ВТОРАЯ ЧАСТЬ.
Читать сначала здесь
Дни становились короче, а ночи длиннее. Промозглая осень принесла череду напастей. С того часа, как возвратился в деревню Захар, начала твориться в наших краях чертовщина.
Стоило солнышку скрыться за горизонтом, как в наступающей мгле раздавался вой. И рвались на цепях псы, чуя беду, предупреждали своих хозяев. Домашняя птица и крупный скот метались в хлеву, чувствуя приближение погибели. И каждое утро в одном из домов поднимался крик. То хозяева, обнаружив задушенных уток иль растерзанную корову, не могли сдержать слез. Беспощадный зверь, обладающий небывалой силой, притаился в наших краях.
Охотники гадали, что за хищник повадился приходить в деревню, лишая людей скота. Капканы ставили, дежурили по ночам. В лес ходили, где перестреляли волков, что блуждали поблизости. Медвежьи тропы обследовали. Но и косолапый ни причём оказался.
В одну из таких ночей задремавшего егеря разбудило жалобное блеяние ягненка. Доселе овца в овчарне объягнилась.
«Неужто злосчастие приключилось?» — спросонья размышлял Степан, натягивая одежду. Уже на пороге он остановился и, протянув руку, схватил висящее на стене ружьё. Выйдя на улицу, старик стремительно бросился к овчарне. Быстро преодолев путь, он замер у открытой нараспашку двери. Затем вскинул ружье и медленно направился внутрь.
Липкая гнетущая тишина заполнила пространство вокруг. Прежде чем глаза привыкли к темноте, он услышал дыхание овец. И скоро понял: несчастные животные были до смерти напуганы. Отчего, забившись по углам, не издавали ни звука. То, что он увидел дальше, повергло и его самого в оцепенение.
У маленького окна, в свете вышедшей из-за тучи луны. Опустившись на колени, крепко сжимая в руках бездыханное тельце ягненка, сидел Захар. Глаза его светились изумрудным огнём, рот исказился в зверином оскале. С уголков губ струилась ещё не остывшая кровь. Склонив голову, он жадно разрывал на куски ягненка. Вот он, безжалостный хищник, которого так боялись в округе!
Степан прицелился и прохрипел:
— Ирод проклятый!
Зверь в обличии человека на мгновение застыл и после медленно обернулся, смотря леденящими душу глазами на хозяина ягнёнка. И вдруг, оскалив острые зубы, сорвался с места и бросился на старика. Степан выстрелил, но промахнулся. Успел Захар отбросить егеря в сторону и на четвереньках перемахнул через забор.
Степан вскочил и бросился в погоню, пытаясь пристрелить мерзкую нежить. Однако он определено уступал Захару в силе и скорости. Беглецу удалось скрыться.
На крики и выстрелы сбежались охотники. Егерь поведал им о происшествии. В этот раз мужики не спешили отмахнуться, а скорее наоборот, поверили словам Степана. Покумекали и решили идти к Варваре.
В окнах избы царил мрак. Тяжёлые удары обрушились на калитку. Степан грозно прокричал:
— Варвара! Открывай! Иначе хуже будет!
Ответа не последовало. Мужики переглянулись и, не сговариваясь, навалились на калитку. Под их натиском та поддалась и отворилась.
Дверь в избу оказалась заперта изнутри.
— Варька, не дури! Открывай, тебе говорят! — крикнул один из охотников.
— Уходите прочь! Сейчас же! — раздался женский голос по ту сторону.
— Варенька, впусти нас. Не муж твой вернулся, а нежить в его обличии! Силой нечистой наделённый, изверг и проклятый душегуб! Погубит он тебя, коли не одумаешься! — пытался Степан убедить обезумевшую женщину.
Увы, Варвара была непреклонна. Мужикам не оставалось ничего другого, как вышибить дверь.
Оголтелая толпа, готовая разорвать нежить, ворвалась в дом. Затхлый кислый запах ударил в нос. Повсюду разбросанные вещи, грязь и шкуры истерзанных животных. Испуганная женщина забилась в угол комнаты и умоляла пришедших оставить их с Захаром в покое.
— Где он прячется? — тряся её за плечи, требовал ответить один из охотников.
— Ничего я вам не скажу! — крикнула женщина и смолка.
Степан успел заметить, как взгляд хозяйки скользнул по люку, ведущему в подпол.
— Там? — спросил он.
Варвара встрепенулась и завопила:
— Нет! Говорю вам, нет его здесь!
— Там! — раскусив ложь, смекнул Степан.
Мужики уже подступили к люку, когда внезапно тот, выбитый с невероятной силой, буквально взлетел к потолку. Раскинутые в стороны охотники не успели опомниться, и перед ними возник Захар. С окровавленным лицом, окинув присутствующих звериным взглядом, бросился в окно. Разбил стекло и очутился в саду. Варвара истошно завопила, а мужики кинулись в погоню.
Оказавшись в саду, принялись палить без разбора. Захар же, имея нечеловеческую скорость, перемещался между деревьями, прыгая с макушки на макушку. В один миг он сорвался и полетел на землю. Степан прицелился и выстрелил. Он и сам не разглядел, как за сотую долю секунды между ним и Захаром возникла Варвара. И пуля угодила ей в самое сердце. Женщина успела ухватиться за зверя, некогда бывшим её супругом. Но тот швырнул умирающую на землю и бросился бежать, спасая свою шкуру. Очутившись на земле, Варвара сделала последний вздох. Из застывших навсегда глаз скатилась слеза.
Всё вокруг смолкло. Ни выстрелов, ни криков. Охотники стянули с голов шапки.
— Глупая баба, — послышался их растерянный вздох.
Старый егерь приблизился к погибшей и опустился на колени. Подняв дрожащими рукам её голову и глядя в безжизненное лицо, он, не сдерживая слез, прохрипел:
— Варвара! Что же ты натворила? Зачем?
Старик прижал женщину к себе и горько заплакал.
Алая кровь из сердца безвинно погибшей струйками стекала на землю. Отравляя печалью и тоской корни деревьев, что некогда были высажены счастливой семейной парой.
С той жуткой ночи прошло много лет. И нет давно в живых Степана. Как и охотников, что гнались за нежитью. Оставшись без хозяев, сгнила и изба. Одно неизменно: Варькин сад. И рубили деревья, и сжигали. Да, только быстро на том же месте вырастают новые яблони и вишни. Проклятое место, не иначе. Манящие, крупные, сочные плоды, а на вкус - горечь с кислотой. Попробовавших те плоды с Варькиного сада ждут несчастья. Оттого то и ругаем вас, ребятишек, что по глупости свой и беспечности не ведаете об опасности...
Закончив рассказ, бабушка тяжело вздохнула и смахнула выступившую слезу.
— Бабуль, а что стало с нежитью, которая переняла облик Захара? — томимый интересом спросил я.
— Сбежал окаянный в ту ночь и более не объявлялся в наших краях. Знать, вернулся ирод в свою обитель. В чащу лесную и топи вязкие! Там ему и место! — заключила бабушка.
— Бабуль, даю слово. Ноги моей в Варькином саду отныне не будет! — поклялся я.
Одновременно жуткая и печальная история оставила неизгладимый след в моей душе. Где в ней правда, а где вымысел - решать вам.