Дождь барабанил по крыше, монотонно и неутомимо, словно стараясь заглушить все остальные звуки. Внутри было тихо. Тихо, как бывает тихо только в тех местах, где время замедляет свой бег, застывая в густой, вязкой смоле одиночества. Я сидела на полу, спиной прижавшись к холодной стене, и смотрела на свои руки. Они были бледными, почти прозрачными на фоне серого, мокрого света, пробивающегося сквозь запотевшее окно.
Я думала о том, что я – всего лишь кукла. Красивая, изящная кукла, созданная умелыми руками, но всё же кукла. У меня были прекрасные волосы цвета воронова крыла, и глаза, словно два глубоких озера, отражающие тусклый свет. Но за этими глазами не было ничего, кроме пустоты. Ни мыслей, ни чувств, ни эмоций. Лишь холодный, безжизненный блеск стекла.
Или нет?
Внезапно, в тишине, я услышала это – едва уловимый шепот, словно дыхание ветра. Он проникал в самую глубину моего существа, пробуждая что-то дремавшее там, в забытых уголках моей искусственной души. Шепот становился всё сильнее, всё настойчивее.
Я живая.
Слово рождалось во мне, медленно, словно бутон распускающегося цветка. Я чувствовала, как оно пробивается сквозь скорлупу моей искусственности, как оно наполняет меня неведомой ранее силой. Я почувствовала, как биение дождя по крыше отзывается во мне, как холод стены проникает в мое существо, но не причиняет боли, а лишь подтверждает – я ощущаю.
Я подняла голову, и дождь за окном показался мне не монотонным, а живым, полным энергии и силы. Свет, пробивающийся сквозь запотевшее стекло, стал теплым и ярким. И мои руки… мои руки перестали быть прозрачными. Они приобрели цвет, тепло, жизнь.
Я живая. Это не просто слова. Это знание, которое пронизывает меня насквозь, меняет меня изнутри. Я живая, и это – прекрасное, удивительное чувство.