- Ну, как вы? Убедились, что их незачем спасать?
В себя прихожу уже в каком-то помещении. Вопреки всем канонам, свет не бьёт мне резко в глаза. Напротив, мерцает едва-едва, отсветы пляшут на стенах. Это свечи в витиеватых канделябрах. Пол холодный, каменный, возможно, мрамор, но, вероятнее, закос под него. На стенах - фрески со знакомыми, хоть и чуть приукрашенными событиями.
Да, давно я в церкви не был. Никогда, по правде. Это не для нас место, мы иначе молимся. Само наше существование - молитва, если так подумать.
Мои руки и ноги в порядке, раны заботливо подлечены, а вот крылья - связаны. Очень удобный способ показать, что мой "спаситель" - скорее всего, не человек.
Он, кстати, стоит у алтаря. Черный силуэт на фоне золота. Как местные не ободрали это всё, вот что мне по-настоящему любопытно.
- Мне неловко просить, но не могли бы вы освободить мне крылья? Очень неудобно, - вежливо жалуюсь. "Спаситель" качает головой и подходит ближе.
Батюшки, сколько крыльев! Раз, два... шесть!
- Доброй ночи, Йехоэль, - сообразить, кто передо мной, труда не составило.
- И вам, Варахиил, и вам, - кивает мне. Выглядит совсем молодо, честно говоря. Уж на что я не стар, а он по сравнению со мной, считай, подросток. Рыжий, голова пылает. Костюмчик сдержанный, изумрудно-зелёный, да ещё и тройка. Стильно до жути, но как его ещё не отпинали здешние бедняги, для меня загадка не меньшая, чем алтарь. Возможно, его неплохо прикрывает накидка с капюшоном. - Вы не ответили на мой вопрос.
- Поскольку мой ответ не придётся вам по вкусу, - едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Он меня забавляет.
- Вот оно что... - серафим медлит. - Что вам обо мне известно?
- Под вашим началом работает очаровательная Рейчел, через вас передали приказ о моём переводе, вы хотите, чтобы Теразан пожрал сам себя, - перечислил я свои познания. - А ещё, возможно, вы и предложили мой перевод, я прав?
- Не могу сказать обратное, - поджимает губы Йехоэль. - Но, как вы думаете, почему?
- Вам тут не нравится? - всё, я не могу сдерживаться. Смешно.
- Для вас это шутки всё, что ли? - вскипает серафим.
- А для вас? - ловлю его по горячим следам. Буквально, кстати, пол после него теплее. Огненные ангелы, что с них взять.
- Теразан всегда был непокорным городом, за что и платит своим существованием, - вздохнул Йехоэль, подойдя к свечам, и стал задумчиво водить пальцами по огонькам. Перебирал их, как умелый пианист - клавиши. - Уж кому, как не вам, знать.
А вот тут я напрягся. Ладно, моя истинная мощь, это знание, как бы, на поверхности. Но вот связь с городом... Немногие в курсе. Что же у этого мальчишки на уме?
- Я знаю больше, чем вы думаете, - Йехоэль склонил голову на бок, размышляя. Сжал руку в кулак, сломав свечи и резко задушив огонь. Повеяло холодом. - Более того, ваш перевод - моё предложение. Я сожгу город до тла, как только вы его покинете. От Теразана не останется и камня.
- Зачем такая жестокость? - интересуюсь спокойно.
- Заразу дезинфицируют, - сухо поясняет мой собеседник.
- Но ведь есть и другие способы обеззараживания, - быстро подхватываю метафору.
- Проповеди - для херувимов. Мы же приходим, когда проповеди не работают, - отвечает мне князь серафимов.
- Терпение есть наша добродетель, - замечаю ему.
- Но даже ему приходит конец, - парирует Йехоэль. - И, кроме меня, некому решить, когда он настанет.
- Мне кажется, вы...
Договорить мне не дают. Пламя в оставшихся целыми свечах на стенах вспыхивает, чуть ли не до потолка вздымается.
- Молчите, - его лицо не выдаёт эмоций, неясно, чувствует он что-то в принципе или нет. - У вас есть время до рассвета. Не покинете город - сгорите вместе с ним.
С этими словами невидимые путы спадают с моих крыльев, слышится несколько хлопков, и серафим исчезает.
Я задумчиво выхожу из церкви, устало опускаюсь на ступени. Значит, сегодня?
Почему-то, когда я представлял этот день, мне казалось, что будет иначе. Что я усну один, а не со всеми ними. Что раздавят или испепелят лишь меня.
В голове не укладывается.
С другой стороны, итог-то всё равно один. Так, может быть, это и к лучшему?
Только почему-то в груди что-то царапается, да и крылья кровоточат... А, вот про них причина известна - малец натёр путами. Надо перебинтовать, пока не загноилось, а то будет до жути неприятно. Исцелять себя всё равно не умею, да уж...
А так... Ну, говорил же я, что ночь будет весёлая? Говорил. Вот она такая и есть, и с этим жить придётся нам всем.
Правда, не слишком долго...