Год подходит к концу в ритме Blue Christmas Элвиса Пресли, воскрешая имя той, чей призрачный голос звучит из хора и в этом, и во множестве других шедевров, записанных в Нэшвилле. И это повод напомнить про некоторые из них, поскольку Милли Кёркхем оставила этот мир ровно десять лет назад...
Рождественским дням сопутствует обостренное ощущение близости чуда. И речь не о грандиозном постановочном шоу, а о чем-то крохотном и мимолетном, заметив которое, становится счастлив даже недовольный своей жизнью человек, несмотря на отсутствие в ней каких-либо перемен, которые, скорей всего, вряд ли произойдут когда-либо вообще.
Возникновение голоса Милли Керкхем в пространстве той или иной (2 мин. 05 сек.) песни мгновенно вызывало спонтанный вопрос "кто это?" параллельно горечи от того, что получить ответ на него крайне проблематично.
Тут же следом оборевали сомнения - не померещилось ли. И закономерное желание отмотать, чтобы удостовериться, что всё на месте. При встрече с её голосом в эфире, шансы повторного прослушивания были нулевыми, и очарованный им слушатель оставался один на один с тайной.
Мне повезло - какой-то радиолюбитель по уикендам регулярно заводил I'm Sorry. Вероятно это была его любимая песня у Бренды Ли. При всем своеобразии солистки, вокализ на заднем плане озарял короткую песню светом неземного происхождения, и я с нетерпением ожидал повтора, как, наверно, ожидают снова увидеть в небе загадочный летающий объект.
Материал всех четырех классических дисков, выпущенных Элвисом за два года после демобилизации украшают вокальные партии Милли Керкхем.
Певица могла бы сказать о себе словами песни, открывающей одни из этих неповторимых альбомов - There's Always Me...
Just Pretend, любимая песня в фильме-концерте Elvis - That's The Way It Is, c участием Милли Керкхем. Just Pretend - просто притворимся, сделаем вид, что мы не такие уже наивные, но всё еще чуткие к чудесам, люди.
Небесное сопрано из Нэшвилла - центра, скажем так, "артхаусной" версии кантри, отвечающего запросам городских эстетов. Воистину небесное, если небеса в самом деле таковы.
Бас-гитаристка Кэрол Кэй, Сисси Хьюстон и Милли Керкхэм олицетворяют дамский сектор элиты сессионных музыкантов США, их творческое наследие воистину необъятно - за этой банальной формулировкой целая вселенная уникальной музыки, которую можно скопировать, но выдумать заново, как это происходило в 60-е - mission impossible.
Разумеется, не они одни, но в данный момент хотелось бы уделить внимание их европейским коллегам. И здесь так же в первую очередь вспоминаются три равновеликие артистки: Ванда Варска, Эдда Дель'Oрсо и Даниэль Ликари.
Если бы голос пани Варской прозвучал в одном только триллере Ежи Кавалеровича "Загадочный пассажир", ради него можно было бы провести остаток грешных дней, не выходя из кинозала.
Эдда Дель'Орсо - это и Морриконе и ряд других ведущих композиторов итальянского кинематографа. Её вокализы сопровождают леденящие душу истории Лучо Фульчи, Марио Бавы и Дарио Ардженто, подобно тактичному экскурсоводу на выставке полотен, чьи сюжеты не поддаются буквальному пересказу.
Даниэль Ликари - закадровый вокал Катрин Денев в "Шербурских зонтиках". Мишель Легран, Франсис Лей, Пьер Башле.
Голоса в тумане. Бессловесные позывные сирен. Музыка к фильмам скандальным, малопонятным, забытым, незамеченным, недоступным и устаревшим. Голоса, которым не нужны слова для выражения эмоций. Образы рождает интонация. Декламацией снайперских стихов поэта-песенника Пьера Бару (19. II. 1934 - 28. XII. 2016) заклинала Николь Круазиль, мотивами Франсиса Лея ворожила Даниэль Ликари. Как вам эти морозные узоры?
Портрет Милли Керкхем будет не полным без упоминания скаральной музыки госпел, ведь лучшие работы многих звезд ритм-энд-блюза, кантри и соула были созданы не в светском, а именно в этом - скаральном жанре. Красноречивее апологетических штампов об этом говорит When They Ring Them Golden Bells, восхительный гимн, написанный в позапрошлом веке цирковым клоуном и духвым дирижером по имени Дион Де Марбель.
Магическую интнацию певицы Элвис уловил и расслышал в торжественной балладе Ферлина Хаски "Ты ушла", и очень скоро её волшебное сопрано преобразило Don't, возможно лучшую лирическую вещь озорных юмористов Либера и Столлера.
В области бэк-вокала (вместе с мужским квартетом Jordanaires) Милли Керкхем выполняла то же самое, что и Зола Тэйлор в составе The Platters. Довольствуясь статусом прекрасной незнакомки, чье присутствие тем не менее играет едва ли не решающую роль в превращении симпатичной, но стандартной для своего времени композиции в шедевр без срока годности. Как своевременно всплывает мальчишеский голосок мисс Тэйлор на последних секундах Twilight Time. Как уверенно акцентирует он пылкие рулады Тони Уильямса в Remember When.
Сопрано Милли Керкхем парит в стратосфере наравне с Элвисом-солистом в Milky Whie Way.
Голос Милли Керкхем вызывает зависимость. Услышав его один раз, хочется, чтобы он звучал всегда и везде. В этом причина блаженного заблуждения, будто певица находилась рядом с Королем и в студии, и на сцене вплоть до последних лет его трагической жизни.
В том числе и на треке Raised on Rock. Но там была уже Кэти Вестморленд...
Millie Kirkham (24. VI. 1923 – 14. XII. 2014)