Глава первая: Начало конца
Бродя бесцельно по улицам города, Люссак — главный герой будущих действий — смотрел за горизонт сонными глазами, прищурив брови, словно пытаясь кого-то разглядеть. Пронзительная музыка стояла в его ушах, она заставляла его выполнять движения и не замирать на месте. Не глуп и не достаточно рассеян, но почему-то именно сегодня он решил выйти на ту самую улицу и осуществить демонстрацию себя. Именно сегодня он решился, когда проснулся ранним утром и встал с кровати. Его лицо было таким же уставшим, грубым, каким-то измученным, оно выражало беспокойство, которое его не покидало.
Люссак приготовил лёгкий завтрак, как обычно он умеет это делать, выпил кофе, приоделся и, перед тем как отворить входную дверь и покинуть свои просторные апартаменты, взглянул в зеркало. Задумчиво ещё раз вгляделся изучающе в самого себя, словно перед ним предстал незнакомец. Вроде захотел заговорить с ним, но потом что-то его отвлекло, и он передумал. Неинтересно стало. Возможно, мысли, переживания, комок в горле. Особенно его оттолкнул от себя потухший, бессмысленный взгляд, который выражал уверенность во всём том, что поселилось недавно. Главный герой намеренно разрушал себя изнутри.
Он всё прекрасно понимал, что делает, и не хотел ничего менять. Красные глаза выдавали его апатичность, дубоватость и плохой сон. Он уже не был таким сосредоточенным, бодрым, весёлым, но оставался при этом уверенным, решительным и верным самому себе. Этого у него не отнять. Засучив рукава и поправив воротник дорогой хлопковой немецкой рубашки, он спустился по лифту на первый этаж жилого здания и демонстративно, со свойственной ему артистической манерой, как бы выдавая свой финальный аккорд:
"Я вышел в свет", — бросил фразу себе вслед, словно выйдя на сцену под фанфары оглушительных аплодисментов своих преданных зрителей.
Выйдя из-под маркизы подъезда, он посмотрел на облака. Ему показалось, что сегодня они как никогда прекрасны.
"Таинственные реки", — подумал он. — "Божественно", — промолвил вслух.
Вновь волнующая музыка мысленно зазвучала в его ушах. Он замедленным кадром ещё раз посмотрел ввысь, огибая взглядом здание, где он всё это время жил. Притягательный запах утренних пирогов, как всегда, был волнителен. А ведь когда-то он с пристрастием поедал их в этом местном кафе и не один, с сияющей, беззаботной улыбкой. Весь мир лежал у его ног. Он был солнцем, а всё окружающее — землёй. Как земля кружится вокруг солнца, так и мир, казалось, вертелся вокруг него. Он был центром мироздания. Ему казалось, что всё подчинено его законам и правилам.
Кожаные коричневые ботинки умело обходили вот-вот осушенные прогретым воздухом лужицы у дорог. Стояла радушная, солнечная, весенняя погода. Люссак обратил внимание, что от этого действия настроение окружающих его лиц становилось лучше. С щедрой теплотой они проходили мимо него и вежливо одаривали приятными улыбками. Праздничное настроение, однако, не удосужилось передаться нашему персонажу. Угрюмо посмотрев себе под ноги, он засунул руки в карманы брюк и сделал несколько странных шагов в сторону, слева направо. Потом шагнул волнующей походкой, как бы давая всем обступающим понять, что его не интересуют улыбки, что чувство озабоченности для него важнее и не покидает его в эту конкретную минуту.
Попытки разобраться в самом себе не увенчались успехом. Надвигалась трагедия. Его манера походки намеренно отталкивала. Ему не нужно внимание, всё уже предопределено. Его злили предсказуемые ответы, а размышления над ними наводили на него отягощающую скуку. Его мучили не столько ожидаемые ответы, сколько досада и усталость от самого себя. Намеренная грузность его движений выдавала в нём протест, который копился всё это время. Ему не нужно что-либо желать. Желаемое доставалось ему бесплатно, было пожаловано ровно столько, чтобы ощутить себя на столько, что жизнь по сути удалась. Но готов ли он был к такой жизни? У него никто и не спрашивал.
Внезапно он решил резко свернуть в неприметный переулок. Обычно он всегда здесь проходил, и ранее он вроде не встречал тут никакого переулка. Люссак был сбит с толку:
"Может, я пьян или под чем-то, но я сегодня ещё...", — протёр глаза, побил своё лицо, чтобы привести себя в чувство от изумления. Он вдруг начал бормотать какую-то околесицу, сам не понимая в тот момент, что говорит и как вести себя в такую минуту.
Он пытался разобрать смысл брошенных слов и несвязанных предложений, как что-то или кто-то одёрнул рукав его дорогого пальто. Это вызвало в нём ещё большую панику. Он жутко испугался и стал негодовать, будто ребёнка лишили радости веселья. Взмахнув рукой и резко повернув взгляд в сторону мнимого обидчика, он морально был готов встрять в перепалку со своим врагом. Люссак сварливо выкладывал свою бурю протеста, как вдруг обнаружил лишь свою тень, брошенную на пожелтевшей стене улочки. Спустя мгновение он пришёл в чувство, тревога стала спадать, и рассудок стал к нему возвращаться. Он понял, что это лишь его образ на стене улочки, и в этом нет ничего подозрительного и страшного.
"Периодически мигающая лампочка с оторванным от потолка проводом — это не то, что должно вызывать во мне панику", — подумал он с отрезвлённой ухмылкой.
"Непонятное и отталкивающее место, и не место этой лампочке в этом дерьмовом месте", — прожужжал он.
Вдруг Люссак наткнулся на чёрную вытянутую прямоугольную коробку со скользящей поверхностью, напоминавшую аквамарин. Этот странный предмет, с виду похожий на фантастическое существо из далёкого космоса, начал говорить с ним, нашёптывая:
— Я то, что ты ищешь. Открой меня.
Магические слова стали притягивать главного героя. Он перестал о чём-либо думать. Мысли притупились, а желание прикоснуться к незнакомому сверкающему в тени ящику только возрастало. Взвесив все за и против, он вдруг вспомнил, что ему уже нечего терять в этой жизни. Он решился осмелиться и разобраться с этим мистическим местом. Любопытство всё больше начинало преобладать над разумом.
Грядут разрушительные последствия, опасность, которая таилась в притягивающем внимание объекте. Отдалённая нагнетающая, медленная музыка начала звучать в голове Люссака. Он вспомнил юность, радость, невзгоды, разочарования, которые постигли его. Семья была разрушена, убитый несчастьем и горем, он пережил тяжёлые моменты, которые ворвались в его жизнь, как любое несчастье, которого никто не ждёт.
Кадр от первого лица. Предмет всё ближе и ближе визуально приближается к герою, параллельно усыпляя и убаюкивая приветливым голосом, вызывая спокойствие в Люссаке. Вся жизнь за секунды пролетает перед ним. Чувство стыда, тяжесть от самого себя стремительно исчезают. Он перестаёт чувствовать своё тело и дыхание, его мысли сливаются с шкатулкой, становясь её частью.
Это уже не просто неземной предмет — это живое существо. И от понимания этого ему становится вновь страшно, но одновременно приятно и легко. Душа летит к звёздам. Он начинает забывать себя и свою прожитую жизнь. Музыка настороженно продолжает звучать. Пространство перестаёт быть тёмным тоннелем, лампочка перестаёт мигать, стены становятся бесцветными и перестают напоминать реальность.
Люссак растворяется, словно туман. Его лицо перестаёт напоминать человеческое, оно искажается через пространство и время, превращаясь в пепел. Его образ рассеивается ветром. Музыка становится ещё сильнее и отчётливее. Лик героя полностью поглощается неким пространством, фигура Люссака растворяется в темноте. Лампочка окончательно перестаёт моргать.
Глава вторая: Пространство и время
Люссак незадолго до этих волнующих его ощущений коснулся потустороннего предмета. Он переместился в другой мир — параллельный или вымышленный, так это на самом деле и не прояснилось. Относительно старого прошлого Люссак всё отпустил и забыл, всё оставил позади. Теперь это был другой человек, а может, просто осколки напоминания, отголосков былого, лет, столетий. Мы этого никогда не узнаем.
Перед ним предстало внушительное здание, и, кажется, из всего находящегося рядом это было единственное место, которое напоминало хоть что-то настоящее, по крайней мере, как он это представлял себе ранее. Насыщенное красками, окружённое сухими деревьями, здание по атмосфере напоминало какое-то священное место наподобие "храма", постройку небоскрёба на Манхэттене. Сколько этажей, сложно предугадать, так как здание было настолько высоким, что касалось дымок облаков.
Картина в духе сюрреализма, но на этом герой не зацикливался. Она настолько впечатлила его, что было сложно в эту минуту мыслить трезво. Люссак был поражён его величественными сводами, хранящими свои тайны и историю. Стены отполированы до блеска с трепетом и вниманием, достойным "дворца".
Сохранились древние элементы декора с колоннами, балюстрадами, ставнями. Бросающийся с первого взгляда аутентичный фасад не отпускал его любопытства. Всё это мастерски преподнесено в сочетании с элементами современного декора.
Чтобы не выбиваться из общей скудной архитектурной массы текущего времени и пространства, "Дворец" сооружён "Создателем" из средневекового кирпича. На входе красовалась золотая табличка с символами в духе ацтеков с вывеской: "Амстердам".
Люссак произнёс:
— Отель.
Вокруг отеля вырыт сплошной ров, и к нему просто так не подступиться. С ним обстоят те же дела, что и с верхушкой здания. До какой глубины вырыт ров — это большая загадка, концов не видно. Единственный подход к отелю — это длинный мост, который проложен справа от лицевой стороны отеля.
По границам колонн передней части отеля вертикально натянуты широкие красные флаги, переливающиеся сверху вниз под скромными лучами солнца, словно красные внушительные паруса, надувающиеся от ветра на кинофестивальных дорожках.
Люссак обратил внимание на хруст опавшей листвы неподалёку. Ему показалось, что кто-то за ним наблюдает. Он повернул голову и пытался в надежде рассмотреть чей-то образ, но человеческая фигура скрылась за высохшими деревьями. Внутренние его ощущения стали мучить его от разгоревшегося дикого любопытства. Он не торопился зайти в отель "Амстердам". Что-то было в нём отталкивающее и пугающее. Сперва он хотел разобраться, есть ли кто здесь живой на этой местности.
Он перешёл через длинный деревянно-каменный мост на ту сторону, откуда показались первые звуки жизни. Стоило ему шагнуть на влажную почву цветущей растительности, отделяющую её от края стёртого временем кирпича моста, перед ним развернулась картина, с виду похожая на лабиринт.
Он изумлённо стоял на месте. Люссак не мог понять и поверить, как такое вообще возможно. Ведь, стоя возле отеля, на мосту он этого ничего не видел. Что за магия присутствует в этом волшебном месте?
Продолжение рассказа - Отель «Амстердам». Игра теней: последнее испытание