И только оказавшись дома, Вера расплакалась в голос.
И тут же услышала о том, что она неблагодарная.
Что другие дети бы радовались хоть какому-то ремонту, даже самому простенькому, а ее мама старалась, выбирала-ходила, специалисту вон заплатила за консультацию, а Верка, нехорошая девчонка, ревет.
Глава 40. Прошлое никуда не делось
Ремонт детской Игорь и Лида планировали сделать как раз к тому времени, как маленькая Вера пойдет в первый класс.
Ведь в любом случае понадобится обновить мебель, да и кровать можно купить уже более «взрослую», поскольку ребенок официально вступает в новую стадию своей жизни, а поэтому – нуждается в обновлении обстановки.
И в ее соответствующей серьезности. А то что это за детский сад: куча игрушек, манежи, шарики…
- Верочка, давай, выбери сама обойки, какие тебе нравятся.
Вера, которую взяли с собой в магазин непонятно зачем, теперь поняла, зачем именно ее сюда притащили.
И тут же пошла вдоль огромных стеллажей, на которых висели от пола до потолка в несколько рядов разноцветные рулоны.
- Вот эти! – с восторгом показала она на синие, обои, переливающиеся в полумраке какими-то блестками.
- Фу, Вера, ну что за колхоз? Дорохо, бахато, так, что ли?
- Но мне они нравятся. Они же синие, и блестят, - в шесть-семь лет она еще не знала, что лучше промолчать и согласиться.
Потому что ее мнение неинтересно, оно все равно неправильное, а значит – его не нужно учитывать.
А еще – отругать, что Вера выбирает совсем не то, что надо.
И если бы дело было только в обоях.
Ее брали везде – и в мебельный магазин, и в лакокрасочный отдел, и даже каталог оттенков оконных рам посмотреть дали.
Но каждый раз, когда Вера говорила, что ей что-то понравилось и она хочет видеть в своей комнате именно это – мама говорила о том, что выбор плохой, что лучше будет так, и что…
- Ну зачем меня спрашивать надо было, если все равно все сами и по-своему?! – только оказавшись дома, Вера расплакалась в голос.
И тут же услышала о том, что она неблагодарная.
Что другие дети бы радовались хоть какому-то ремонту, даже самому простенькому, а ее мама старалась, выбирала-ходила, специалисту вон заплатила за консультацию, а Верка, нехорошая девчонка, ревет.
«Эта нисправедлива и абидна. Мама злая, она меня не любит.
Если бы любила, не издивалась бы», - написала тогда маленькая Вера в своем дневнике.
А на следующий день после садика первое, что увидела, зайдя домой – тот самый дневник, лежащий на обеденном столе.
- Мама несправедливая?! Мама обидела?! Не любит тебя мама?!
Да я для тебя все делаю, стараюсь, из кожи вон лезу, прыгаю вокруг тебя одной целыми днями.
И ты после этого еще смеешь высказываться, что я над тобой издеваюсь?!
Игорь не вмешивался. Он никогда не вмешивался, считал, что это «бабье дело» ребенка воспитывать.
Ну правда, он же мужик, должен деньги зарабатывать, баранку крутить, всякие вопросы физические решать, а все эти воспитания-объяснения-договоренности и прочая эмоциональная лабуда – для этого вон, жена есть.
- Мда… - произнес Андрей, дослушав Верин рассказ.
Как раз под шумок дочистил участок стены, где надо было работать шпателем, после чего отложил инструмент в сторону.
– Ну, чужие дневники читать – это вообще некрасиво. Да и в целом больше на издевательство похоже.
Если хочешь, чтобы все было так, как тебе нравится, по каким-то причинам – купи материалы и сделай, потом по факту покажи, мол, вот тебе ремонт.
- Прямо как ты сделал?
- Заметь, я это сделал по объективным финансовым причинам.
Уж не Рокфеллер, а тут акция была на остатки, взял то, что было, не до выборов по такой-то цене.
- Я уже заметила, что ты любишь акции, - фыркнула Вера.
- Люблю. К твоему сведению – их все любят. Главное, с мозгами к ним подходить.
- Например?
- Ну вот возьмем вещи, которые хранятся долго. Чай, кофе, если его не распечатывать, крупы-мука-сахар-масло растительное, опять же.
Если видишь, что там висит ценник по формату «три по цене двух» - набираешь запас на пару тройку месяцев.
Те же пельмени, гавайка, консервы рыбные, которые так или иначе все равно ешь постоянно – в ту же оперу.
А вот брать то, что обычно не ешь, в огромных количествах только потому что «ну акция же» - это уже глу пость.
Вдвойне глу пость – взять вместо нормальной колбасы какую-нибудь «зеленую цену», которую даже След выплюнет.
Если по режиму жесткой экономии идти, как истинный «бедный студент» - там уже полностью убираешь из рациона все консервы, полуфабрикаты, колбасы и так далее.
Покупаешь крупы, мясо, готовишь все самостоятельно, причем выделяешь для этого целый день – и сам делаешь запасец всего необходимого типа котлет, пельменей и замороженного бульона.
- Погоди, ты что, сам умеешь делать пельмени?
- А кто не умеет?
- Ну… Я? А давай сделаем как-нибудь?
- Давай с обоями сначала разберемся, раз уж начали? Тут я доковырял, так что тряпку в зубы – и вперед.
- А можно я лучше руками, как хомо сапиенс.
- А ты точно сапиенс?
- Даже не знаю, с учетом того, что дети наследуют гены своих родителей, а ты мне только что предложил тряпку в зубы взять…
А не лезет девчонка в карман за словом. И непонятно, то ли у Андрея научилась, то ли изначально умела, просто с матерью и отчимом особо навык не продемонстрируешь.
Закончив возню в комнате Веры, Андрей в полном одиночестве, изредка шмыгая носом, принялся отковыривать обои у себя.
По пути размышляя над всего лишь одним эпизодом, о котором ему рассказала дочь.
Как-то, изучая ее дело, он забыл о том, что даже в «образцовых, примерных и прямо-таки идеальных» семьях трэ ша может быть не меньше, чем у детей всякой ал..кашни.
Просто этот тр эш красиво прикрыт новой фирменной одежкой и обедом из трех блюд. А так, если подумать…
У ребенка планомерно отбирали личное пространство. Лишали увлечений, развлечений, права на личное время и личную жизнь.
Чтение дневника – это вообще дно пробито и снизу не постучат.
Хотя еще надо посмотреть, что большее дно: прочитать детский дневник и устроить за него разнос, либо же сначала сказать ребенку «выбирай сам», а потом сделать по-своему, еще и отругав за то, что мелкой не нравится то же самое, что и тебе.
Лида с Игорем явно не были «родителями года». Впрочем, учитывая семейный анамнез женщины… Там, может, вообще помощь грамотного психиатра нужна была, сейчас уже не узнаешь.
Злость на Веру после узнанного, та, которая еще оставалась, и вовсе сошла на нет.
Сравнивая со своим детством ее, Андрей теперь с уверенностью мог сказать, что у него все-таки в чем-то были дела получше.
По крайней мере, другие люди не пытались влезть в его голову и почистить там все, а потом разложить так, как нужно им.
До него просто не было никому дела, что, в принципе, соответствовало обычной такой взрослой жизни.
Пискнул телефон, заставляя оторваться от отскабливания очередного «прикипевшего» бумажного лоскута. Так, все, сейчас это доделать – и можно тряпкой остальное дочистить.
«Привет. Главный сказал, ты на больничном. Тебе захватить что-нибудь в магазине, когда с работы идти буду?»
Дима. Да, помнится, только что он говорил о том, что во взрослой жизни ты никому не нужен.
Вот, опровержение сказанному. Хотя это скорей исключение из общих правил.
Коллеги из города, с которыми он несколько лет отработал, пережил всякое и даже вроде бы как дружил, даже не позвонили ни разу, чтобы узнать, как дела и получилось ли устроиться на новом месте.
Андрей их не винил, все-таки каждый сам за себя, а вот сейчас получалось, что все не совсем так.
Впрочем… У них с Верой все есть. Еда, лекарства, развлечения какие-никакие. Правда, из всех возможных способов проведения досуга на больничном они выбрали самый странный, но…
С другой стороны, а когда еще обои клеить? В будни после работы, когда устал как собака и хочется просто потупить в сериальчик и лечь спать?
Или в выходные, когда и других повседневных дел хватает с головой, да и отдохнуть нормально тоже надо?
«Есть кое-что, но не шибко срочное».
«Давай, выкладывай, все равно ведь в магазин себе заходить буду, прихвачу твое «не шибко срочное».
«Я в хозяйственном отделе мясорубки видел. Купишь нам одну?»
«О, так ты, я смотрю, не больной, а симулянт? Или мелкую прикомандировал борщи-котлеты конструировать?»
«Мелкая тоже на больничном. Мы как раз к вечеру обои доклеим, решили вот потом домашние пельмени сделать».
В ответ пришел «шокированный» смайлик и обещание, что мясорубку Дима по пути прихватит и им занесет. Так что Андрей перевел другу деньги, после чего принялся разводить обойный клей.
- Моя миссия все, - довольная Вера вышла из своей комнаты, показывая на чистые и уже подсохшие в большинстве случаев стены.
- Ага, еще вон такая же моя комната красивая тебя ждет.
- Эксплуатируют, - протянула девчонка, но с ведром в соседнюю комнату потащилась.
Пока она там дочищала и домывала стены, Андрей успел наклеить половину обоев так, как было задумано.
– Ни фи га себе ты быстрый…
- Опыт, - фыркнул Андрей. – Я в универе отделочником подрабатывал на выходных. Так что научился.
Все, иди, отмывайся, дальше я сам справлюсь.
Ну да, конечно, оставит она его одного. Эта за...ранка решила усложнить ему задачу!
Вернулась с телефоном в обнимку и каждый раз, когда Андрей приклеивал новую обоину, начинала зачитывать какой-нибудь р жа чный анекдот.
- Верка, ты будешь с кривыми обоями жить, если продолжишь бесить папу, - пообещал он дочери.
- А ты не бесись, - фыркнула та. – О, вот, еще слушай…
- Вера, иди, делом каким-нибудь займись.
- А каким… След, стой!
Поздно – щенок уже добрался до ведра с обойным клеем и с радостным рявком бултыхнулся внутрь, наплескав вокруг лужу.
- Вот, щенка искупай.
- Ну, След… - укоризненно произнесла Вера.
В ответ ей раздался радостный лай. Ну да, радуется он… Купаться-то любит, в отличие от Фортуны.
Следующий «бултых» раздался за спиной Андрея, когда Вера со Следом уже ушла. Ну да, кошке тоже интересно, что там в ведре такое…
- Вера! У тебя есть еще немного работы, - с трудом сдерживая смех, позвал дочь Андрей.
Та пришла через минуту, удерживая закутанного в полотенце щенка. Фортуна, к тому моменту выбравшаяся из ведра и запрыгнувшая на печку, смотрела на хозяйку круглыми желтыми глазами, уже понимая, к чему идет дело.
– Ты только это… Следа закрой где-нибудь. А то так и будешь бегать с ними двумя туда-сюда, туда-сюда…
Доклеив последний рулон, Андрей перешел в свою комнату. И тут же увидел Следа, уже обсохшего и сидящего на кресле.
- Раф? – уточнил щенок, глядя на ведро в руках Андрея.
- Можешь поплавать, пока Вера не видит, папа добрый, - подмигнул щенку Андрей.
- Я все слышу! – завопила из ванной Вера.
Она уже, судя по стихшему кошачьему ору, отмыла от клея Фортуну и сейчас отмывалась сама.
- Слышит, понимаешь ли. Ладно, без повторного заплыва обойдемся. Пошли, я тебя на кухне посажу пока, там клея нет.
Клея там не было, зато было ведро с золой, до которого щенок добрался уже через полминуты. А это, кстати, Вера убрать забыла.
Так что теперь пусть повторно зверя купает, ну и заодно – полы протрет. А он спокойно доклеит обои в своей комнате и…
Как раз когда он отмывал от остатков клея ведро, зазвонил телефон. Похоже, приехала их мясорубочка. Что там девчонка хотела, пельмени сделать? Это они быстро…
Все главы будут здесь:
Автор: Екатерина Погорелова