Мы зададим ещё вопрос: а как, собственно, Сталин теперь уже относился не к Ленину, а к Марксу? Как нам рассказывают, у нас «марксизм-ленинизм» господствовал в Советском Союзе и видимость этого, конечно, наблюдалась, но на самом деле, это не являлось сущностью, не являлось правдой.
Мы достаточно убедительно показали, что на протяжении всей жизни Сталин и Ленин враждовали как лично, психологически, по характерам не сходились, так же враждовали их команды и друзья, так же и практически во всех идеологических вопросах они спорили. Но это не снимает вопроса о том, что Сталин был марксистом, как опять-таки пытаются некоторые утверждать: «да, с Лениным были, дескать, разногласия, ведь недаром мы говорим про сталинизм, который является одной из версий марксизма». Вот есть такой большой-большой марксизм, внутри него чего только нет: и какой-то Плеханов, и Каутский, и Бернштейн, есть Троцкий и Ленин, вот есть ещё и Сталин, а ещё Лукач, Грамши, Корш, Франкфуртская школа, Блох, «советский марксизм», а по- том в конце XX века какие-нибудь Касториадис, Хабермас, да и сейчас есть «марксист» Жижек. В общем, каких только нет марксистов. На Востоке, например, марксисты Мао Цзэдун, Ким Ир Сен, Пол Пот и так далее. Всё это разные марксисты, и Сталин где-то там в их рядах, один из марксистов… Как нам говорят, Сталин просто дал некую свою версию.
Это неправда. Не будем сейчас говорить обо всех остальных, так как со всеми по-разному. Скажем только, что в России была защищена кандидатская диссертация по поводу Мао Цзэдуна, где было доказано, что количество цитат в произведениях Мао из китайской классики чуть ли не в 30 раз больше, чем цитат Маркса. Так что можно подумать, кем, собственно, был Мао Цзэдун: традиционным китайским политиком, слегка рядившимся в одежды марксизма, или доктринером-марксистом.
Но мы сейчас не про Мао Цзэдуна, мы сейчас говорим про Сталина: насколько он вообще разделял это увлечение Марксом? Что он Марксом увлекался какое-то время – это совершенно очевидно, ведь он даже не стал сдавать последний экзамен в семинарии, ушел в марксизм. Долгое время он работал во всевозможных марксистских кружках, конечно, читал марксистскую литературу. Это всё понятно. Очевидно, в революцию шёл, ещё будучи увлеченным марксизмом, хотя разногласия с Лениным начались уже с 1906 года и потом продолжались.
Когда произошло расставание с марксизмом как таковым? Очевидно, что в 1930‑е годы оно точно на сто процентов произошло. Это можно зафиксировать по нескольким вещам.
Первое – это то, что Сталин читает не марксистскую литературу. У него масса всяких пометок в книгах, которые он читал. Он занятóй человек, но, несмотря на это, он находит время для чтения. Читает всё, что угодно: Толстого, Достоевского, много кого другого, но не Маркса. Могли бы здесь, наверное, возразить, что он Маркса и так прекрасно знает, что он его всего прочитал, как говорится, зачем ему по пятому разу его читать. Да нет, дело в том, что именно в это время советские марксисты, советские институты сотрудничают с Франкфуртской марксистской школой (начиная с 1920-х гг.), совместно работают над архивами и, в частности, публикуют множество ранее неизданных работ Маркса. Кстати, вплоть до 50-х годов различные рукописи появляются, извлеченные из разных архивов, всевозможные письма и прочее, но большой ренессанс, особенно молодого Маркса, пришелся на конец 20-х – начало 30-х годов.
В частности, были опубликованы, например, «Экономическо‑философские рукописи 1844 года», которые, что называется, произвели просто фурор вообще в мировой философии как таковой, то есть не в каких‑то марксистских кругах, а вообще в философии и в левом движении. Эти рукописи мало того, что способствовали возникновению неомарксизма, евромарксизма, способствовали вдохновению множества разных мыслителей, типа психоаналитиков Фромма и Райха.
Рукописи имели огромное влияние на Франкфуртскую школу, на Вальтера Беньямина, на различных антропологов, экзистенциалистов, гегельянцев, феноменологов, типа Кожева, Сартра, которые, прочитав молодого Маркса, существенно скорректировали отношение к нему. Они раньше считали, что Маркс – это какой-то экономист, который призывает к революциям и диктатурам, а тут они увидели философа, гуманиста, да ещё и критикующего вульгарный коммунизм, то есть увидели совершенно другого Маркса, которого не знали. Конечно, здесь бы в Советском Союзе, всё это читать, изучать, ведь никто не запрещал. По крайней мере, Сталин мог бы пролистать новинки, как-то отметить, но… ноль внимания, ноль интереса какого бы то ни было, к этим революционным, казалось бы, новым работам, которые всколыхнули всю мировую общественность и изменили отношение к Марксу. В мире леваков и марксистов стало кратно больше благодаря этим публикациям, а Сталин их вообще не замечает.
Второй немаловажный факт – это закрытие сталиным так называемых марксистских университетов. мало того, что он игнорирует неомарксистский ренессанс, он ещё и закрывает марксистские университеты. ничего себе диверсия, да? сейчас кто об этом скажи – не поверят. но закрыл марксистские университеты сталин, в которых тысячи человек обучались. Очевидно, он считал, что это просто глупая бесполезная трата денег, которые можно на что-то более полезное потратить, что, наверное, и сде- лал. Мы видим, что здесь даже не равнодушие к Марксу, а какое-то несколько агрессивное к нему отношение.
Как назывался титульный идеологический институт в СССР? Институт Марксизма-Ленинизма. В чём странность? В том, что главный всё-таки предмет целеустремленной страны – цель, а не только история изучения источников. Но Институтов Коммунизма не было. Странно.
Странность увеличивается, если мы узнаем, что коммунистические институты были! В 20-х и 30-х годах! Их было много. Жизнь в них бурлила. И вдруг двойная странность – Сталин закрывает (!) все институты коммуниз- ма! Согласитесь, сегодня это звучит невероятно – и с точ- ки зрения личной политической позиции Сталина и с точки зрения стратегии: получалось, что коммунизм отменялся! Непонятно. Что же было?
Цитата: «КОММУНИСТИЧЕСКИЕ УНИВЕРСИТЕТЫ – высшие партийные учебные заведенияв РСФСРи СССР в 1919 – середине 1930-х годов.
Готовили партийных и советских работников, историков-марксистов. В Коммунистические универси- теты принимались члены ВКП(б) с партийным стажем не менее 3 лет. В программу входили циклы общественно- политических (история, философия, политическая эконо мия), естественно-научных (математика, физика, химия, география, биология) дисциплин, а также изучение русского и иностранных языков.
Первый Коммунистический университет – им. Я. М. Свердлова; открыт в 1919 году в Москве на базе курсов агитаторов и инструкторов при ВЦИК (июль 1918 года; с января 1918 года – Школа советской работы, позднее – Центральная школа советской и партийной работы). Курс обучения вначале составлял 6–8 месяцев, затем – 2, 3, 4 года. При университете работали: вечерний, воскресный, заочный коммунистические университеты, вечерняя совпартшкола, лекторские курсы, аспирантура. Выступали с лекциями В. И. Ленин, Я. М. Свердлов, А. М. Горький, М. И. Калинин, В. В. Куйбышев, А. В. Луначарский и др.; преподавали В. В. Адоратский, А. С. Бубнов, М. Ф. Владимирский-Буданов, М. Н. Покровский и др. За 10 лет работы университет окончили свыше 10 тысяч человек. В 1932 году реорганизован в Высший коммунистический сельскохозяйственный университет им. Я. М. Свердлова, в 1935 году преобразован в Высшую школу пропагандистов при ЦК ВКП(б).
Коммунистический университет национальных меньшинств Запада им. Ю. Ю. Мархлевского (КУНМЗ) создан в 1921 году в Москве, на базе Литовско-еврейско-латышской, Немецкой, Польской, Румынской высших партийных школ, которые составили соответствующие секторы КУНМЗ. Позднее были организованы секторы: белорусский, болгар- ский, итальянский, молдавский и югославский. С 1922–1923 учебного года установлен 3-летний срок обучения и организованы отделения: партийной работы и политического просвещения, профсоюзного движения, экономическое, административно-правовое. В большинстве секторов работали и одногодичные курсы. Закрыт в 1936 году.
Коммунистический университет трудящихся Востока им. товарища Сталина (КУТВ) при Наркомпросе РСФСР для подготовки работников советских восточных республик и областей [позднее был в ведении ЦК ВКП (б)] от- крыт 21 октября 1921 года на базе Восточных курсов при Наркомнаце в Москве. В университете в различное время обучались представители 73 национальностей. Имел отделения в Ташкенте, Баку, Иркутске. С 1923 года срок обучения 3 года. Основные отделения КУТВ: партийной работы и политического просвещения, профсоюзного движения, эко- номическое, административно-правовое. Преподавали А. В. Луначарский, Л. Б. Красин, М. Н. Покровский, А. А. Губер, И. М. Рейснер и др. Велась большая научно-исследовательская работа. В 1927 году создана научно-исследовательская ассоциация по изучению социально-экономических проблем советского и зарубежного Востока, национальных и колониальных проблем. Среди студентов КУТВ – Дэн Сяопин, Цзян Цзинго, Хо Ши Мин, Халед Багдаш (секретарь компартии Сирии, 1936–1995). Издавал журнал «Революционный Восток» (1927–1937). В 1938 году закрыт.
Коммунистический университет трудящихся Китая им. Сунь Ятсена (КУТК) функционировал в 1925–1930 го- дах в Москве. В университет принимали представителей Коммунистической партии Китая и Гоминьдана, которые в то время работали в СССР.
В 1918–1924 годах были созданы коммунистические университеты в Петрограде, Омске, Екатеринбурге, Харькове, Казани, Смоленске, Ростове-на-Дону и других городах. В 1927 году в Москве создан заочный коммунистический университет всесоюзного значения, а некоторые коммуни- стические университеты открывали заочные отделения. К 1931 году действовали 45 центральных республиканских и краевых (областных) коммунистических университетов. Решением ЦК ВКП (б) от 21 сентября 1932 года большинство коммунистических университетов было реорганизовано в высшие коммунистические сельскохозяйственные школы. Коммунистические университеты прекратили существование с организацией в 1935 году Высшей школы пропагандистов при ЦК ВКП (б) и школ пропагандистов в республиканских, краевых и областных центрах»[1].
Если говорить честно, то Сталин отказался от коммунизма. Но порицать его за это сложно, поскольку он был вынужден это сделать. Сталин был реалист: нечему было учить. Учить Марксу и Ленину – возможно, хотя бы тексты были, а по коммунизму не было ничего. И к середине 30-х годов ситуация зашла в тупик – фантомов о будущем было столько, что ситуация вышла из-под контроля. Проще оказалось отменить.
Так и получилось, что остался институт марксизма‑ ленинизма как религиозная организация по формированию системы мантр, которые учили все в стране. А учения Коммунизма и учения коммунизму не было. Факт.
Стоит отметить пришедшиеся на это время религиозные искания Сталина и возрождение Православной Церкви. Интерес к православию продолжался у него, по сути дела, до самой смерти. Окончательное возвращение к православию у него не свершилось, всё-таки какие-то претензии остались, видимо, ещё с детства. Возможно, он искал какой-то синтез, возможно, Некий третий, четвёртый путь, но это тоже, собственно, неважно. Важно то, что отход от марксизма в 30-е годы состоялся, разочарование состоялось точно.
По всей видимости, это разочарование было связано с необходимостью коммунистического строительства и строительства так называемого нового социалистического государства. Сталин, уже будучи руководителем страны во второй половине 20-х годов, понял, что никаких рецептов Маркс для него не оставил, что абсолютно всё из написанного Марксом, «Капитал» и прочее, не годится. Это всё хорошо для разрушения какой-то страны, но не работает для строительства.
Поэтому экономическая теория маркса была отринута, и Сталин взялся за совершенно противоположную традицию, не за традицию, идущую от адама смита с его трудовой теорией стоимости, а за традицию, идущую ещё от средневековых меркантилистов, которых потом стали называть протекционистами, которая в немецкой философии была обозначена Фихте в работе «Замкнутое торговое государство». Потом эта традиция была продолжена Фридрихом Листом, немецким экономистом, который не любил Смита, и которого Маркс, в свою очередь, тоже не любил, даже посвятил ему свою работу с критикой его теории: «О книге Фридриха Листа “Национальная система политической экономии”». Кстати, довольно смешная работа. Лист, собственно, пишет о том, как нужно государству богатеть, а Маркс критикует его за то, что он стоит на точке зрения элиты этого государства, а так же предпринимателей, а не ставит себя на место рабочих. Вот такая интересная претензия. Потом выразителем протекционизма был Карл Баллод, российско‑немецко‑литовский ученый, и его работа «государство будущего», которая легла в основу и плана ГОЭЛРО, и вообще практически всех преобразований Сталина. Там и коллективизация, и индустриализация, и ставка на артели, и всё, что касается энергетики, плановой экономики – всё это в книге «Государство будущего» Карла Баллода было изложено. Но при этом он вообще был не марксистом, спокойно несколько раз издавался в царское время и цензура его не запрещала. Более того, Витте его даже своим советником звал. Таким образом, это совершенно другая традиция. Поэтому Сталин порвал с марксистской традицией, перешел, так сказать, на противоположную экономическую традицию, протекционистскую, которая в одной из своих версий легла в основу строительства СССР. Таким образом, разочарование произошло в конце 20-х годов, когда сворачивали НЭП и начинали коллективизацию, индустриализацию и, собственно, строительство нового государства. Здесь уже никаких рецептов марксизма не использовалось.
Но важно ещё и другое. В конце концов, Сталин мог бы помнить, что Маркс всё-таки писал про то, как при капитализме необходимо сделать революцию, установить диктатуру пролетариата, что развитие капитализма неминуемо к этому ведет, поэтому Маркс мог далеко не заглядывать, как будут строить, собственно, социализм. Ничего страшного, это, мол, ему простительно.
Но дело-то в другом. Кажется, кроме этого, на Сталина повлияла международная обстановка, международная ситуация и само его положение как главы государства. Как говорил Гегель: «Кому Бог даёт должность, тому он даёт также и ум». Эта немецкая пословица иллюстрирует, что, находясь на определенном посту, человек приобретает и определенное видение. Многократно замечено, что, если человек, который в оппозиции находится, какое-то время поработает на государственной службе, то он резко меняет свои оппозиционные взгляды, понимает, как вообще государство работает, и приобретает совершенно другую точку зрения. Вспомним хоть сочувствовавшего декабристам Пушкина. И послужил-то он потом немного, но патриотом и государственником стал довольно быстро.
Так вот, и со Сталиным случается такая метаморфоза, он вынужденно стал заниматься международными делами, принимать большое количество международных решений. При этом у всех вокруг рушатся иллюзии в конце 20‑х годов о «мировой революции», о том, что будущая революция обязательно победит в промышленных странах. Сталин увидел, что в промышленной германии, на которую больше всего рассчитывали маркс, ленин и троцкий, вообще победил нацизм. видя, что всевозможные революции не состоялись, видя развал, к которому пришел, собственно говоря, международный интернационал, видя идейное банкротство троцкизма, одновременно сталин вникает в работу главы государства и классическую дипломатию.
Поскольку Сталин всегда был матёрым прагматиком и реалистом, он, конечно, не мог не начать постигать основы геополитики, как науки взаимоотношения между государствами. Что Сталин великолепнейший геополитик, что он её освоил и внёс в неё огромный вклад, свидетельствует дипломатическая деятельность Сталина опять-таки в 30-е годы. Мы видим, как он блестяще обыграл англичан, заключив знаменитый пакт Молотова-Риббентропа, разрушив при этом всю английскую стратегию. Мы видим по различным рукописям, по материалам конференций, как Сталин шикарно торговался, отстаивал интересы российского государства на конференциях в Тегеране, в Ялте, в Потсдаме и как великолепно, именно с точки зрения геополитики, он проводил нашу линию, как умел, где нужно, проявить волю, а где нужно аргументами доказывал, что необходимо принимать такие-то и такие-то решения. Всё это, безусловно, показывает его ювелирное и виртуозное владение геополитикой. То есть он стал к концу 30-х годов просто гроссмейстером международной политики. Обыграть англичан, которые преподавали там, где Сталин учился – это надо суметь!
Собственно говоря, и Рузвельт, и уж точно Черчилль ему и в подмётки не годились, потому что Черчилль свою-то империю как раз проиграл. Пока Сталин и американец Рузвельт свои империи построили и усилили, выйдя из войны, Великобритания из величайшей империи, в которой не заходило солнце, превратилась в заштатное третьесортное государство. Поэтому нужно всегда иметь в виду по поводу госпо- дина Черчилля, когда его цитируют, когда им восхищаются, ссылаются на какие-то его мемуары, мудрости, оценки, что это, вообще-то говоря, оценки и мудрости неудачника. Как говорится, послушай Черчилля и сделай наоборот. Но не- мудрено, что он проиграл такому противнику как Сталин, потому что Сталин английское оружие знал прекрасно. Игнорировать Англию Сталин не мог, так как она была еще империей к концу 20-х годов, когда он вынуждено стал заниматься вопросами международной политики. Произошло возрождение Германии и приход Гитлера к власти с абсолютно очевидными целями, которые Гитлер провозгласил в «Майн Кампф» и которые, естественно, не были тайной для Сталина, а именно поход на Восток за жизненным пространством. Что война с Германией предстоит, Сталин в 1931 году обозначил, заявил он об этом в своей известной фразе: «у нас есть 10 лет, чтобы догнать передовые страны, иначе нас сомнут».
Он всё прекрасно понимал, но также отдавал себе отчёт, что за германским фашизмом маячат уши тех же самых англичан и американцев, ещё маячат уши ватикана, швейцарских банкиров и много всяких других ушей. Во всём этом нужно было разобраться и, конечно, для Сталина, который начал с азов, сразу стала очевидна та матрица и те правила игры, по которым всегда играли с момента создания английской империи, потом Великобритании, люди с этого острова.
Известный афоризм «разделяй и властвуй» любят приписывать древним латинянам, чуть ли не Цезарю, хотя ни у одного римского поэта или оратора, мы ничего подобного не находим, призыва divide et impera нет ни у кого. Иногда приписывают эти слова кому-то из французских Людовиков или другим французам, но опять-таки в оригинале мы нигде их не находим, то есть, об этом говорят поздние авторы, что когда-то кто-то из французских королей это сказал, но нет таких свидетельств у современников. А вот у кого мы на- ходим это именно впервые в оригинале, так это у Фрэнсиса Бэкона. И там не divide et impera, а separa et impera, «разделяй и властвуй».
Фрэнсис Бэкон – один из основателей английского империализма. По некоторым данным, он был одним из внебрачных детей королевы Елизаветы, одним из коллектива авторов, которые писали под псевдонимом «Шекспир», был лордом-хранителем королевской печати и вообще одним из величайших людей того времени, реформатором всей науки Нового времени. Именно он про английскую политику сказал слова «разделяй и властвуй». И потом, кстати, в английском языке в оригинале эту фразу очень у многих авторов можно найти. Это их, английская, максима. А почему именно их, можно понять, просто взглянув на карту.
Всякое государство или княжество стремится построить свою столицу или замок в защищенном месте. Мы видим, что огромное количество замков находится на горах. Чтобы такой замок захватить, нужно сначала очень долго в гору подниматься. Устанешь, так на тебя ещё тут смолу сверху льют. Многие замки находятся в излучинах каких-то рек, когда с трех сторон они окружены водой, да ещё и стены высокие, так что река представляет из себя ров, который трудно засы- пать, всё-таки это река. Очень неплохо устраиваются те, кто делают свою столицу или замок посреди озера, как, например, была устроена столица литовских князей. Ну а если у тебя столица вообще посреди моря, как было у Руси, у различных славянских княжеств? Например, остров Руян, он же остров Буян, остров Рюген, в конце первого тысячелетия – начале второго тысячелетия нашей эры был священным столичным островом.
Нахождение на острове сулит очень большие выгоды и возможности, но при этом ещё является и серьёзной угрозой. Серьёзным риском является то, что остров маленький и ресурсы его ограничены по сравнению с большой землей (демографические ресурсы, природные ресурсы, земельные ресурсы и прочие ресурсы). Континент всегда будет больше, богаче, круче тебя, да ещё и блокаду какую-нибудь может тебе устроить, если надо. но если ты осваиваешь технологию игрока в шахматы и относишься к континенту как к шахматной доске (термин геополитика Бжезинского), а сам являешься как бы вне находящимся игроком, который манипулирует фигурами на шахматной доске, то есть на континенте, то ты имеешь возможность, будучи маленьким, тем не менее управлять всем. С одной стороны, тебя не достанут, ведь для того, чтобы тебя достать, нужно не просто какой-то ров переплыть и подогнать к стенам стенобитные орудия, а нужно окружить целый остров, что очень трудно. А если у тебя при этом хороший флот, основа могущества Великобритании, то вообще почти невозможно подобраться к тебе. Ну и для того, чтобы никогда не могли континентальные державы создать блокаду или более мощный флот, то нужно, собственно, «разделять и властвовать». Нужно сделать так, чтобы никогда на континенте не возникла ситуация, когда он, континент, оказывается монолитным, особенно негативно направленным по отношению к Великобритании. Его нужно разделять всеми возможными способами, помогать любой распре. Если есть Французская революция, то ты должен одновременно помогать и роялистам, и революционерам. Пусть убивают как можно больше друг друга, пусть война идет между ними как можно дольше, до тех пор, пока вообще не останется последний француз, и неважно кем он будет, роялистом или революционером- якобинцем, пусть все сдохнут. Поэтому англичане помогали и той и другой стороне. Если есть немецкие княжества, соответственно, тоже помогают разным княжествам до тех пор, пока одно побеждает другое. Как только кто-то получает перевес, тут же помогают тому, кто проигрывает. Как только проигрывающее княжество стало выигрывать, тут же начинаем помогать проигрывающей стороне, чтобы война длилась как можно дольше. Это можно почерпнуть ещё у древних: у Аристотеля, Фукидида. Это то, что когда-то Алкивиад объяснял персидскому сатрапу-наместнику: «Ты глупый. Вот вы боролись с Афинами, не смогли победить Афинский союз, и заключили договор с недругами Афин, побратались со Спартой и теперь ей помогаете. Но если сейчас Спарта уничтожит Афины, то вам придется бороться уже со Спартой, потому что под контролем Спарты окажется весь греческий мир. Зачем вам это нужно? Не будьте генералами, которые готовятся к прошлой войне, помогайте Афинам, чтобы они не дали Спарте стать господствующей. Когда положение выровняется между Афинами и Спартой, вы, персы, будете третьей силой, которая решает, кто в данный момент будет получать выгоды, а кто будет проигравшим в каждом отдельном случае, по поводу каждого отельного соглашения, по поводу отдельной земли, отдельного города. На эти весы вы будете добавлять свою гирьку и перевешивать, а если уж у вас гирька не маленькая, а большая, то вы просто третья сила, и в дружбе с вами будут заинтересованы и первые, и вторые враждующие силы».
Это как раз то, что прекрасно усвоили англичане, что они отработали на примере индийских государств, захва- тив огромную Индию, её маленькие княжества, разделяя и властвуя, что они сделали, натравливая различные народы Европы друг на друга. натравливают различные народы, натравливают различные религии, сея смуту внутри государств.
А когда, кстати говоря, смута легко сеется? Когда возникает в стране династический кризис. Поэтому англичане причастны к убийствам, отравлениям различных монархов, в том числе нескольких монархов в России. Россия, как самый большой кандидат на господство над Европой и Евразией вообще, постоянно подвергалась атакам англичан. Они причастны к заговорам против наших монархов, к смене монархов, к работе на ту или иную группировку, которая ослабляла власть у нас внутри. Когда монарх убит – неважно в данном случае русский или не русский, – в стране возникает гражданская война, династический кризис, разные группировки, и государство слабеет. Поэтому убийство национальных лидеров различными агентами плаща и кинжала, английской разведкой – это их фирменный стиль. Они этим занимались на протяжении всей истории, постоянно убивая различных лидеров государств. То есть английская разведка уже 400 лет является самой лучшей. и так называемая «мягкая сила», способы влияния, манипуляции, способы натравливать друг на друга различные партии, тоже самая лучшая. Это залог их выживания. Если хочешь на своём маленьком острове, на котором ничего не растет и на котором нет полезных ископаемых, сидеть и управлять всем миром, то у тебя нет другого выхода, кроме как пестовать свою разведку, которая должна быть огромной, которая должна быть во всех столицах, при каждом дворе любого европейского монарха, государя, князька, и огромное количество шпионов, платных, не платных, каких бы то ни было. Они будут давать тебе информацию, и они же будут осуществлять, что нужно. Поэтому создаются учебные заведения, где куются самые лучшие кадры, которые рекрутируются в эту самую разведку, в английскую «мягкую силу».
Но когда мы говорим «разделяй и властвуй», всё не так при- митивно, что они только натравливают страны друг на друга или религии. Это слишком грубые подходы. Конечно, нужно идти дальше и натравливать различные династические группировки. но нужно идти ещё дальше – натравливать классы друг на друга. Например, противопоставлять интеллигенцию государству, делать её всегда враждебной государству. Везде создавать такой «кодекс интеллигента», что он презирает власть, ненавидит власть, власть – это что-то гадкое, грязное. Истинный интеллигент никогда к ней не прикоснётся, как там у Евтушенко: «Дай бог не вляпаться во власть».
Соответственно, власть должна относиться к интеллигенции как к задохликам, как к каким-то бессмысленным фантазерам, «теоретикам», которые что-то себе сочиняют. Ладно ещё ученые-естественники, они какую-то пользу приносят, а зачем эти гуманитарии нужны? Поэты, философы? Вообще какая-то глупость… Дармоеды!
Сами-то англичане-то своих гуманитариев прекрасно использовали как раз в качестве «мягкой силы», Дефо, Моэм, Уэллс и мн. др. были попутно, например, и высокопоставленными английскими разведчиками. Для англичан мягкая сила – мощнейшая ставка, а вот в других странах государство относилось к этим гуманитариям как к бездельникам. И это тоже англичане навязывали. А когда они создавали такое мировоззрение и в России, и во Франции, и в Германии, что интеллигенция должна быть оппозиционной, то она шла в эту оппозицию, а власть естественным образом реагировала на это, типа «что это у нас тут за оппозиция появилась?» и начинала их преследовать. И куда все эти гуманитарии бежали? В Лондон, где находили убежище, и их в Лондоне использовали в качестве «мягкой силы» уже против их родных государств. Вспоминаем того же А. Герцена нашего, который бежал, там сидел и издавал «Колокол». На всю Европу шли газеты, которые распропагандировали там всю русскую диаспору, русское дворянство, всю русскую интеллигенцию и русское разночинство – всё это делалось из Лондона.
Немецким аналогом герцена был господин Карл Маркс. Точно такой же молодой интеллигент, который, нахватавшись либеральных идей, собственно, никогда не ассоциировал себя с немецким государством, которое не было для него понастоящему родным. Всё-таки он родился в еврейской семье. Отец его родился иудеем и крестился только для того, чтобы карьеру продолжить, что называется, вынужден был креститься, что уже само по себе делает такое принуждающее государство – неродным. До этого Марксов в роду было раввинов десяток. Родовое древо Маркса в городе Трире прекрасно это показывает. Кстати, особняк шикарный, великолепный стоит практически на центральной площади города Трира, то есть это одно из богатых семейств старинного города. В этом городе стоят так называемые Черные ворота – это граница Римской империи, то есть это старинный римский город. Фамилия Маркс на русский язык переводится как Украинцев или Украинский. Марка – по-латински – граница, окраина, край, отсюда слова маркграф, маркиз. Если идти ещё глубже, то мы обнаруживаем старый индоевропейский корень, МР, означающий «смерть». Он есть и в слове смерть, и в слове мороз, морг, мор, мир (покой, отсюда – покойник), мера (успокоение, граница), Марс – бог войны, убийства, март – граница весны и зимы, морген – утро, граница между днем и ночью и мн. др. словах. Маркс – Смертин… Зловещая такая фамилия… И вот мальчик из богатой, потомственно интеллигентной семьи увлекается модными либеральными идеями, тут же встает в оппозицию к правительству, вылетает пробкой из Германии во Францию, Бельгию, а потом находит своё окончательное пристанище в Лондоне. Мы потом к Марксу ещё вернемся.
Итак, про натравливание класса на класс. Дальше идет натравливание буржуазии с её религией собственности на государство. Государство – это «сапоги», это чиновники, это бюрократия. То ли дело предприниматели, свободное сословие людей, которые двигают историю вперед, они предпринимают! Линдон Ларуш писал, что Адам Смит был человеком, который оправдывал деятельность Ост-Индской компании, то есть частной международной структуры в противоположность государству; Адам Смит просто боем шел на государство и всякий протекционизм, отстаивал фритредерство, свободную торговлю, «невидимую руку рынка». Никаких таможенных пошлин, никаких налогов, никаких государственных регулирований быть не должно. Всё это вредно для прогресса, для экономики, для всего вообще вредно, поэтому всех этих чинуш, всю эту бюрократию отменить к чертовой матери! Такая экономическая теория имеет шанс понравиться государству, которое налоги собирает, которое имеет социальную ответственность, которое армию содержит? Конечно, нет, поэтому напряженность между буржуа и чиновниками будет всегда существовать, чреватая революцией. государство будет подавлять этих предпринимателей, которые так говорят, а те, в свою очередь, будут финансировать всегда какие‑то заговоры, масонские ложи, каких‑то политиков, депутатов, газетчиков всех видов, для того чтобы они «мочили» это правительство, эту власть, эту бюрократию, это государство, потому что оно мешает, налоги поднимает, правила вводит новые, проверки и прочее.
Вот вам и постоянная война между всеми, которая, кстати, время от времени может закончиться какой-то революцией, и эти революции постоянно случались. В одной только Франции их три штуки было за XIX век. А до того, ещё Великая революция в XVIII веке. Но они были и в немецких княжествах, и в Италии всевозможные Гарибальди, Мадзини. Последний, кстати, дружок Маркса был, в Лондоне все вме- сте тусовались.
Какие ещё есть разделительные линии, кроме классовой борьбы? Понятно, что натравливать нужно друг на друга даже полы, мужчин и женщин. Пусть тоже постоянно воюют друг с другом, поэтому феминистки появляются. И первые феминистки, естественно, в англии появились, быстро распространились на всю Европу. Потом поколения стали друг другу противопоставлять, молодежь и стариков, появилась особая молодежная культура. Правда, это уже больше в XX веке было, когда шла урбанизация, особенно после войны «секс, наркотики, рок-н-ролл», противопоставление детей и отцов. Но это противопоставление отцов и детей было и в XIX веке, по этому направлению работали уже и тогда. тургенев это подметил очень здорово и в «Отцах и детях» это изобразил. Да и потом этот «Эдипов комплекс» изучался в психоанализе. англичане были спонсорами таких организаций как «молодая Германия», «молодая Италия», «молодая Польша», «молодая Швейцария»,
«молодая Венгрия». вы не поверите, была ещё пара десятков «молодых…» по всему миру. никто даже не заморачивался разнообразием. в XXI веке подобные молодёж- ные антиправительственные организации типа «Отпор», «Пора», «Кхмара» и проч. при сохранении почти одной и той же символики и финансирования, хотя бы имели более‑менее разные названия.
Поэтому, где можно посеять семечко вражды, Англия всегда и везде сеяла, то есть основа её существования – это война, война на континенте. А для континентальных держав важен как раз мир, налаживание связей, торговли, налаживание любых отношений, налаживание мира внутри классов, внутри общества, налаживание пресловутых «скреп», а также борьба с различиями и раздором, которые посеяли враги. Если бы эти различия, эту рознь никто не сеял, не под- стрекал, то, может быть, давно уже все, что называется, жили бы дружно, мирно и между нами бы были одни сплошные мосты, железные дороги и интернет. Собственно говоря, на территории Евразии, бывшей Российской империи, быв- шего Советского Союза мы, разные народы, так более-менее и общались мирно до тех пор, пока англичане и американцы не сделали всё, чтобы нас расколоть, и сейчас вóйны идут.
Европу тоже время от времени удавалось превратить в более-менее гомогенное пространство, даже сейчас Евросоюз является таким пространством, правда, создан ным, скорее, для контроля со стороны США, чем для собственной субъектности. Когда-то великие европейские державы одна за другой бросали вызов англичанам, но англичане сталкивали их друг с другом, пока все они не разбились и превратились в конгломерат карликов, теперь уже под американским управлением. где великая Испанская империя? В несколько шагов кончили её. где великая Французская империя? В несколько шагов кончили её. Германская империя? Кончили. нет на континенте тех, кто может претендовать на господство. Остается кончить Россию.
Для них принципиально война нужна так же, как для нас принципиально нужен мир. Мы никогда не сойдемся. Нужно понимать, что это не просто абсолютное противоречие, а это различие между Богом и дьяволом, потому что «вокруг Бога всё становится миром», как говорил Ницше, а дьявол, διάβολος, с греческого языка переводится как «подстрекатель», тот, кто провоцирует войну, кто разделяет. Поэтому нужно четко понимать, кто у нас выполняет функцию дьявола, кто – функцию Бога в этой великой планетарной борьбе.
В итоге англосаксы (а США заимствовали стратегию Британии – малого острова – для себя – большого острова) привели в XX веке к очень простой схеме. Есть богатые и цивилизованные страны, а есть остальные – «одичалые», как говорится в популярном английском сериале. Богатые – богаты именно потому, что в них хорошо богатым, они стремятся там жить и учить детей, хранить капиталы, потому что им там ничего не угрожает, всякое революционное движение вырезается на корню. где коммунистические партии в США и Великобритании? То‑то же! А в остальных странах – бедных, коммунисты имеют социальную почву всегда говорить, что вся бедность от богатых, от эксплуатации. Следовательно, все богатые всегда будут во всех странах стремиться во избежание ущерба от возможных революций и экспроприаций увозить капитал и детей туда, где безопасно. Понятно, что и на периферии будут время от времени появляться богатые, умные и сильные люди. Но их, как пылесосом, будут вытягивать в безопасный для них мир лондонов и америк. А развивающийся «одичалый мир» и дальше будет плодить левые перевороты и всегда будет сам себя отбрасывать назад, тем самым давая новую почву для левых движений. Машина работает вечно, левые – это как дрожжи, брошенные в тесто, всегда будут заквашивать. Пока в развивающихся странах будут левые – из них всегда будут бежать и мозги и капиталы, а значит будет хорошо жить «цивилизованный мир», чьим агентом левые и являются. Король Бельгии Леопольд жаловался своей племяннице королеве Виктории: «У вас в Лондоне что-то вроде зверинца – всякие Кошуты, Мадзини, Легранжи, Лендрю-Роллены и так далее… которых периодически спускают на континент, чтобы там невозможно было достичь ни покоя, ни процветания…» Леопольд перечислил многих, но не всех, кого специально собирал английский премьер-министр Пальмерстон для образования так называемого «Центрального Европейского комитета». Возглавлять его должен был Мадзини, отвечавший за бунты в Италии, Швейцарии, Греции, Франции. Далее, Ледлю-Роллен – ответственный за Францию, Кошут – за подрыв Австро-Венгерской империи, Ворцель – отвечал за волнения в Польше, Арнольд Руге (друг и учитель Маркса) – за немецких революционеров, Герцен – за революционеров и смутьянов в России… А ещё Гарибальди, Орсини, Пизакене, Бакунин… Все они издают газеты и журналы типа «Колокол», «Вождь», «Голос изгнанников», пишут манифесты, книги, возглавляют НКО, как сказали бы сейчас, типа «Молодой Италии», «Молодой Польши» и проч. всё это такие «ходорковские и навальные» тех времен… Все эти люди приложили руку и были непосредственными участниками так называемой «весны народов», то есть серии революций и мятежей по всей Европе, в Италии, Польше, Венгрии, Франции, Германии, Греции и проч. Есть масса публикаций, что вся эта шайка финансировалась Ротшильдами (Сорос тех времен). Какие-то свидетельства спорные, какие-то вызывают меньше вопросов, но, например, Факт письма одного из Ротшильдов Николаю Первому по поводу ареста имений герцена в России не подвергается никем сомнению. За революционную деятельность, царь наложил на имения арест, но Ротшильд заставил царя арест снять. на эти деньги потом Герцен вел агитацию всех русских разночинцев, в промышленных масштабах революционизируя русскую молодежь…
На связь с Ротшильдами Маркса указывал Бакунин: «Я уверен, что Ротшильды, с одной стороны, ценят заслуги Маркса, и что Маркс, с другой, чувствует инстинктивную привлекательность и большое уважение к Ротшильдам». Энтони Саттон утверждает, что Маркс писал «Капитал» непосредственно по заказу Ротшильдов… К тому же, Маркс приходился шестерым Ротшильдам троюродным братом (кузина матери Маркса вышла за их отца).
Но, может быть, Маркс, да, был диссидентом, и в Лондоне жил, но совершенно искренне писал о том, о чём он думал, стремился к научной истине, и никто его не использовал?
Сразу несколько фактов показывают, что Маркс был чужим орудием. Первое, что просто наводит на подозрение – он получил в Лондоне убежище. Его гнали из разных мест, кстати говоря, как и многих подобных оппозиционеров. Только в Лондоне он получает спокойствие и работу, в самом дорогом городе мира. Столица капиталистического мира, ведь в XIX веке Англия была владычицей мира, не Америка. До XX века, когда Америка действительно поднялась – это просто оторвавшаяся от Англии колония. Англия – огромная богатейшая империя, и центр делового мира. И вот главный борец с этим капитализмом спокойно сидит в Лондоне, ведет приятный образ жизни, зарабатывает, пишет во всех газетах, работает в библиотеках, и никто его не трогает, никто его никуда не выгоняет. Разве капиталисты не боятся, что человек такими подрывными и революционными вещами занимается? Да нет, конечно, не боятся, потому что он занимается, так сказать, континентальными проблемами. Он занимается тем, что руководит рабочим движением… в Европе с помощью так называемого Интернационала.
Чтобы понять, как это работает, представьте себе, есть английская фабрика и есть, например, французская фабри- ка, которые конкурируют на рынке. Каждая из них выпускает, к примеру, костюмы. Как английскому джентльмену победить французского кутюрье? Можно, конечно, цены снижать на свои костюмы, но тогда ты прибыли меньше заработаешь. А можно сделать по-другому. Можно увеличить издержки на французской фабрике, например, если французские рабочие потребуют, чтобы им подняли зарплату. Если владелец не поднимет зарплату, то французские рабочие устроят забастовку, и предприятие простоит месяц или больше. Допустим, их уволят оттуда, тогда нужно будет набрать новых рабочих, следовательно, работа будет некачественная, потребители будут покупать плохо и придётся все равно снижать цены. Да и вынужденный простой обойдется в копеечку… Глядишь, и обанкротится этот французский капиталист… Так вот, чтобы французские рабочие устраивали забастовку, им дают всевозможные социалистические, коммунистические газеты читать, листовки о том, что нужно бороться с классом эксплуататоров-капиталистов, которые извлекают «прибавочную стоимость», социалистические, в том числе, марксистские брошюрки дают. А для того, чтобы они могли более-менее долго продержаться в этой забастовке, им помогают их друзья чисто из классовой солидарности: «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» Английские ра- бочие с конкурирующей фабрики посылают деньги своим французским братьям, чтобы они могли продержаться на забастовке. Какая трогательная картина маслом, сле- зы умиления текут по рабочим щекам! Если не знать, что деньги этим рабочим дает английский капиталист. Это всё делается в рамках Интернационала. Так, например, английские рабочие спонсировали Парижскую коммуну. За этим маячат всевозможные Ротшильды и другие английские магнаты. Потому что рабочее, профсоюзное движение на континенте крайне выгодно тем капиталистам, у которых этого рабочего движения нет или оно не такое буйное. Именно поэтому Маркс занимается своим Интернационалом, рабочим товариществом и развивает всевозможные ячейки во Франции, в Германии, в Бельгии, в России, в Италии, в Греции, везде, по всему континенту, и соответствующая литература выходит там. Самый простой пример – это «Капитал» Карла Маркса, который был написан на немецком… его переводы появились на французском и на русском языке чуть ли не сразу, а английское издание, английский перевод «Капитала» появился уже после смерти Карла маркса. К тому времени, когда появилось английское издание, уже 15 лет существовали русский и прочие варианты «Капитала», которые ходили по всей европейской интеллигенции и взрывали мозг всем этим революционерам. Русский перевод «Капитала» был вообще первым. Что как бы намекает, кто главная цель и враг Британии. Перевод был выполнен Даниельсоном и Лопатиным. Последний имел очень прочные связи с европейскими революционерами всех мастей, бывал в Лондоне и встречался с Марком и Энгельсом. Вряд ли он был агентом англичан, скорее всего, этого фанатика использовали втёмную.
А вот Маркс был, скорее всего, сознательным, то есть ему четко указывалось, что нужно делать. Есть вещи, которые являются довольно абсурдными и в его экономической теории, когда он объявляет живой труд единственным источником стоимости, что всегда потрясало всех экономистов. Это делалось для того, чтобы обосновать эту прибавочную стоимость эксплуатацией. Есть странные вещи про классовую борьбу, когда очевидно, что противоречие между, скажем, капиталистом и рабочим, конечно, существует, потому что рабочему хочется побольше зарплату, а капиталисту побольше прибыли, но это вопрос договора. Вы можете друг с другом перетягивать канат, но вы должны на каком-то этапе друг с другом договориться, потому что ни рабочий без капиталиста не может, ни капиталист без рабочего. Всё равно кто-то должен приводить станки в движение, а кто-то должен приносить капитал, придумывать какие-то идеи, схемы, товары, делать дистрибьюторскую сеть, захватывать рынки. В общем, каждый друг другу нужен, и нельзя их взаимоотношения объявлять абсолютно антагонистическими. В конце концов, как только «эксплуататоров» убирали и всё национализировали, они появлялись в другом обличии, в виде общественных или государственных управляющих. нельзя сводить все страты в обществе всего к двум, к пролета- риату и буржуазии, и объявлять их отношения антагони- стическими. Здесь нет ничего, кроме провокации, когда всё сводится к двум полюсам, причём, когда один полюс объявляется абсолютным злом, а другой абсолютным до- бром. Это делается только с провокаторской политической целью.
Масса других противоречий и натяжек, которые есть в «Капитале» Маркса и в других его работах, тоже можно объяснить тем, что идет полное игнорирование финансового капитала и банковского капитала, которые объявляются всего лишь неким эпифеноменом, дескать, прибавочная стоимость делается в производстве, а эти все капиталисты, финансисты и банкиры только обслуживают настоящих капиталистов-производственников, не будем на них обращать внимание, что, конечно, является ложью и натяжкой, странной слепотой Маркса, очень проницательного человека.
Ниже мы приведём спор в социальной сети между типичными упертыми марксистами и доктором философских наук А. Б. Францем, чтобы четче было понятно, о чём идет речь.
«КАК ДУРАК, опять вступил с марксистами в перепалку. Выложу у себя, чего добру пропадать. Всё ж таки и у меня есть пара-тройка друзей, что любят таки лонгриды чи- тать. Пусть порадуются.
В корневой реплике ветки ругали Семина – дескать, со- всем плохой марксист, ругает только то, что можно ругать. А чего нельзя – не ругает. Я, конечно, небольшой фанат Семина, но всё же отметил, что чел поступает в точности, как делал и сам Маркс. Ну, и понеслось…
ФРАНЦ:
Так и сам Маркс топил только за то, за что разрешено была топить. За прибавочную стоимость, извлекаемую промышленными капиталистами. А поищитека в “Капитале” анализ и критику финансового капитала! Семь дохленьких глав ни о чем – переливание из пустого в порожнее. Так что, Семин такой же марксист, как и сам Маркс. Что позволено – критикует, о чём не позволено – помалкивает.
МАРКСИСТ 1:
Андрей Франц, во времена Маркса финансово- монополистический капитал был в зародыше. Писать о том, чего ещё нет и на двух страницах подвиг.
ФРАНЦ:
А при чём тут финансово-МОНОПОЛИСТИЧЕСКИЙ ка- питал? Вполне достаточно просто финансового, который был прекрасно развит уже в Риме!
Впрочем, даже не в этом дело. Бормотать благоглупости о процентах и процентных ставках, в то время, как Банк Англии уже больше сотни лет использовал главный калибр финансового капитализма – операции с неполным покрыти- ем – и не сказать о них ни слова, это нужно уметь! Любое ма- ло‑мальски честное исследование тогдашних ТЕКУЩИХ операций Банка Англии позволило бы вскрыть тайну финансовой власти, не дожидаясь никакого “финансово‑ монополистического капитализма” (понять бы ещё, что это такое (…)
Но что-то мы ни слова не находим об этом в “Капитале”. Ладно, страшно лезть в дела Банка Англии – можно по- нять. Но, в конце концов, во времена Маркса успели уже поработать в аналогичном ключе Первый и Второй банки Соединенных Штатов. И даже уже были закрыты Конгрессом. Со всей сопутствующей аргументацией.
Но и об этом мы не находим в “Капитале” нислова.
Как-то подозрительно получается. Простые американские конгрессмены сумели понять всю губительность частного производства денег из воздуха, а вот для “основоположника марксизма” это оказалось не по плечу.
Может, Маркс был глупее их? Не думаю. Думаю, что он был просто на содержании у финансистов (через Энгельса) и отрабатывал заказ по подрыву позиций промышленного капитала, который стал уже наступать буквально на пятки финансовому.
И вот с этим марксисты справились блестяще! Международное рабочее движение и впрямь сумело доставить серьёзные проблемы промышленникам.
А потом, когда после Великой депрессии 30-х доминированию финансистов уже более ничего не угрожало, краник прикрыли. И рабочее движение лет за 30 благополучно сдулось обратно – в ничто.
МАРКСИСТ 1:
Андрей Франц, вы ещё расскажите, почему Маркс не исследовал возможность финансовых пирамид и биржевых махинаций. Объясню для буржуазных несмышленышей. Маркс исследовал источник общественного развития. А это труд. Общественный труд. Именно трудовая общественная деятельность как источник развития общественных отно- шений явилась объектом его исследований. А ваши финансовые мыльные пузыри интересны разве что буржуазным шулерам и махинаторам от науки. Важно другое. Вы очень далеки от тех вопросов, какие поставил и на них ответил Маркс. Вам они не интересны. Но вините в этом вы конечно Маркса.
МАРКСИСТ 2:
Андрей Франц, но у Маркса и задачи такой не стояло, он лишь описал сущность капитала, выводы делали уже другие, Ленин, Сталин.
Финансовый капитал это просто шулерство, что здесь изучать то? Возможно, Маркс и побаивался своих влиятельных сородичей, но большевики-то, а точнее, именно Ленин и финансовый капитал уничтожили в отдельно взятой стране. Вообще-то это лишь инструмент капитализма, а основа всё-таки производительные силы и их отношения! Вы умничаете на пустом месте, всё, что вы тут говорите, все знают и даже нет споров об этом.
ФРАНЦ:
Капитал, как вы, разумеется, помните, есть самовозрас- тающая стоимость. И да, Маркс описал, как она “самовоз- растает” в процессе эксплуатации предпринимателем ра- ботника. Молодец!
Но это далеко не единственная форма самовозрастания стоимости. И, кстати сказать, даже не самая эффективная. Банковские операции с неполным покрытием позволяют банкирам не просто “выращивать” стоимость (как их промышленным собратьям) а фактически “доставать её из воздуха”. Затем созданная “из ничего” стоимость превращается в кредитный капитал, высасывая в процессе покрытия кредитов все созданные в мире стоимости наверх – в сферу банковских оборотов.
Грубо говоря, вовсе не промышленный капиталист становится конечным бенефициаром эксплуатации рабочего, а финансист. Тот, кто “из ничего” прокредитовал промышленника и получил в процессе погашения кредитов фактически всю извлеченную им из рабочего прибавочную стоимость.
Во времена Маркса этот механизм уже работал вовсю. Не видеть его было невозможно. И то, что Маркс описал лишь первую половину процесса – извлечение прибавочной стоимости промышленным капиталистом – и не описал вторую половину, а именно, перекачку этой стоимости в руки финансиста, наводит на очень нехорошие подозрения. А финансовый капитал – это не шулерство. Это фундаментальная власть, по сравнению с которой т. наз. “капиталистическая собственность” – не более чем однодневка.
Финансовый капитал – “инструмент капитализма”?! Это даже не смешно. Почитайте на досуге речи Цицерона. Некоторые из них (для примера, его речь о “Законе Манилия”) ничем не отличаются от речей сегодняшних биржевых лоб- бистов.
Дорогие марксисты! Вас губит необразованность и узость кругозора, тот печальный факт, что вы ни хрена, кроме “классиков марксизма” не читали, не читаете, и – по всей видимости – читать не будете. Ну, секта, что тут ещё скажешь!
МАРКСИСТ 2:
Андрей Франц, во первых, я не марксист, а физик и по- нимаю по больше вашего Цицерона. Вы просто путаете кру- глое с мягким! Владение миром имеет несколько способов, и капиталы лишь одни из них! Маркс описал один, и он не та- кой уж безобидный, ведь эксплуатирует-то именно такой капитал! А его уже пытается обуть и присвоить финансо- вый! А есть ещё феодальный способ управления миром, как и рабовладельческий. А сейчас вот маячит тема “оценщи- ков”, которые повыше будут, чем все эти капиталы вместе взятые. Вы сами-то видите одну сторону медали, причём самую очевидную! Ростовщичество ещё в ветхом завете описано! Кого вы тут удивить-то хотите элементарщи- ной?
ФРАНЦ:
Кого удивить? Ну, например, вас. Впрочем, физику вполне позволительно не знать, что операции с неполным покрытием НИКАКОГО отношения к ростовщичеству не имеют. Это совершенно другой финансовый механизм, на порядок эффективнее ростовщичества. Разница между ними примерно такая же, как между атомной бомбой и арбалетом – и механизмы разные, и производимый эффект несоизмерим. В наше время ростовщичеством занимаются, разве что, микрофинансовые организации. И поверьте, они навсегда “микро” и останутся. Впрочем, кого я хочу удивить элементарщиной!
МАРКСИСТ 2:
Андрей Франц, вы в частности всё лезете, бравируете элементарными знаниями… с покрытием со своим, да ещё сталинская двухконтурная экономика показала наивыс- шую эффективность, тогда уж о ней вспомните. Только суть-то темы другая: кому принадлежат средства производства и кто выгодоприобретатель. Замахиваетесь на философское осмысление, а аргументы ни о чём.
ФРАНЦ:
Уважаемый “не-марксист-а-физик”! Засуньте ваши “кому принадлежат средства производства”… ну, хотя бы в “Капитал” Маркса. Потом откройте работу Ленина “Империализм как высшая стадия капитализма” и почитайте, в чём он видел отличие социализма от капитализма.
Так вот, никаких организационно-технических различий он там не фиксировал. Государственно-монополистический капитализм, по его мнению, достаточно обобществил производство, чтобы оно стало непосредственно общественным. Осталось лишь пролетариату взять государственную власть – и всё, “средства производства принадлежат народу”, социализм готов.
Такая вот была незатейливая идея о принадлежности средств производства народу и о его, народа, последующем выгодоприобретательстве.
Вот только после Октябрьского переворота, как только начала стихать горячка непосредственного выживания в Гражданской войне, самому же Ленину стало понятно, что он сильно погорячился.
Т. наз. “пролетарское государство”, осуществляющее от лица пролетариата права собственности на средства производства, мгновенно научилось отчуждать эту собственность от пролетариата. Проще говоря, уже при Ленине созданный марксистами государственный аппарат начал мутировать в бюрократическое сословие, управляющее общественной собственностью исключительно в собственных интересах, а вовсе не в “интересах пролетариата”.
Реально напуганный идущими на глазах процессами перерождения государства, Ленин пишет уже буквально перед смертью две статьи, в которых размышляет, что с этой бедой делать.
Первая статья – “Как нам преобразовать Рабкрин?” Там он формирует идею жёсткого контроля над государственным аппаратом со стороны внешних контролирующих органов, в его случае – Рабоче-Крестьянской Инспекции. То есть идею постоянного “ператрахивания” (Перетряхивание (белорус.) государственного аппарата, чтобы он не превращался из механизма представления интересов пролетариата – в механизм эксплуатации пролетариата.
Понятно, что эта идея нежизнеспособна. Ну, будет Рабкрин контролировать государственный аппарат на предмет перерождения, а кто будет контролировать сам Рабкрин? Рабкрин‑2? А потом Рабкрин‑3, и так до бесконечности? Очевидно, это было и Ленину, поэтому чуть позже он пишет вторую статью – “О кооперации”.
Там он выдвигает гипотезу, что всемерное развитие кооперации позволит вообще обойтись без государства как собственника средств производства. Типа, народ будет владеть средствами производства непосредственно, через структуры кооперативной собственности. А государство, имманентно склонное к бюрократическому перерождению, из схемы “общенародной собственности” вообще вычеркивается.
Строго говоря, при Сталине были реализованы идеи обеих статей. И жёсткий контроль с перманентным “ператрахиванием” государственного аппарата, и огромный артельно-кооперативный сектор.
Вот только ничего толкового из этого не вышло. Государственный аппарат, как его Сталин ни контролировал, преспокойно его пережил и мутировал в полном соответствии с законами развития бюрократических систем в “коллективного капиталиста”. Прихлопнув по дороге мешающийся под ногами артельно-кооперативный сектор.
Всего через три поколения партийно-государственное сословие устраивает “перестройку” с последующей приватизаций и пр. и превращается в обычный капиталистический класс.
Вот и всё, что нужно знать о том, “кому принадлежат средства производства и кто выгодоприобретатель”.
Не придуман пока ещё никем механизм НЕПОСРЕД- СТВЕННО-общественной собственности. А любой ПОСРЕДНИК – в нашем случае это “пролетарское государство” – с неизбежностью отчуждает эту собственность в свою пользу. И превращается в конечном итоге в то самое сословие частных собственников, от которого пытались избавиться через революцию.
Что же касается двухконтурной финансовой системы – вот это действительно частность. Хотя и довольно удачная. Но успешно работавшая сравнительно короткое время. Как вы понимаете, она была возможна лишь в связке с цен- трализованным планированием экономики, т. е. с Госпланом и Госснабом.
Вот только Госплан в свои лучшие годы был в состоянии контролировать 18–20 тыс. товарных позиций. Когда же счет пошел на десятки миллионов, система планиро- вания и централизованного снабжения дала дуба. Возник уродливый “административный рынок”, на котором толкачи и снабженцы “выбивали” из центра постоянно недостающие лимиты и фонды и обменивались ими между собою, ибо централизованное снабжение в принципе было неспособно точно удовлетворить структуру производственных потребностей.
Уже только это было приговором системе централизованного планирования экономики. А вместе с ней – и двухконтурной финансовой системе…
Но нужно же отдавать себе отчет и в том, что в саму конструкцию СССР были встроены фундаментальные противоречия. По моему скромному мнению, противоречия неразрешимые, как это ни печально признавать. Именно они и привели совершенно закономерно к его разрушению.
И пройдя весь этот семидесятилетний путь, имея его опыт перед глазами, вновь бить себя пяткой в грудь и кричать о том, “кому принадлежат средства производства и кто выгодоприобретатель” – по меньшей мере ребячество. Ибо на сегодняшнем уровне развития общества кому бы ни принадлежали средства производства на старте “социалистических преобразований”, на финише они всё равно будут принадлежать всё тому же коллективному Чубайсу.
Впрочем, что-то я расписался. К сожалению или к счастью, но наша с вами переписка не имеет ни малейшего значения. И на реальность повлиять никак не в состоянии. А время не резиновое, и его необходимо беречь.
МАРКСИСТ 1:
Андрей Франц буржуазно ограничен. Это не значит, что он глуп. Это значит, что он дитя буржуазной эпохи и выше идей своей эпохи подняться (в отличие, например, от Маркса, которого он критикует) не может. А не поняв и не приняв новых идей, изложенных Марксом, Лениным, и вообще не разобравшись в теории и практике коммуниз- ма, Франц пошёл по пути любого ретрограда – критического отрицания. Говорить о научном социализме с человеком, да- лёким от предмета, да ещё настроенным критически – бесполезная трата времени.
МАРКСИСТ 2:
Андрей Франц, зачем так длинно-то расписывать, я это без вас и давно знаю, главная проблема была и остаётся в создании нового человека… вы что ли преподаватель, жуете одно и то же, я давно не студент, по делу что-нибудь скажите или не надо продолжать. По-вашему, капитализм – лучшее, что придумало человечество? Довольно наивно… выводы надо делать и идти дальше, а не рассуждать …ну напишите лучше, чем Маркс и Ленин, почитаем.)
ЗАГЛЯНУВШИЙ НА ОГОНЕК:
Андрей Франц, вы очень содержательно всё расписали, и я даже не смею спорить. Однако вы упускаете из виду тот факт, что “семидесятилетний опыт”, по сути, был первым в обозримой истории. И очень ценным, кстати. Наличие такого опыта – и есть основание считать, что за этим условно негативным опытом рано или поздно последует позитивный – если будут сделаны правильные выводы и внесены коррективы. Не случайно марксизм-ленинизм достаточно много внимания уделял теме воспитания нового человека и теме взаимодействия человека с социальной средой. Формирование новых ценностей и новых технологий хозяйствования – это вопросы, вытекающие именно из пред шествующего опыта. Поэтому я не стал бы однозначно резюмировать описанный вами опыт, как “всё бесполезно”, “эксперимент провалился”, “не стоит больше и начинать”. Совершенно необязательно, что в итоге всё опять захватит “коллективный Чубайс”. Данный вопрос лежит в плоскости грамотного планирования и критериев отбора кадров, как мне видится. Процесс отрицательного отбора в аппарат, начавшийся после смерти Сталина (и достигший апогея, пожалуй, сегодня) не мог привести ни к чему хорошему, поскольку данный отбор оперировал исключительно мещанскими ценностями. Соответственно, это следует учесть в первую очередь при новой попытке построения социального государства. Как-то так.
ФРАНЦ:
К сожалению, “отрицательный отбор” начался не после смерти Сталина, а с момента возникновения “пролетарского государства”. Как вы думаете, в чей адрес Сталин высказался: “У, проклятая каста!” – когда узнал, что эвакуированная в г. Куйбышев номенклатура пытается организовать для своих детей отдельные школы? В чей адрес мои дедушка и бабушка – комсомольцы и довоенные ещё целинники – выражались “партвельможи”?
Приватизация управляющей группой сначала (1) структуры управления, а затем и (2) объекта управления – стандартный алгоритм развития управленческой структуры.
Графы (с греческого – писцы) в VI–VII веках – всего лишь королевские чиновники, осуществляющие сбор налогов и королевский суд в административных округах франкских, готских или лангобардских королевств. В VIII веке мы обнаруживаем графские должности уже наследуемыми. Графы обзаводятся дружинами и собирают налоги уже не столько в королевскую, сколько в свою собственную казну. А в IX–X веках графы – полноценные владетели тех округов, где их пра-пра-дедушки были всего лишь королевскими чиновниками.
Династия каролингов выходит из мажордомов (управляющих) при предшествующих им меровингах. Японский сегунат – власть сегунов (управляющих) при императорах. Кто чем управляет, тот тем в конечном итоге и владеет – закон природы!
“Перестройка” – всего лишь переход от приватизации (1) структуры управления (давно уже приватизированной но- менклатурой) – к приватизации (2) объекта управления. Как вы собираетесь преодолевать этот закон при “построении социализма”? Или планируете обойтись вообще без управления? Или надеетесь на “нового человека”? А откуда, интересуюсь спросить, ему взяться?
Делать всё новые и новые попытки, конечно, нужно. Но желательно при этом иметь какие‑то новые идеи, а не те, что уже “попробовали”. Один раз наступить на грабли – не стыдно. Но многократно ходить по одним и тем же граблям – это диагноз. А как раз новых идей‑то я у сегодняшних левых и не наблюдаю. Чего тогда, спрашивается, пыжиться?
На этом содержательная беседа завершилась, и дискуссия переключилась на обсуждение личных недостатков г-на Франца, каковые моим френдам и так известны, так что нет смысла их ещё раз выставлять напоказ.
Михаил Хазин нам уже давненько обещает левый поворот во власти. Интересно, с кем он собирается его реализовывать? Вот с ЭТИМ?
(с) Андрей Франц”
PS. Я ЛИЧНО считаю главным врагом народа именно финкап. а промышленников/производственников товаров – такими же работягами, пролетариями»[2].
Конечно, главный вопрос, когда решается проблема, работал кто-то на кого-то сознательно или нет – это вопрос оплаты. Обычно музыку заказывает тот, кто платит. Здесь возникает загадка источников финансирования господина Маркса. начнем, правда, с разоблачения мифа о вечной бедности и нищете Маркса. То, что он был постоянно в долгах, это верно. Верно и то, что его дети голодали. Его письма полны душещемительных историй о нехватке денег и попрошайничестве у всех кого ни попадя. Однако, в долгах бывали и аристократы, и богачи. Часто долги и нищета такого рода это свидетельства мотовства или пагубной страсти (алкоголизма или игромании). И вот тут как раз наш случай. Известна переписка Маркса с отцом ещё с юности, где старик сообщает юноше-студенту, что тот тратит больше, чем зарабатывает отец, и в полтора раза больше, чем дети богатейших семейств Трира. С возрастом всё только усугубилось. Маркс любил выпивать хорошее мозельское вино и не только его, он также постоянно курил сигары. Это не дешевые удовольствия. Расстроенное здоровье он поправлял на дорогих курортах. Обедал в ресторанах, волочился за молоденькими революционерками. А самое главное, играл на бирже. Друзья Маркса звали его – Мавр, за неуемную бешенную страсть. Такую страсть Достоевский изобразил в «Игроке». Маркс тоже играл, но на бирже, а не на рулетке. И так же проигры- вал всё.
А у него были многокомнатные квартиры в самом богатом городе мира. Квартира в центре Лондона в Сохо (рядом жил и Герцен), а затем особняки с колоннами на Мейтленд-Парк- Роуд. У него всегда была служанка. Поэтому, хотя Маркс часто жаловался на жизнь, тем не менее образ жизни у него был как у транжиры. Кроме квартиры, выпивки, сигар, у него было еще несколько детей, которых нужно было кормить, водить в школы и прочее. Соответственно, это довольно серьёзные суммы, которые нужно было где-то брать. А если тебе удалось добыть немного – и ты добытое проигрываешь – то тем более где-то надо брать всё больше и больше.
Итак, источники дохода Маркса.
Во-первых, он работал. Работал журналистом, а именно собственным лондонским и европейским корреспондентом в самой популярной американской ежедневной газете New York Tribune. Хозяин газеты – Хорас Грили, тесно связанный с высшими американскими кругами. В New York Tribune было опубликовано порядка 500 статей, а каждая статья стоила 40 немецких марок. Итого, 20 тысяч. Все статейки, скажем так, были по международной политике, также было большое количество довольно русофобских статей. Для понимания, сколько это. 20 тысяч марок маркс получил за 10 лет сотрудничества. Это примерно одна статья в неделю. не сильно напряженный труд. тем не менее в месяц это дает порядка 200 марок, что ровно в 2 раза больше, чем зарабатывал средний немецкий рабочий за тот же месяц, только ему приходилось работать от 10 до 13 часов в день.
И да, у рабочего тоже были на содержании дети и жена, потому что женщины тогда не работали. Итак, при нормальном образе жизни, Маркс с его работой и заработками мог вполне себе позволить больше, чем средний рабочий. Но как раз этот заработок – был самое малое, что перепадало Марксу.
Ему помогали его многочисленные богатые родственники, в том числе мать, с которой он даже судился за наследство отца. Брат матери дядя Маркса – Леон Филипс – основатель всемирно известного концерна по совместительству – давал Марксу деньги, исчисляющиеся сотнями фунтов (40 фунтов годовая зарплата квалифицированного английского рабочего). Также помогали богатые родственники жены-баронессы, которые как раз оплачивали служанку, живущую у них в семье. И эту помощницу, Маркс… обрюхатил, она родила ребенка, и Энгельс потом этого ребенка выдал за своего, чтобы, как говорится, скрыть грехопадение Маркса.
Второй мощнейший источник доходов – это пожертвования разных лохов и полезных идиотов. На Интернационал жертвовали разные капиталисты, которые, как уже выше говорилось, оказывали помощь рабочим других стран, по сути дела, борясь с конкурентами. в рамках интернационала рабочие твоей страны помогают рабочим страны‑ конкурента, чтобы они там устраивали забастовку и разоряли твоих конкурентов. Поэтому подкидывались разные деньги. Мало того, создание Первого интернационала было профинансировано непосредственно Ротшильдом и вообще английской разведкой. Начнем с того, что Первый интернационал, международное товарищество рабочих, было создано на основе людей, которые пришли на митинг в поддержку польских восставших против России. Да‑да, в составе Российской империи была Польша, в Польше было восстание, инспирированное англичанами, и те, кто был солидарен с поляками, собрались в Гайд‑парке. Так вот, из этих людей Маркс собрал Первый интернационал. чтобы два раза не ходить, они отвыступались в поддержку Польши, которая «стонет под гнетом русского царизма», а потом им тут же предложили вступить в международное товарищество рабочих. Источники финансирования там были четко аффилированы английскими спецслужбами. свою лепту в финансирование затем вносят бесконечные заблудшие овцы, начитавшиеся различной марксистской и вообще левацкой литературы, сыночки всяких куп- цов. Папа послал за границу учиться, чтобы мальчик умным приехал и пользу приносил и отцовскому делу, и Отечеству. А он начитался различных социалистических брошюрок и отписал почти половину состояния Интернационалу. Такие случаи известны.
Не только сейчас Навальному помогали, кроме западных фондов, ещё и русские фридманы, петровы и мелкие донате- ры, вплоть до 15 школьников! Ничего нет нового под солнцем, тогда всё было то же самое. Вот яркий пример. Сын купца 1-й гильдии Исаака Утевского – Николай Утин. Папа разбога- тел на торговле вином, особняк его в Санкт-Петербурге стро- ил знаменитый архитектор Кузьмин. Он и сейчас прекрасен и выкуплен правительством Ханты-Мансийского автоном- ного округа за 4,127 миллиарда рублей. В разное время при- надлежал Рябушинским, Морозовым, посольству Японии, Нидерландов… Так вот, юный отпрыск купца – увлекся Герценом, Чернышевским, был приговорен в России к каз- ни, сбежал в Лондон, увлекся Марксом, познакомился с ку- миром лично и взялся финансировать всю русскую секцию Интернационала, да и стал её секретарем, помогал ему отец Надежды Крупской. Утин финансировал газету «Эгалите» («Равенство»), издавал брошюры, растопил бóльшую часть папиного состояния на революцию, но… потом попросил про- шение о помиловании у царя и уехал управляющим на Урал на заводы барона Гинцбурга. Гинцбурга называли «русским Ротшильдом», звание барона он так же купил, давая займы особам царских кровей; в Русско-турецкую войну подписался на военный заём в 10 млн руб. – столько же, сколько Государственный банк; уехал из России после знаменитого Ленского расстрела на золотых приисках, которые принадлежали ему же. Юные революционеры считали, что Утин продал революцию, уйдя работать к Гинцбургу… Да нет, деньги этого человека не интересовали, он их не ценил и тратил… Просто повращавшись в кругах революционеров на самом верху он… всё понял. И решил работать на «Ротшильдов» непосредственно без революционной прослойки, честно, а не «втёмную», как молодой лох.
Не только русские такие были. Немец Вильгельм Вольф, которому Маркс посвятил «Капитал», оставил ему наслед- ство 824 фунта (годовая зарплата ткача в Англии – 30 фун- тов!!!). Или французы. Говорят, что среди этих жертвователей был, якобы, луизианский пират и работорговец Жан Лафит. Эта история не доказана окончательно. Это версия американского исследователя Саттона. Якобы, существует письмо Лафита, которое признали подлинным в одном из американских судов, хотя считается, что Лафит к тому времени умер. Саттон утверждает, что он не умер, а просто, «сидел в бесте», аккуратно «залег на дно в Брюгге», в то же время путешествовал по Европе, где-то появлялся под другими именами. И вот Лафит в письме одному из корреспондентов (письмо признанно подлинным, хотя других доказательств, что Лафит был жив, нет), указал, что он финансировал Маркса.
Следующий источник – Энгельс. Линдон Ларуш утверждает, что Энгельс вообще другом Карлу Марксу не был, что он только выдавал себя за друга уже после смерти Карла маркса. Кстати, в пользу этого говорит тот факт, что Марксы с Энгельсом семьями не дружили, как это бывает у друзей. Наоборот, жене Энгельса Марксами было отказано от дома по причине её низкого происхождения (ай да друг всех угнетенных!). И Энгельс это терпел. Терпел и платил. Ларуш утверждает, что на самом деле – Энгельс – это приставленный куратор. Кстати, так часто делается. Скажем, когда есть некий проект, а сами спецслужбы не финансируют его из бюджета, по причинам секретности, тем более, что для этого нужно, чтобы это парламент утверждал и много другой бюрократии, так как это всё-таки государственные бюджетные деньги, то в этом случае спецслужбы просят какого-то предпринимателя: «у нас есть проект и есть человек, чья деятельность нам нужна. Ты финансируй его, закрывай все его потребности. При этом знай, что мы никогда тебя в обиду не дадим, налоговая инспекция к тебе никогда не придет, король о тебе помнит, знает» и так далее. Это и у нас используется прямо сейчас. у нас некоторые предприниматели, так называемые наши «олигархи», по поручению администрации Президента и прочих, ведут кучу всяких проектов. «Дойным коммерсам» (так это называется на сленге чиновников) поручили их финансировать, они и работают, платят. а уж в Англии и Америке, где связь между государством и бизнесом теснее, чем в России – эта практика тем более процветает. Откуда всякие соросы взялись? Да точно так же. Какая-нибудь демократическая партия, администрация какого-нибудь президента вызывает молодое дарование, которое работает на фондовом рынке и говорят: «Что, парень, заработал денег? Говорят, миллиард заработал? а хочешь мы у тебя сейчас налоги заберем или в тюрьму тебя посадим?» Он: «Да вы что?! Как же так?» «А мы скажем, что ты инсайдерскую информацию покупаешь или что ты манипуляциями на рынке занимаешься, или ещё что-нибудь. Ты, парень, не думай, что ты такой умный, что это ты заработал миллиард. Это мы все вместе заработали, поэтому делиться надо». Он говорит: «Да я готов, – думает какой-нибудь Сорос. – Легко пришло, легко ушло. Что нужно сделать?» «Как что? Давай профинансируй какие-нибудь некоммерческие организации. Профинансируй, например, какую-нибудь борьбу с коррупцией в России или в Венгрии, или ещё что-то. Навальный у нас есть или кто-то другой. Иди и профинансируй. Зарегистрируй и открой в России какой-нибудь фондик, назови его красиво, типа “Открытое общество” или “Журналисты без наркотиков”, или “Борьба с коррупцией”. И финансируй тех, кого мы скажем». Потому что не будут же шпионы какие‑то бюджетные деньги оформлять, справки писать, как‑то отчитываться перед какой‑нибудь английской счетной палатой или американской. Энгельс – не немецкий предприниматель, хотя он и немец, а предприниматель из Манчестера, Английский предприниматель, который потратил на содержание Маркса порядка 6 миллионов французских франков за долгие годы. Совсем неплохо. При условии, что годовая зарплата французского рабочего была 500 франков… Маркс имел доходы миллионера, если всё сложить, однако часто нуждался, именно потому, что всё тратил на мотовство и игру на бирже.
Добавим к доходам Маркса сотрудничество с английскими газетами и с людьми, которые явно находились на английской службе. Например, Уркварт (Эккарт) – можно найти в литературе и ту и другую транскрипцию – английский посланник в Константинополе, в турции, человек, который занимался тем, что натравливал Турцию на Россию, который всё сделал для того, чтобы устраивать русско‑турецкие войны, через которого шло, по сути дела, финансирование Кавказской войны. Это человек, который устраивал «черкесские комитеты» в Лондоне, «комитеты солидарности с угнетенными горцами». Понятное дело, что это человек, который занимается тем, что делала Англия всегда, то есть сеет вражду на континенте, в том числе, против России. Он настолько хорошо работал, что по дипломатическим каналам русские сказали, что если ещё он там будет так работать, то мы до войны с Англией готовы дойти, поэтому его вынуждены были убрать. Его отозвали назад в Англию под соусом того, что он, дескать, перестарался, дескать, он по «собственному почину» этим всем занимался. В ответ Эккарт объявил Пальмерстона коррупционером, объявил, что тот куплен русскими. Смешно. Неважно, разыграли ли они этот спектакль или действительно поссорились, что, в общем, бывает в различных спецслужбах, когда служат разным генералам или разным группировкам. В любом случае, они оба были врагами России. Самое главное для нас, что этот Эккарт был другом Карла Маркса (!). И Карл Маркс написал огромное количество русофобских статей, в том числе про горцев, про Крымскую войну и так далее, по его поручению! Маркс выбрал себе в друзья крайнего русофоба, который был бóльшим русофобом, чем русофоб Пальмерстон! И не просто ультра-русофоба, а «дипломированного» разведчика. Другой друг Маркса – итальянский масон (с подчинением английским масонам) Мадзини, устроивший войну в Италии… Далее. Всем известно, какие огромные вливания делал Ротшильд в сионистское движение, которое тогда нарождалось. В каждом израильском городе есть улица Ротшильда. Одним из первых сионистов был Мозес Гесс…, по совместительству, как и Руге, друг молодости и учитель Маркса! Куда мы не глянем, мы находим вокруг Маркса агентов разведки, реализаторов крупных геополитических проектов и Ротшильдов. и только Маркс, конечно, по мнению марксистов, оставался в белом пиджаке посреди всех этих грязных игр!
Постоянные большие гонорары от капиталистов, «владельцев заводов [Энгельс], газет [Грили и Эккарт], пароходов [Лафит]», плюс друзья, типа Гесса, Руге или Мадзини – вот источники финансирования Маркса, корнями уходящие точно не в пролетариат… а ведь есть ещё исследователи, которые считают, что маркс был агентом и прусской охранки и сдавал террористов и анархистов пачками, сам ни разу не подвергаясь опасности и обвинениям… Впрочем, такого рода агенты часто бывают двойными агентами. Может быть, и можно найти женщину, у которой нет любовников, но нельзя найти такую, у которой был бы только один любовник… Мы не будем сейчас разбирать аргументы авторов, которые защищают эту точку зрения – это не дело данной работы. Важно другое. По подсчётам профессора Боули, который суммировал все доходы Маркса и сравнил их с тратами различных английских классов того времени, Маркс входил в 5 процентов наиболее богатых людей Англии. Он и сам признавался в одном из писем, что тратит в год по 400 фунтов стерлингов, хотя в Женеве мог бы жить и на 200… Другое письмо дяде Филипсу говорит, что на игре на бирже он заработал 400 фунтов… а вот одно письмо рассказывает о накопившихся долгах в 300 фунтов… Видимо, не всегда везло… Маркс не был финансово самостоятельным и вращался в кругах тех, кто выполнял заказы спецслужб и геополитиков. Это не случай с чистым ученым, служителем истины. Грубо говоря, был Аристотель. Его папа Никомах был личным врачом царя Аминты III, чей третий сын Филипп Македонский, став македонским царем, пригласил в качестве воспитателя к своему сыну, будущему завоевателю и великому полководцу Александру Македонскому, сына Никомаха – Аристотеля. Получивший до этого изрядное наследство, Аристотель на службе у Филиппа Македонского заработал кучу денег. И Аристотель сидел и всю жизнь занимался наукой, собирал книги по всей Древней Греции, собрал огромную библиотеку, собрал коллекцию животных и растений, ходил в какие-то походы, писал книги, лицей создал, учеников собрал – чистая благотворительность, всё замечательно. Никто его не финансировал, он собственные деньги тратил. У Маркса ничего подобного не было. Он получал деньги от других людей и совершенно понятно за какую деятельность – за деятельность абсолютно проанглийскую. При этом в Англии он не имел никакой славы, его вообще там никто не знал, потому что он там не издавался. Вся революция, которой он был апостолом, транслировалась на континент. Он как паук сидел в Лондоне, а вся его деятельность кипела в других местах, особенно с упором на Россию, о чём свидетельствует и первый перевод «Капитала» на иностранный язык и количество учеников и даже сами занятия Маркса ненавистным русским языком.
Для чего мы столько времени посвятили Марксу, его частной жизни и финансам? Надо помнить, что с момента смерти Маркса прошло не так много времени, Сталин лично знал и слушал людей, которые общались с Марксом и которые принадлежали к мировому революционному сообществу. Сталин знал о том, что творилось в Первом и Втором интернационалах. Понимание тонкостей геополитики, места и роли Карла Маркса в английской геополитике, конечно, у Сталина появилось. Наверное, он не вникал в такие детали, как финансирование со стороны каких-то газетчиков, хотя русофобия Маркса и Энгельса Сталину была прекрасно известна. Сталин даже статьи против Энгельса писал, спорил с ним.
Известен спор Маркса с Бакуниным. Когда Бакунин, аб- солютно неистовый человек, пришел в Первый интернационал, влился в него, выступал против государства, он был важен и нужен Марксу в данном случае, особенно, в виду его русского происхождения и радикальных антигосударственных взглядов, которые он мог бы распространять в России… Но когда Бакунин залез в «право наследования» и заговорил о том, что нужно включить в повёстку дня и принять резолюцию Интернационала о том, что мы выступаем против наследования, Маркс моментально выступил против. Хотя это требование абсолютно марксистское. Почему должен получать какие-то деньги по наследству человек, который их не заработал? Это требование было согласно и с Гегелем. Даже Гегель утверждал, что право наследования не имеет под собой метафизических оснований. Любая собственность основана на воле человека, но когда человек умер, воля его перестает существовать. Поэтому у права наследования нет естественно‑правовых оснований. Поэтому очень много людей выступает вообще за отмену наследства как такового, когда всё должно поступать государству: вот умер олигарх – вся его собственность переходит к государству, или пусть наследники платят серьёзные налоги, чуть ли не 90 процентов за наследство, или только какие-то личные вещи наследуются детьми или другими наследниками, а всё остальное поступает в какую-то общественную собственность. Многие об этом говорили. Так вот, Маркс высказался категорически против этого. Более того, он на Бакунина обозлился и посте- пенно вытравил его, выдавил из Интернационала, запустив абсолютно клеветническую, в стиле английских спецслужб, кампанию о том, что Бакунин, якобы, шпион русских спец- служб. Это чистая классика американцев и англичан, которую мы и сейчас всегда наблюдаем. Как только они делают какую‑то гадость, так тут же в этой гадости обви- няют того, кто является жертвой этой гадости. вор кричит: «Держите вора!» Бакунину так же заплатили за перевод
«Капитала», но он начал и бросил. То есть потенциальный агент влияния сорвался с крючка…
Если даже Сталин не знал мелочей и тонких конкретных связей, то, по крайней мере, финансирование со стороны Энгельса-капиталиста, жительство его в Англии, вообще вся эта история с классовой борьбой, которая уже не нуж- на была сталину, потому что он уже за солидарность в обществе боролся, всё это ему становилось очевидно. Мало того, что становилось очевидно, что Маркс – это прежде все- го разрушитель, так это еще и английский, англосаксонский разрушитель и враг, человек, работающий на стороне дьявола. Выше говорилось, что если посмотреть на планету Земля, кто за мир, за Бога, а кто на стороне дьявола, на стороне войны, то Маркс, очевидно, боец на другой стороне баррикад. А вот Сталин, строивший мировую империю народов, семью семей, очевидно был на нашей стороне.
Очевидно, это осознание к нему пришло в полной мере на стыке 20-х-30-х годов, и он с марксизмом для себя внутренне на сто процентов покончил. Ну а с марксистской фразеологией так просто не покончишь. Её пришлось дальше эксплуатировать, потому что под знаменем марксизма совершалась революция. Массам же объясняли до этого 20 лет, что Маркс тут нас всех спас от эксплуатации, что мы строим новое общество и мы правильно поступили, что развалили старую империю. Развернуть эту историю за год и отменить – абсолютно невозможно, потому что мы все являемся заложниками этих инерционных процессов. Только к концу жизни, после Победы, пожилой уже Сталин задумался о том, как постепенно марксизм сворачивать, понял, что нужна новая теория взамен марксизма, но эти планы уже осуществить он не смог, не хватило времени.
[1] URL: https://w.histrf.ru/articles/article/show/kommunistichieskiie_univiersitiety
[2] URL: https://new-rabochy.livejournal.com/685545.html