Начало здесь:
Утром, когда мы открыли дверь старого дома, внутрь завалился ком снега, наметенного за ночь. Собаки весело лаяли, увидев хозяина, едва он открыл двери, как они бросились на улицу, зарываясь мордами в пушистый снег.
Мы вышли в морозное утро. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулась снежная целина. Я вслед за Роджером вышел на улицу. Утром после метели все казалось совсем не таким страшным. Солнце, все еще не оторвавшее свой бок от полоски гор на горизонте, освещало излучину реки, на которой по краям уже стал лёд, оставив лишь протоку в центре. Через реку, чуть ниже по течению, вел хлипкий полуразрушенный мост. На другом берегу, насколько хватало глаз, тянулся заснеженный лес. То место, где начиналась дорога на Ном, теперь было лишь просекой, укрытой белым полотном.
Вдоль по угадывающейся линии улицы, рядом с нашим домишкой, стояли несколько полуразвалившихся строений когда-то известного города старателей. Далее я увидел вагончики и брошенную драгу на берегу. Ее транспортер одиноко торчал вперед, словно перст, указывающий нам направление. Крыши домов кое-где были проломлены и это объясняло жуткий вой и в нашем укрытии ночью.
- Ты думаешь, он получил сообщение? – спросил, имя в виду нашего связного.
- Риккардо? Конечно, - ответил погонщик, - голуби всегда прилетают в свое гнездо.
Для меня было, конечно, странно довериться почтовой птице. Но вот так сейчас работало все! Ведь хладнокровкам все достижения цивилизации словно были не нужны совсем. Отключив электронные устройства, и вообще всё, что хоть имело хоть какую-то цифровую «начинку», они отбросили мир обратно на пару веков назад, и наслаждались тем, порядком, что у становился вокруг. Как работали их система обороны, их связь, их промышленность, это было большой загадкой. Но сейчас меня дольше интересовало, как мы попадем на русские корабли…
- Дороги замело, как он доберется до места встречи? Вряд ли их тут кто-то чистит.
- Ты прав, но он пойдет не по дороге.
- А как?
- По морю. По-другому незамеченными вы в Ном не попадете. Риккардо завезет вас, как будто вы рыбаки.
- Это серьезно? - вдруг раздался голос моей жены. Она неслышно вышла на улицу и смотрела вдаль, через мост, - Я когда-то ходила в море с отцом.
- Правда? Так ты рыбачка? – картинно удивился я.
- Конечно! – рассмеялась она, прижимаясь ко мне.
- Ну что, если все готовы, давайте будем выезжать.
Мы закрыли дом, оставив там оружие, так как оно быдло бесполезным в сегодняшнем решающем дне. Лишь револьвер Смит и Вессон, который мне достался от Рональда и прошёл со мной практически весь путь по Аляске, остался лежать на дне рюкзака.
Осторожно переправив по мосту сани и вещи на другую сторону, а затем переведя собак по узким жердочкам, наконец, мы готовы были отправиться в дорогу. Я обернулся и бросил последний взгляд на это странное место – заметенный затерянный город золотоискателей, медленно исчезавший с карты мира.
Следующие 50 миль мы прошли бодро - по свежему насту, прибитому морозом, сани несли хорошо. Собаки дружно бежали вперед, а Рональд лишь иногда посвистывал им, скорее одобрительно, напоминая, что хозяин рядом.
Молчаливая красота прибрежного редколесья и даже просто степи встречала нас ближе к полудню. На место встречи мы прибыли с запасом. Остановившись на повороте, Роджер указал нам в сторону. Там, недалеко от трассы, из-под снега торчали ржавые трубы паровоза и нескольких разрушенных платформ.
- Это последний поезд в никуда, - объяснил погонщик, - Когда-то из Нома до Каунсила была проложена узкоколейка. Эти железки – всё, что от нее осталось. Стоит здесь уже больше ста лет.
Мы удивленно разглядывали этот потрясающий объект – в нем как будто замерла история. Маленькие локомотивы и платформы за ними стояли в чистом поле. Вообще чудо, что они не разрушились полностью за сотню лет. Я смотрел на эти остовы и представлял, как машинист подбрасывал в топку угля и поезд нем в порт Нома золото и серебро, намытое той самой старинной драгой в реке Соломона
Сейчас впереди перед нами, по самой кромке берега была проложена новая железная дорога – современный путь к недавно построенному глубоководному порту Нома, который едва Америка успела завершить до начала всех событий. Но теперь им пользовались хлоднокровки. И по ней вагоны тащит вот такой же усталый паровой собрат этих умирающих локомотивов. Кто знает, может и они бы пригодились?
Задумавшись, я очнулся, только когда меня окрикнула супруга.
- Эндрю! Ты с нами?
- да, - обернулся я, - Что?
- Лодка!
Она указала в сторону залива, где по серым волнам шел небольшой катер. Он двигался в нашу сторону. Нос его подпрыгивал, взбивая брызги.
- Это он, - выдохнул Роджер, - Слава Богу!
И он перекрестился. Значит, все-таки сомнения насчет реализации плана у него были.
Катер подходил ближе, сбросив скорость. Это было небольшое плоскодонное рыбацкое суденышко, предназначенное для рыбалки недалеко от берега. Кабина была обтянута потрепанным выцветшим брезентом, впереди от ветра в качестве защиты стояло лобовое стекло. От кормы у самой воды исходил черный дым от старого дизеля. На борту виднелась потертая надпись – Лувр. Несмотря на такое аристократическое название, сама лодка не особо внушала доверие, но как нам было понятно, работала только та техника, что была выпущена еще до цифровой революции.
Под мостом новой железной дороги в море впадала небольшая протока, а сразу за «поездом в никуда» начинался залив, в который и юркнул связной. Мотор катера негромко тарахтел, когда он подходил к берегу. Собаки заметили лодку и начали вертеться на привязи и лаять. Мы простились с ними, потрепав по холкам и поблагодарив за эту поездку.
- Ну, идем, - сказал нам Киндеруотер.
И мы начали спускаться с дороги по широким деревянным мосткам, проложенным вокруг ржавых локомотивов. Это было туристическое место, и теперь очень кстати, что моски подходили почти до самой воды небольшого заливчика. Утопая по щиколотку в снегу, мы добрались до конца этого своеобразного пирса. Я поддерживал Хелен, а Роджер помогал нам нести вещи. Катер влез носом на хрупкий лед, почти доставая до берега.
- Род! Привет! – с характерным акцентом воскликнул Риккардо – молодой кучерявый парень с подвижными глазами, невысокий, смуглолицый, с тонкими испанскими усиками над верхней губой. На нем было плотная синяя куртка и теплая шапка с козырьком и опущенными вниз ушами.
- Привет, Рик, - отозвался наш собаковод, - Это Эндрю и Хелен. Код «Коллблэк»
- Я понял, - помахал нам капитан судна, - Привет, я Рик!
Мы поздоровались и начали грузиться на шаткую палубу лодки. Когда дело было кончено, Роджер приобнял мою жену, мы пожали друг другу руки. Я вернул ему шубы и унты, потому что теперь нам предстояло играть роль рыбаков и для этих целей у капитана была заготовлена униформа. Коллблэк в действии
Вскоре мы уже покидали залив, выходя в море. Еще какое-то время собаковод стоял на берегу у торчащих ржавых труб брошенного поезда, но потом повернулся, влез на сани и отправился в обратную сторону. Свою миссию он исполнил. Мы шли вдоль берега, подпрыгивая на волнах. Море было спокойным, поэтому утлое суденышко преодолевало преграды без особых проблем. Вдали уже виднелась радиовышка Нома, расположенная почти на самом берегу этого безликого мыса, теперь еще и занесенного белым снегом.
- Сколько нам добираться до Нома? - спросил я нашего нового знакомого.
- Здесь где-то тридцать миль. Если будем держать восемь-десять узлов, то должны к вечеру быть в Номе. – ответил Рикардо, - Главное, чтобы мы смогли войти в торговый порт, как рыбаки. Хорошо, что вы переоделись. Иногда у них по берегу ездят патрули, чтобы они видели, что вы в рыбацкой одежде.
Проводник объяснил нам, как все будет происходить. Нам предстояло попасть на берег на склад. Оттуда контрабандисты соорудили подземных ход прямо на пирс, откуда уходили русские корабли. Конечно, ребята Джереми Хитстрока не готовились специально к тому, что происходило в Номе сейчас, но тот путь, который они заложили еще во время строительства глубоководного порта для своей контрабанды, сейчас очень пригодился. Рик рассказал, что он проведет нас в место сбора, откуда по этому подземному ходу мы попадем к русским кораблям. Вся территория пирса огорожена и хладнокровки устраивают жёсткую проверку каждому, кто покидает Аляску.
За свои услуги Риккардо денег не возьмет, но попросил, чтобы мы не говорили об этом остальным членам группы. А вот русским придется заплатить, причем такса постоянно растет. Еще неделю назад было по 10 тысяч, теперь ценник уже поднялся до 15. Но по просьбе Джереми, они сохранили предыдущий ценник именно для нас с Хелен.
Я был поражен, как мой совершенно искренний жест детстве, когда я сел за парту к косоглазому мальчишке вернется ко мне спустя много лет такой неоценимой помощью.
К вечеру, когда мы уже вдоволь наглотались холодных морских брызг и насмотрелись на широкое седое море, которое готовилось впасть в зимнюю спячку, гоняя по поверхности ледяную шугу, оставшуюся от вчерашней бури, а солнце, совершив дневной поход, коснулось морской глади на горизонте, наш катер вошел в старую торговую гавань с выложенным из гигантских булыжников волнорезом и кучей мелко-моторных суденышек, похожих на наше.
Глубоководный арктический порт Нома был чуть дальше – мы видели высокие портовые краны и главное огромный серый корабль русских. Он как немой страж застыл у причала. Мы ушли в бухту раньше и, пользуясь сгущающимися сумерками, смогли без приключений пробраться на сушу.
(продолжение следует)
! Читать всю книгу прямо сейчас https://www.litres.ru/book/maksim-zabelin-32195497/kollblek-68013248/