-У сына аутизм, он может вести себя неадекватно, не обижайтесь, пожалуйста, - сразу с порога сказал мужчина. Он завел в кабинет мальчика Лёшу 11-ти лет, потом за ними зашла и женщина - мама.
Леша заболел неделю назад: высокая температура, кашель, насморк. Недавно семья переехала в московскую область, но московское прикрепление к поликлинике менять не стали. При появлении первых симптомов болезни из-за долгой дороги они решили не ехать к врачу в поликлинику, а вызвать частного на дом. Он осмотрел ребенка, выписал лечение ОРВИ, но так как оно особо не помогло, родители все-таки решили обратиться в наше медучреждение.
Леша действительно был "другим" мальчиком. Он не разговаривал, пару раз внезапно вскрикнул, хаотично двигался по кабинету. Но несмотря на аутизм, его осмотр получился вполне спокойным: я села на расстоянии вытянутой руки от него на пол на колени, чтобы оказаться чуть ниже уровня его глаз, мама мальчика держала поднятую кофту, а папа уже привычными движениями перехватывал его руки. Как-то насильно держать или пытаться выслушать что-то сквозь ор не было необходимости.
После окончания осмотра, я отпустила мальчика с папой в коридор, а мама осталась со мной слушать рекомендации по лечению. Ее лицо мне казалось безумно знакомым, но сына Лешу я однозначно на этом приеме видела впервые.
У меня есть проблема с запоминанием фамилий пациентов: спроси через минуту после приема «а был ли Сидоров?», я скажу «да фиг знает, а с чем приходил?». Лица родителей и проблемы ребёнка буду помнить, а вот фамилию даже приблизительно не озвучу.
-У вас лицо такое знакомое, вы раньше тоже приходили ко мне на прием? - спросил я у мамы.
-Да, мы были у вас с младшей дочкой. У нее с кожей была проблема, вы крем тогда специальный назначили, он ей помог. А вы можете дать еще Леше справку о том, что он болеет? Мы просто посещаем занятия, они там всегда просят документы.
-АВА-терапия?
-Ага, но прогресса пока мало. У него, как мне сказали, сложная форма - детский ранний аутизм. Синдром Каннера, вроде так это еще называется. Мы когда ездим в Сухарево (имеется в виду НПЦ психического здоровья детей и подростков им. Г.Е. Сухаревой ДЗМ), я смотрю на других детей и кажется, что они прям обычные по сравнению с Лешей, как будто у них ничего и нет. Но там, конечно, крутой центр, когда мы с ним первый раз туда приехали, они сразу поставили диагноз. Это было …хм… в его три с половиной года.
-А вы с рождения замечали какие-то признаки? Или по мере взросления только становилось понятно, что что-то не так?
-Сейчас понимаю, что с рождения было всё не так. Как бы объяснить…мне было с ним слишком тяжело, но я не понимала, что так не должно быть. Он с роддома в принципе соглашался только лежать у меня на животе горизонтально - если я его переворачивала, брала вертикально, оставляла в кроватке - сразу начинался истошный ор. Мне приходилось, извините за подробности, даже с ним на руках, прислонивши к животу, ходить в туалет. До года мы даже не гуляли, коляской вообще не пользовались. Потом я уже стала замечать, что взгляд у него безразличный, по врачам начали ходить, но получали в ответ, что вот дети такие, все хорошо. Когда Леша уже подрос, меня стали обвинять, что я плохо воспитываю, раз он истерики заказывает, не слушается меня совсем, надо быть строже и наказывать…а я то верила, потому что первый ребёнок и сравнить то не с чем.
-А что заставило все-таки продолжить искать причину?
-Ох... наверное, появление младшей дочки. Мы с мужем всегда хотели детей с маленькой разницей, да и с несколькими детьми проще быть построже, как мне все советовали. Но когда она родилась, я сразу поняла, что все должно было быть именно как с ней: она и в коляске спала, и агукала, и радовалась всегда при видя меня и мужа. И стало очевидно, что с Лешей что-то не так с рождения… да и это как-то совпало с тем, что ему уже было три года, а он говорить так и не начал. Но вот только в Сухарево нам окончательно выставили диагноз.
-Но у дочки, получается, все хорошо?
-Да, она здорова. Конечно, первые полтора года мне было очень тревожно, но когда она заговорила в два, я успокоилась. На еще одного ребёнка мы точно не решимся. А вы спрашиваете почему? Из врачебного интереса? - она спросила это очень осторожно, как будто переживала, что отвечу «по личным причинам».
-Да. Честно, Леша первый ребёнок с аутизмом, с которым я контактирую. Извините, пожалуйста, если мои вопросы вам показались нетактичными.
-Ой, что вы, все нормально. Но я уже детей с аутизмом на площадке по одному взгляду определяю, к мамам подхожу, даю контакты врачей для консультации. С Лешкой то мы уже всех, наверное, обошли.
Потом она забрала назначения, справку о болезни и ушла, еще раз напомнив мне, что самое большое счастье в этом мире - это иметь здорового ребёнка.
P.S. В самой первой фразе папы слово «неадекватно» меня немного удивило и чем-то даже возмутило. Но так как он действительно его употребил в диалоге, я не хотела убирать его из истории.