянул на него. – Не выходя до обеда!
В столовую вошла сонная Ольга, и Максим Максимович галантно помог ей сесть. Ольга побледнела, обнаружив пустой стол «попугайчиков».
К ним подсел Александр.
– Ольга, позавтракайте! Максим Максимович, проследите за этим! Она нам будет сейчас нужна.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: