1 января официально стало первым днём нового года в России в 1699 году, когда Пётр I подписал указ о введении Юлианского календаря в стране. Однако, традиция празднования этого дня не получила широкого распространения в то время и после смерти императора постепенно забылась.
Ещё в конце XIX – начале XX вв. русские крестьяне встречали новый год не так, как мы с вами: обычай ставить новогоднюю (рождественскую) ель тогда еще не имел широкого распространения в русской деревне, а Деда Мороза, главного персонажа современного Нового года, тогда не существовало.
Тем не менее, представление о некоем Морозе в крестьянской среде бытовало: это был образ, олицетворяющий зимнюю стихию и суровый холод. На основе этого народного поверия в середине XIX века начал формироваться облик «доброго Мороза». Только в начале XX столетия под влиянием западных традиций в произведениях русских писателей и поэтов Дед Мороз постепенно приобретает черты, знакомые нам всем с детства. В этой статье мы подробно рассмотрим народную составляющую образа любимого персонажа.
В мировоззрении русского народа всегда присутствовало глубокое ощущение неразрывной связи с природой. Крестьяне не пытались бороться с ней или отделиться от неё.
«Вся народная жизнь и поэзия славянина дышит необъятною любовью и благодарственным благоговением к природе в малейших даже явлениях ее жизненных сил», – писал в середине XIX в. русский историк, археолог, этнограф Д. Шеппинг.
Окружающий мир воспринимался человеком как нечто живое, подобное ему самому. Это приводило к тому, что неодушевлённые предметы (созданные как человеком, так и природой), природные явления и стихии одушевлялись, наделялись свойствами, характерными для человека или животного.
Одним из ярких примеров олицетворения природы в мифологии русского народа является образ Мороза. Для крестьянина-земледельца мороз представлял особую опасность, ведь он мог погубить весь урожай. Считалось, что его следует задобрить, чтобы этого не произошло. Существовал специальный обряд, в ходе которого мороз «приглашали» на праздничную трапезу (на кутью, кисель, блины) во время Святок. Ритуал, проводившийся в канун Рождества (Владимирская и Псковская губ.), в Васильев вечер (Смоленская губ.), а также в Крещенский сочельник (Псковская губ.), получил название «кликанье мороза». Обряд неспроста приурочивался к началу нового года: дни от Рождества до Крещения расценивались в народном сознании как определяющие будущее, в связи с чем проводилось множество ритулов, направленных на получение хорошего урожая.
Кроме того, в конце декабря – начале января часто случались сильные морозы, а сам этот период считался серединой зимы (по представлениям крестьянина, зима начиналась в октябре, после Покрова Пресвятой Богородицы, приходившегося на 1 октября по старому стилю). Все же, иногда мороз «потчивали киселем» и на Чистый четверг (Московская, Владимирская, Тверская, Новгородская, Калужская губернии), Пасху (Владимирская и Московская губ.), Сороки (Новгородская губ.). Так, в «Сороки» (9/22 марта) в Новгородской губернии хозяйки пекли 40 «орехов» - шариков из ржаной и овсяной муки, и, начиная с этого дня, бросали ежедневно по одному ореху на улицу, призывая мороз: «Мороз, Красный нос! Вот тебе хлеб и овёс! А теперь убирайся по добру, по здорову…». Это сорокадневное кормление мороза связывалось с народной приметой о том, что после 9 марта бывает еще 40 ночных заморозков.
Мороз кликали следующим образом. Старший член семьи брал ложку кутьи или киселя, выходил на порог сеней, или влезал на печь и, просунув голову в волоковое окно, говорил: «Мороз, мороз! приходи кисель есть», «Мороз, Мороз! Не бей наш овёс, лён да конопли в землю вколоти», «Морозе, Морозе! Иды до нас кути исты, та не поморозь нашой гречки». Иногда, повторив трижды призыв на кутью и немного подождав, прибавляли: «Не идешь? Не иди ж ни на жито, ни на пшеницю, ни на всяку пашницю!». В Рязанской губернии в нач. ХХ в. был зафиксирован игровой вариант угощения мороза, исполнявшийся кликальщиками овсеня во время обходного обряда. Кликальщики обращались к хозяину дома: «Подай-ка чарочку; а не поднесешь чарочку, – я преподнесу тебе палочку: я – мороз – и помолчу твой овёс». Хозяин на это отвечал: «Ой, мороз, мороз, на тебе чарочку – ты не трожь мой овёс, гречиху да рожь; а лен, канапи – как хочешь молоти!».
В этом обряде отчётливо наблюдается персонификация зимнего холода, что важно для нас в контексте изучения истории формирования образа Деда Мороза. Восприятие мороза как антропоморфного существа проявляется в вербальных формулах. Во время «кликанья» к морозу обращаются как к человеку – «Мороз Васильевич»; называют его «дедом», «дедушкой». Мороз описывается как «дедушка» в загадках: «Дедушка мост мостит без топора и без ножа». В поговорках он наделяется человеческими способностями: «Морозко скачет по ельничкам, по березничкам, по сырым боркам, по веретейкам», «Мороз ленивого за нос хватает, а перед проворным шапку снимает».
Ввиду того, что на морозе мягкие текстуры становятся твердыми, как железо, народное воображение ассоциирует зимние морозы с процессом ковки железа. Мы до сих пор говорим, что зима «сковывает», «оцепеняет» природу. Существуют пословицы и поговорки, где Мороз изображается кузнецом: «Мороз через реки наводит мосты», «Заковал мороз реки». Иногда Мороз предстаёт перед нами богатырём, обладающим великой силой: «Силен мороз: бревна рвет, на лету птицу бьёт».
Наиболее ярко антропоморфный образ Мороза прослеживается в сказках, где Мороз может быть как дарителем при правильном поведении (Морозко), так и помощником (Студенец, Трескунец). Известный отечественный фольклорист В. Я. Пропп писал о том, что Морозко является мужским эквивалентом Бабы Яги: несмотря на то, что Морозко действует иначе, чем Яга, они оба испытывают и награждают падчерицу. Мороз изображается различно, иногда и не изображается вовсе. В одной сказке он предстает перед нами стариком с завязанной головой (Мороз говорил, что волосы его завязаны потому, что как он их отпустит, так и сделается мороз). В некоторых восточнославянских сказках этот персонаж описывается как закутанный в шубу старик с белой бородой, который «на ёлке потрескивает, с ёлки на елку поскакивает да пощёлкивает», усиливая тем самым зимнюю стужу.
Очевидно, что «хозяин» мороза и холода враждебен человеку, однако герою, который уже вступил в иной мир, он покоряется. Мороз становится помощником героя сказки после того, как тот пройдёт через испытание или же выдержит попытку уничтожить его самого.
В одной из сказок Мороз спорит с Ветром и Солнцем, кого из них мужик больше почитает. Мороз угрожает: «Ну, так я его, голубчика, как сосульку заморожу!». В другой сказке Мороз-Трескун, слюни которого представляются инеем и сосульками, а волосы – снежными облаками, спасет героев, которых парят в бане до того состояния, чтобы извести их. В критический момент Студенец вскакивает в баню, в один угол дует, в другой плюёт, спасая тем самым оказавшихся в беде героев: вот уже «вся баня остыла, а в углах снег лежит». Мороз-Трескун является иногда под именем Мороза-Пердуна, который «в один угол перднул, в другой бзднул – уж везде иней и сосульки висят».
Наибольшую известность приобрела народная сказка «Морозко». Её сюжет был литературно обработан, а сам Морозко лёг в основу образа современного Деда Мороза. История начинается с того, что злая старуха указывает старику увезти его родную дочь в лес: таким образом мачеха хотела избавиться от нелюбимой падчерицы. В лесу девушку, действительно, пытается заморозить Морозко. Однако на его вопросы «Тепло ли тебе, девица?» она отвечает так кротко и послушно, что он проникается к ней сочувствием и щедро одаривает. Узнав об этом, старуха отправляет в лес своих родных дочерей. Но, они грубо общаются друг с другом и неуважительно разговаривают с Морозко, за что тот замораживает их до смерти.
В городскую литературную традицию персонажа Морозко впервые вводит В. Ф. Одоевский. В 1841 году, то есть еще за 15 лет до издания сказки «Морозко» в сборнике сказок собирателя славянского фольклора А. Н. Афанасьева, была опубликована его сказка «Мороз Иванович». При том, что в облике Мороза уже прослеживаются характерные черты знакомого нам новогоднего персонажа (Мороз Иванович – это «седой-седой старик», живущий в ледяном доме, который как «тряхнет головой – от волос иней сыплется»), сюжет сказки не схож с современными историями о Дедушке Морозе. У Одоевского действие происходит не под Новый год, и дети сами приходят к Морозу Ивановичу, который к определенной дате подарки не вручает, хотя может щедро вознаградить за хорошо выполненную работу. Притом, ленивых и не воспитанных он не убивает, а лишь проучивает, вручая им вместо серебра сосульку.
Дальнейшее развитие образа Деда Мороза происходило в городской среде под влиянием западноевропейской традиции. Значительный вклад в формирование его облика внесли Н. А. Некрасов и А. Н. Островский, также опиравшиеся на народную сказку «Морозко» при написании своих произведений. Как рождественского персонажа Деда Мороза одним из первых изображает А. А. Блок в стихотворении «Рождество» (1906). Поэт рисует его как деда с белыми усами, «спрятавшегося» под елкой. Деда Мороза, который дарит под Новый Год подарки, мы встречаем в стихотворении М. А. Пожаровой «Елочьи гости» (1912). Здесь «древний дедка-бородач» привозит на праздник из дремучих лесов елку. В 1914 году Сергей Есенин в стихотворении «Сиротка» изображает Дедушку Мороза, который дарит жемчуг девушке-сироте.
Уже в 1915 году Дед Мороз присутствует в качестве ряженого персонажа на детском празднике. Изображения «Рождественского старика» появляются в начале XX столетия на рождественских открытках. Облик и история Деда Мороза окончательно формируется уже во второй половине 1930-х гг.
Автор статьи: Софья Дидковская, научный сотрудник отдела этнографии русского народа.
Список литературы:
- Афанасьев А. Н. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — М.: Наука, 1984.
- Афанасьев А. Н. Славянская мифология (Поэтические воззрения славян на природу; Происхождение мифа). — М.: Эксмо, СПб.: Мидгард, 2008.
- Виноградова Л. Н. Мороз // Славянские древности: Этнолингвистический словарь: в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Межд. отношения, 2004. — Т. 3.
- Мадлевская Е. Л. Образ Деда Мороза и современные представления о нём // Живая старина. — М.: Государственный республиканский центр русского фольклора, 2000. — № 4, 2000.
- Мадлевская Е. Л. Мороз // Русская мифология. Энциклопедия. — М.: Мидгард, Эксмо, 2005.
- Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1986.
- Пропп В. Я. Морфология сказки. — Л.: Academia, 1928.
- Шеппинг Д. О. Мифы славянского язычества. — Москва, 1849.