Елена вернулась мыслями к мужу и его странному покупателю. Из Эрмитажа Дмитрий уволился полгода назад, еще в начале зимы. В тот вечер вернулся домой хмурый. Прошел к себе, не отвечая на приветствие Елены. Потом долго разговаривал по телефону, иногда повышая голос. Самого разговора Елена не слышала, а подслушивать Дмитрий отучил её давным-давно — после того, как однажды Елена прокомментировала его телефонный разговор за закрытой дверью с мамой.
«Почему ты сказал, что мы приглашены и не приедем к ней на дачу? Мы же не идем в гости!»
«Ты подслушиваешь? Не смей этого делать! Никогда!»
Елена тогда обиделась. Но выяснять отношения не стала. Себе дороже.
После телефонного звонка Дмитрий вернулся на кухню раздраженный.
«Они еще пожалеют об этом! Решили вышвырнуть меня».
Больше тему работы он не поднимал. По-прежнему уходил из дома с утра. Возвращался затемно. Елена знала про его новый бизнес: Дмитрий помогал художникам доставлять работы в Европу. Одна часть уходила в личные коллекции, другая на выставки. Сам Дмитрий делал заключения и сертификаты о том, что картины не являются культурным наследием и не представляют исторической ценности.
Однажды в квартире Дмитрия и Елены появился турок, которого Дмитрий представил, как своего партнера. При нем был ласков с женой. Помог сервировать стол и всячески демонстрировал семейные традиции. Мехмет говорил по-русски. был обходителен, расспрашивал о книге, учил заваривать чай по-турецки, не снимая заварочный чайник с другого, в котором кипятилась вода. Когда вечер подошёл к концу и были съедены все сладости, которые принес гость, мужчины уединились в кабинете. Спустя час, турок ушел, а Дмитрий радостно потер руки:
«Теперь у меня налажен отличный канал!».
Как поняла Елена, Дмитрий договорился вывозить предметы искусства в Турцию, а затем отправлять их в Европу, как раньше. Появились новые клиенты. Первые поставки прошли великолепно. А потом что-то не заладилось. То ли картины задержались в дороге, то ли пострадали при перевозке. Дмитрию звонили. Он ругался с кем-то на английском языке.
«Лукаш, — громко оправдывался Дмитрий, — это не моя вина! Я выслал тебе документы, и от меня Мехмету все ушло! Я не могу повлиять на вашу таможню. Ждите».
Спустя несколько дней, когда картины наконец дошли, он опять ругался с иностранцем:
«Все было упаковано в деревянную обрешетку. Я не виноват, что польские таможенники ее разломали. Мы не будем возвращать деньги. Я уже выплатил гонорары. Конечно, я понимаю, что это большая сумма. Но это не моя вина».
В тот вечер Елена и Дмитрий поссорились. После телефонного разговора муж вышел мрачный, заварил себе кофе и сел за стол, разглядывая, как она режет овощи на салат. Спросил:
— Мы сможем продать квартиру, если понадобится вернуть долг?
Елена остолбенела.
— А сколько ты должен?
— Сто тысяч евро.
Лоб Елены покрылся испариной.
— Ты с ума сошел? У нас нет таких денег.
— Поэтому я и спрашиваю: мы сможем продать квартиру? Ты не понимаешь. Мне угрожают очень серьезные люди.
— Ты же знаешь, что она куплена в ипотеку. Даже если мы продадим ее, вернем только маленькую часть. И я не хотела бы это делать. Другого жилья у нас нет.
— Так я и думал, что ты так ответишь. Тебе неважно, откуда берутся деньги на нашу жизнь.
— Дмитрий, ты несправедлив. Я тоже работаю. И хорошо зарабатываю.
— Вот только живем мы на мои деньги. А свои ты тратишь на колготки.
После этого разговора Дмитрий пропал на несколько дней. Вернулся довольный. Убрал загранпаспорт в сейф. Буркнул, что был в командировке. Вечером позвонил Мехмет, мужчины поговорили и в конце Дмитрий сказал:
«Еще раз спасибо, что помог со страховкой. Привет семье».
Сейчас она жалела, что не расспросила Дмитрия о тех событиях.
Елена перечитала сообщение.
«Только навредиш». Без мягкого знака. Как будто писал нерусский человек. Или кто-то специально показывал, что безграмотен, чтобы снять с себя подозрения. Неужели это шутка? «Розыгрыш» «серой дамы» и ее окружения? Елена в который раз набрала телефон мужа — отключен.
Телефон тренькнул. Пришло новое сообщение. Долго грузилось. Это оказалось видео. Муж с кляпом во рту беспомощно всматривался в экран близорукими глазами. Чья-то рука вынула кляп, и Дмитрий, заикаясь, проскрипел в камеру:
«От…от...отдай им все, что просят».
Картинка поползла вбок, мелькнула деревянная рама, за ним — город, потом камера переместилась вниз, на полу валялись разбитые очки. Видео остановилось.
Коровьев
Игорь Петрович не ждал звонка от Елены. Он взглянул на экран и осторожно покосился на жену: не видит ли? С тех пор, как потерял память после истории с похищением воткинской иконы и удара по голове, все стало не так. Икону удалось спасти, и они с Владимиром даже получили благодарность за содействие следствию и участие в розыске. Тогда в полиции восстановили его домашний адрес. Супругу предупредили, и Надя ждала его: стол накрыт, сама — красивая, в нарядном платье. И увидев любимое лицо, Коровьев сразу же все вспомнил. Почти все, как потом выяснилось.
Надя обняла мужа. Отстраненно, как ему показалось. Оно и понятно: он изменился, похудел, поизносился. Сколько месяцев его не было? Шесть? Или больше?
«Как дочь?» — спросил он срывающимся от волнения голосом.
«Юлька в школе, скоро будет. Я ей ничего не сказала про твое возвращение. Не знала — вспомнишь ли ее. Ты, наверное, голоден. Садись, я обед приготовила».
Надя указала мужу на стул и медленно опустилась рядом. Наконец заплакала.
«Ну-ну, я же здесь, — Коровьев гладил жену по волосам, прижимая к себе её голову. Она плакала навзрыд. А потом вскинула свои огромные мокрые глазищи и спросила:
«Ты помнишь, о чем мы говорили в последний раз?»
Он честно постарался вспомнить, но в голове крутилась лишь одна картинка: парк, и они, взявшись за руки, летят по кругу на цепочной карусели позади дочери, которой то ли восемь, то ли девять лет.
«Прости».
«Не помнишь... Ну, хоть имя дочери не забыл, и то хорошо».
«Ну что ты? Вы самые дорогие для меня. Не плачь. Все наладится, обещаю».
Но почему-то не налаживалось.
По утрам жена уходила на работу. Она служила в больнице медсестрой, и теперь Коровьев без конца сдавал разные анализы, ходил на обследования. Возвращалась Надежда поздно вечером. Раздевалась в темноте, ложилась в постель и отворачивалась к стенке. Коровьев прижимался к ней, а она, уже проваливаясь в сон, отвечала:
«Устала, сил нет!»
А утром Надя вставала свежая, цветущая. Коровьев тянулся к ней губами, но она отстранялась, вскакивала, торопливо пила кофе.
«Скоро увидимся: мне еще капельницу тебе ставить».
И убегала, оставив после себя запах дорогих духов.
«Наверное, я ей подарил», — думал Коровьев, но вспомнить названия парфюма не мог.
Он шел на работу в музей. Там память возвращалась к нему: Коровьев помнил всех авторов и их картины, техники написания, проблемы консервации и реставрации. Вскоре к нему обратились директор музея и представители духовенства:
«Игорь Петрович, не могли бы вы составить каталог икон Никольского храма? Вошел в состав объектов культурного наследия, и вот теперь все иконы надо описать».
Коровьев согласился. Несколько часов трясся в автобусе, чтобы добраться до села. И на несколько дней задержался там, составляя опись. Кормили его до отвала в трапезной, а спал он прямо в храме, на раскладушке, спрятанной в проеме придела. Когда же он ввернулся домой, жена все так же изображала, что все хорошо, но лаской обделяла.
Зато с дочерью у Коровьева сложились замечательные отношения. Юля училась в одиннадцатом классе. Была ершистая, с прической ежиком, с тату на шее. Когда она вернулась из школы и увидела отца живым, прошла мимо, как ни в чем не бывало, кинула сумку в угол, села за стол, взяла яблоко и принялась его грызть. Потом поинтересовалась:
«Надолго?»
Игорь Петрович опешил. А мать взвилась:
«Как с отцом разговариваешь?»
Дочь удивленно вскинула брови:
«А вы помирились, что ли? Смотри — ка. То ты его ругала на чем свет, а теперь защищаешь».
«Отец болен, он нуждается в нас». — Надя села за стол и положила полотенце себе на колени.
«А», — разочарованно протянула Юлька и ушла к себе в комнату, хлопнув дверью.
«Не обращай внимания, у нее сейчас сложный период, они с Пашкой расстались», — торопливо объяснила Надя.
Кто такой Пашка, Коровьев не помнил.
Юлька, однако, относилась к отцу если не с любовью, то с вниманием — спрашивала, хочет ли он чаю, ужин разогревала. А когда Игорь Петрович купил «своим девочкам» билеты в театр — посмеялась, но пошла. Надя в тот вечер снова была допоздна занята на работе. И Коровьев с дочерью оказались наедине. В антракте пили шампанское, обсуждали спектакль, и Игорь Петрович видел, как лед между ними тает.
Юлька рассказывала про учебу, однокурсников:
— Полные инфантилы. Я заглянула в телефон Пашке. А ему мама ссылки скидывает на одежду с вайлдбериса, как будто он сам не в силах выбрать себе толстовку.
Сама Юлька не только выбирала вещи самостоятельно, но и покупала их на свои деньги. От родителей ни копейки не брала. Параллельно со школой получила образование медсестры в медицинском колледже. И теперь ходила по домам, ставила капельницы. Поругивалась, как заправский медик.
Рассказав про инфантильного Пашку, Юлька сменила тему.
Пап, — спросила она, внимательно вглядываясь в лицо Коровьева, — а почему ты нас с мамой пригласил в театр? Любовница отказалась с тобой идти?
Игорь Петрович поперхнулся пирожным.
— Юля, — строгим голосом спросил он, — что за шутки?
Но по лицу дочери Коровьев понял, что Юлька не шутит. Видимо, любовница действительно имелась и дочь про нее знала, но сам Игорь Петрович совсем ее не помнил.
Он так и сказал:
— Не помню про любовницу. А мама знала? — Ему только сейчас стало понятно странное поведение жены. Игорь Петрович покраснел.
Юлька участливо спросила:
— И про маму ничего не помнишь? Ой… — Она осеклась, осознав, что сболтнула лишнего.
Игорь Петрович пошутил:
— У мамы тоже любовник?
И по растерянно метнувшимся в сторону глазам дочери понял, что попал в точку.
Теперь стали понятны поздние возвращения Нади с работы и "подарки" от «благодарных пациентов», которые предпочитали дарить огромные букеты и дорогие духи вместо привычных коробок конфет.
— Вот почему она в театр с нами не пошла, — горько протянул Коровьев.
— Какая я дура, — сокрушалась дочь, — ну кто меня за язык тянул?
— Не переживай, родная. — Коровьев накрыл ладонью пальцы дочери. — Я теперь другой. За Надю поборюсь.
— Правда? — Юля, как в далёком детстве, смотрела на отца огромными доверчивыми глазами. — У многих моих одноклассников родители развелись. Я слышала ваш с мамой разговор. Вы ждали, когда мне восемнадцать стукнет, чтобы подать на развод. А потом ты пропал. Я даже думала, что ты со своей этой… уехал отдыхать, уже не скрываясь. И мама так думала, поэтому тебя не искала. И вдруг нам звонят из полиции: "Знаете такого-то? Нашелся. Потерявший память, но с грамотой за задержание преступника!" Мама решила тебя поберечь, дождаться, когда память сама к тебе вернется. Вот и делает вид, что все, как прежде. А я так не могу! — Юлино лицо выражало муку, — Мне даже кажется, что и с Пашкой у меня из-за этого ничего не складывается — не верю я в его чувства. Я ему сказала, что у меня другой, а он — даже не в лице не изменился. А у меня и другого-то нет. Просто хотела проверить его.
Слушая рассказ дочери, Игорь Петрович вдруг вспомнил свою «любовницу», которой не было. Он, так же, как и дочь, придумал ее, но только цель у него была другая. Коровьев уже давно догадался, что у жены с кем-то роман. И что она мучается, не зная, как об этом сказать. Вот тогда-то он и сочинил любовницу, и первым начал разговор с женой. Мол, прости меня за измену, каюсь и больше не буду: супружеская связь всего дороже и сильнее. Ожидал, что и она это осознает. Однако Надю неприятная новость не расстроила, а наоборот — обрадовала.
— Игорь, это же замечательно! Я боялась, что ты останешься один на старости лет. А сейчас так все прекрасно складывается. Давай дождемся, когда Юльке стукнет восемнадцать, и разведемся. А пока можем дружить — уж что-что, а это мы умеем.
Игорь Петрович совсем не ожидал такого поворота. Ему ничего не оставалось делать, как согласиться. Надя уже в открытую стала пропадать «на дежурствах». Игорь Петрович с головой погрузился в свою работу.
— Я теперь другой. И любовницы у меня нет и не было. Придумал, как и ты, — заверил Коровьев дочь. — А за маму я еще поборюсь.
#исторический_детектив #роман #Проклятие_серой_дамы #истории #любовный_треугольник #петля_времени #любовный_роман #приключения #публикация_книги @Руграм @Rugram