Традиция запрещать всякие чуждые веяния имеет в России (да и не только) давние корни. И если сейчас это борьба неутомимых депутатов с соцсетями и мессенджерами, то относительно недавно в историческом плане безобидные ёлки тоже подвергались гонениям. Сложно в это поверить?
Сейчас мы не можем себе представить Новый год и Рождество без ёлочки. Но и в Российской империи, и в СССР были периоды "антиёлочных" настроений. Чем же не угодили ёлки?
Рождественские ёлки впервые появились в России при Петре I. Как и многие другие диковины, царь привёз эту традицию из Европы, а заодно повелел вести летоисчисление не от Сотворения мира, а от Рождества Христова. И новый год по европейскому примеру перенес на 1 января. Но тогда традиция наряжать ёлочку не очень прижилась, и вскоре после Петра была забыта. Хотя какое-то время ёлками продолжали украшать кабаки: ёлку ставили или у ворот, или вообще на крышу, и по этому символу безошибочно угадывались эти заведения. Традиция эта отразилась в поговорках «идти под елку», «быть под елкой» — то есть идти в кабак. И вплоть до конца XVIII века новогодняя елка существует лишь в таком контексте. В домах елки в это время не наряжали.
Возвращение ёлки в ее праздничном назначении произошло в 1817 году. Супруга будущего государя Николая I, а тогда еще великого князя Николая Павловича, Александра Федоровна повелела поставить ёлку, как она привыкла у себя на родине. А Александра Федоровна у нас немецкая принцесса, если вы забыли. И конечно, чуждые нам иноземные традиции были тут же преданы порицанию как "зелеными" (да, эта повесточка тогда уже была), так и славянофилами (ну и эти, конечно, тоже уже были ).
Из фельетона "Рождественская елка" Ивана Гончарова:
«Взять из лесу мокрое, грязное дерево, налепить огарков, да нитками навязать грецких орехов, а кругом разложить подарки! Ненатурально, что это за дурацкая немецкая идея таскать из леса в дом мокрую грязную ёлку… <...> А жена ещё зовет на елку знакомых: те навезут детей: и их дари!»
У него же: «А на ёлку не мешало бы и проклятие наложить! Ведь эти ёлки такая же пустая трата леса! Вот хоть бы в Петербурге, примерно двадцать тысяч домов; положить на каждый дом по две ёлки; будет сорок тысяч ёлок, а в домах бывает по десяти, по двадцати квартир – Боже ж ты мой! Сколько будущих домов, судов, телег, саней, посуды, всего прочего погибает даром!».
В в 1840 году на русском языке выходит сказка Гофмана, называвшейся тогда «Щелкун орехов и царек мышей», а в 1892 году проходит премьера знаменитого балета Чайковского. Все это весьма способствует моде на ёлки. Но всю эту "бесовщину" пытается обуздать Святейший Синод, издающий в 1880-х годах "антиёлочные" указы. Елки перестают наряжать в школах и гимназиях.
После вступления России в Первую мировую елку изгоняют уже как "немецкое влияние". В в Рождество 1914 года Синод принял решение запретить рождественские елки как немецкий обычай. Ну а что, даже столицу переименовали из-за антинемецких настроений, Петроград вместо нерусского Петербурга, справимся и с иноземной ёлочкой.
Императрица пишет государю Николаю II: «Подыму скандал. Зачем же отнимать удовольствие у раненых и детей на том основании, что елка первоначально была перенята из Германии? Эта узость взглядов прямо чудовищна».
За ёлочку вступился и Распутин, имевший большое влияние на царскую семью. Но император, будучи человеком слабохарактерным, хотя жену и очень любил, но антинемецкие выступления одобрил, и ёлки осудил. Впрочем, никаких серьезных запретов за этим не последовало. Типа, ёлки зло, но что поделать.
В 1916 году Синод уже пытается провести закон о полном запрете ёлок, но в стране уже как-то не до этого, и запретили ставить ёлки лишь в публичных местах.
Запрет на ёлки все-таки был введен, но уже после революции. Парадоксально, но у большевистской власти аргумент против ёлочки был в том, что это религиозный пережиток. То есть до этого Синод считал ёлочку позорным языческим наследием и иностранным влиянием, а теперь ёлка стала опиyмом для народа. Однако дедушка Ленин ёлку любил, и настаивал на том, что ёлка для детей нужна. И в 1919 году даже сам организовал закупку подарков для ёлки.
Но партия эти "буржуазные пережитки" не одобряла, и начиная с 1924 года начинается борьба с ёлками. Оцените к примеру креатифф середины 1920-х:
«Тот, кто елочку срубил,
Тот вредней врага раз в десять,
Ведь на каждом деревце
Можно белого повесить!»
В 1926 году ЦК ВКП(б) назвал обычай ставить на новый год рождественскую елку антисоветским. Устраивались даже рейды, на предмет выявления нарушителей, которые продолжали наряжать ёлку тайно.
«Под „Рождество Христово“ в обед
Старорежимный елочный дед
С длинной-предлинной такой бородой
Вылитый сказочный «Дед-Мороз»
С елкой под мышкой саночки вез,
Санки с ребенком годочков пяти.
Советского тут ничего не найти!»
— пишет пролетарский поэт Демьян Бедный.
Однако вскоре "жить стало лучше, жить стало веселей". И в конце 1935 года в газете "Правда" публикуют статью Павла Постышева «Давайте организуем к новому году детям хорошую елку!». А что, так можно было? Оказывается, запреты были "левыми загибами", и нужно их обратно разогнуть, и теперь у нас будет ёлка, но только никакая не буржуазно-рождественская, а идеологически верная советская новогодняя! Но Постышев, хоть и первый секретарь киевского обкома, но в масштабах страны такие вопросы решать не может. Обратились к главному другу всех детей и отцу народов Сталину. И он, внезапно, инициативу одобрил. И елка теперь становится чуть ли не обязательной: по всей стране наряжают деревца, и натягивают гирлянды «Спасибо Сталину за наше счастливое детство». Появляется и Главная Ёлка Страны в Кремле.
Тут читатель скажет: ну аффтар, ты еще про деда Мороза скажи, что он ненастоящий! Уж дед Мороз то наш, посконно русский, был всегда? Увы, дорогой читатель, и тут тебя ждет разочарование...
Еще XIX века никакой Дед Мороз к детям в Российской Империи не приходил. А кто же тогда дарил подарки? А очень просто, родители. А ёлочку, кстати, наряжать начинали рождественским утром, а не заранее, как сейчас — ведь перед Рождеством был пост. Рождество, кстати, праздновали днем. А вот Новый год - ночью, как и сейчас.
Так что там дед Мороз? Фигурку Мороза Ивановича или Морозко (но не деда Мороза) стали ставить под ёлку еще в Российской Империи. Образ этот из сказки Одоевского, вышедшей в сборнике «Сказках дедушки Иринея» в 1841 году, а он в свою очередь опирается на народный фольклор. Но Мороз Иванович ни разу не добрый дедушка, он скорее трикстер, проверяющий героев, и устраивающий им всякие испытания.
Тем, кто испытания не прошел, в сказке Одоевского не достается ничего, а в варианте народном — гибель от переохлаждения. Такой вот добрый дедушка. Занимается он в основном не подарками, а ходами и вьюгами, и любит потроллить замерзающих путников.
В 1856 году вышел сборник народных сказаний, собранных Афанасьевым, и там Морозко вполне хтонический персонаж с присущей народным сказкам жестокостью расправляющийся с неугодными. В 1863 году Николай Некрасов написал поэму «Мороз Красный Нос» об этом же герое. Но его тоже не очень то хочется позвать в гости.
Кстати, Санта Клаус, он же Святой Николай, он же Николай Угодник, в том числе покровительствовавший детям, тоже не был широко популярен в России, за исключением, пожалуй, некоторых западных регионов, куда он пришел из Европы. А исторический Святой Николай проживал в Мирах Ликийских, на территории современной Турции. То есть ну никак не северный старец. Да и от Лапландии далековато.
Кстати, про Лапландию. Финский Joulupukki (а также его родственники Nuuttipukki и Alkupukki) не очень то похож на любимого нами деда Мороза. Nuuttipukki – существо с козлиной головой и рогами, приходит в дома перед праздниками, и обычно нeтрeзвым. Непослушных детей он варил в котле и съедал. А хорошим детям мог иногда дарить подарки, но не обязательно.
Alkupukki – тоже с козлиными рогами, великан, по домам не ходит. Непослушных детей похищали его помощники, приносили ему, а он их ел. В общем, вот такой новый год.
Кстати, в Альпах добрый Санта Клаус приходил в гости со злым Крампусом. Хорошим детям подарки от Санты, плохим - наказание от Крампуса
Так что же с дедом Морозом? В привычном нам образе он сформировался в 1930-е годы на советских елках, тогда же появилась и снегурочка.
А его, так сказать, "побратим" Санта Клаус приобрел свой узнаваемый образ в ходе рекламной кампании Кока Кола чуть раньше, в 1922 году. Нарисовал его художник Хэддон Сандблом, наделивший облик Санты автопортретными чертами. И вот уже целый век Санта Клаус изображается везде примерно одинаково, а до этого его он выглядел совершенно по-разному.
Вот такая история про ёлки и дедушку Мороза.