По всему декабрю раскатились без конца и края оранжевые шары. Крупнее всех апельсины. Особенно крупные апельсины. С приклеенным чёрным паспортом на боку, особого, беспроигрышного сорта. С такой как бы крышечкой-верхушкой, в которой сходятся меридианы всех десяти долек. Там расположен апельсиновый Северный полюс, населённый апельсиновыми медведями. Где-то на оранжевом свете трутся они спиной, а цель та же: вертят ось, чтобы год за годом протекал равномерно, ярко и, по возможности, без косточек внутри. Не сомневаюсь, что именно таких апельсинов спрашивает у торгующей шампанским Снегурочки Павел - герой из первых кадров "Иронии судьбы".
"Там апельсины!" - направляет Павла вязаной рукавичкой Снегурочка. Дальнейшее неизвестно. С полюсом ли купил апельсины Павел, или бледное, кислое, жилистое? Пока внутрь не заглянешь, не узнаешь, не попробуешь. И в жизни так. Он потому и чистится не слишком легко, апельсин. Может и в глаз цедрой брызнуть.
Поэтому многие предпочитают шар второй, он проще. Он мягче, практичнее. Не самодостаточный, как апельсин; не одиночка. Живёт группами, килограммами, вазами, сетями. Уходя, оставляет после себя груды вялых, тонких шкур. Само слово "мандарин" тёмное, будто произносится внутрь, а на конце у него - решающий удар часов. Именно поэтому мандарин и назначен главным декабрьским шаром. Аромат его вспоминается первым, он тонко стоит в атмосфере дома, и рука помнит ещё какое-то время нежную прохладную тяжесть. Прикатился мандарин прямиком оттуда, где не только деревья были большими, но и дни, и часы, и минуты. А долгоиграющие конфеты были бесконечны.
Шар третий, мелкий, был в ту пору не столь почётен и любим. Он был фоном. Радовал россыпью глаз в плоской хрустальной вазочке, и в каждом шаре отражался мерцающий свет новогодней гирлянды. Важно и значительно звучало из взрослых уст слово "икра", на своём инопланетном языке переговаривались они, раскладывая по тарелкам другое несъедобное: салат со свёклой и черносливом, холодец, заливную рыбу...
Теперь-то третий шар влечёт побольше первого и второго. Как драгоценный клад, каждая икринка в котором составлена из чистого золота. Или теперь уже из платины? Из ещё не открытого редчайшего элемента? Из тайного слова рыбьего царя? Из пятого элемента и шестого чувства?
Но, в конце-концов, не еду же покупаем! Эмоции. Небольшую круглую коробочку чистейших круглых оранжевых эмоций. Теперь их распределим равномерно по бутерброду. И пусть весь мир не подождёт. А шар без конца и начала всё-таки вертится.