Речка, что протекла прямо возле коттеджа, была узкой. Казалось, двух досок достаточно, чтобы сделать мост нужной длины. И в то же время течение было достаточно быстрым, чтобы услышать шум и плеск воды, которая спешила по своим делам. А на поверхности там и тут обозначались маленькие водовороты..
У речки было имя — Черная. А дальше начинало работать воображение и казалось, что глубина — какая бы она ни была — таинственна и загадочна, а вода как-то особенно непривычно темна..
Хозяин коттеджа поставил на берегу скамью, и теперь Кристина часто сидела на ней, смотрела на речку. Иногда ей хотелось войти в Черную, чтобы тут же всё и закончилось. А иногда она находила в себе силы читать стишок, который знала от бабушки.
Вода, вода,
Унеси без следа
Горе-напасти,
Все мои несчастья.
Если бы у Кристина была собака — она сопровождала бы ее, сидела у ног или рядом, на скамье. Но кот Гоблин не любил покидать теплые комнаты. На улице он мгновенно дичал, смотрел на всё с ужасом, даже на хозяйку, будто не узнавал ее, он рвался из рук, стремясь мгновенно забиться куда-нибудь в то место, которое считал безопасным.
Кристина смирилась с тем, что ее кот стал своеобразным духом дома. У Гоблина была лишь одна вредная привычка. Прежде она разводила дома цветы. Гоблин норовил улучить минуту (и это ему почти всегда удавалось), пробраться к ящикам и горшкам и дорыться до «центра Земли». Кристина делала всё, чтобы защитить свои бегонии, цикламены и фиалки. Выстраивала на подоконниках баррикады. Устраивала «шумовую границу» — оставляла в стаканах столовые приборы, чтобы кот не мог не уронить их, если заберется на подоконник. Тогда Кристина прибежала бы на шум и спасла цветы.
Она даже грозила коту тем, кто купит электропастух.
Но это всё было в той, иной жизни, еще при Даше. Когда же дочка исчезла, Кристина забыла о растениях, и сейчас не могла вспомнить, какова была их судьба. Засохли ли они сами собой или их забрала Юлька...
Зато кот точно почуял беду, случившуюся в семье, и с тех пор был с Кристиной неотлучно. Ночами спал на ее груди, если она вставала — он шел за ней — в кухню ли, в ванну... Не просил еды, ничего не требовал... Шел так, чтобы она ощущала его теплый бок. Поднимал складчатую, как грецкий орех, мордочку — смотрел в глаза. Многие считают сфинксов на редкость уродливыми, Кристина же видела в необычном облике кота какую-то особенную языческую древность.
И думала, когда она уйдет — кот последует за ней. Окажется на том свете первым — легко и естественно перешагнет невидимую границу и станет ее провожатым в иные миры.
*
Тот сон, что приснился Кристине, был связан с ее прошлым. Об этом случае ей рассказывала мама, сама Кристина его не помнила.
Когда девочке было лет пять, она вместе с мамой поехала к святому источнику.
Никто в семье не был особенно верующим. Но мама часто брала «экскурсии выходного дня», которые предлагала местная туристическая фирма. Один раз это могли быть поездки в заброшенные штольни, другой раз — в Хвалынские термы или в замок Гарибальди.
На этот раз предложили: почему бы не съездить в старинное село, где есть музей, красивая церковь и два освященных источника?
По дороге экскурсовод рассказала им, что неподалеку от источников живет наособицу монах. И жители относятся к нему едва ли не как к местночтимому святому. Хотя, как известно, церковь никого при жизни не прославляет.
— Но у отца Иова несомненный дар прозорливости, и еще люди заметили: если он обещает за кого-то помолиться — у этого человека наилучшим образом устраиваются все дела.
— Что ж, трудно к нему попасть? — спрашивали экскурсанты.
— Нелегко. Домик у него в стороне от деревни и обычно всегда заперт. Может, отец Иов в это время дома, просто не открывает праздным посетителям. Если же его кто-то подловит на улице и попросит предсказать будущее, отец Иов отвечает, что фокусами не занимается. И денег не берет, кстати, хотя многие готовы были бы ему заплатить.
Мама рассказывала, что по дороге к источникам они встретили монаха — он набрал святой воды и теперь возвращался к себе. Экскурсоводу, Наталье Ивановне, не потребовалось ничего пояснять: все сразу поняли, что это он. Статный красивый старик, густые белоснежные волосы, черный подрясник. Шел он, ни на кого не глядя, но местные женщины стихли и склонили головы, точно кланялись ему.
Неожиданно отец Иов остановился возле Кристины и благословил ее. А потом склонился к девочке и сказал что-то так тихо, что мать ее не услышала. Распрямился — и пошел дальше.
— Я тебя тогда спрашивала: что тебе батюшка шепнул? А ты только посмотрела на меня — и ни словечка, — так мать заканчивала рассказ. — Все потом говорили, что тебе повезло, и уверяли: ты будешь очень счастлива.
Этот случай Кристина вспомнила, когда у нее пропала дочь. «Да уж, я самый счастливый человек», — с отчаянием подумала она и заплакала.
А ночью она вернулась в прошлое, заново пережила ту самую встречу. Старик наклонился к ней и сказал тихо:
— Дашу береги...
Будучи маленькой, она не могла понять, о ком идет речь. У нее не было подружки с таким именем, ее кукол тоже звали по-другому. И вообще ни одной Даши Кристина не знала. А годы спустя она выбрала имя для своей дочери, начисто позабыв о словах старого монаха.
Теперь же Кристина чувствовала именно в них какой-то призрачный шанс, единственную зацепку. Если отец Иов знал, что Даше предстоит родиться и попросил беречь девочку — значит, ее дочь была для чего-то нужна в этом мире.
...Кристина ощутила, что замерзла. Пошел снег. Он падал красивыми крупными хлопьями на непокрытую голову молодой женщины и не сразу таял на волосах...
Нужно вернуться домой, в тепло... Кристина потеряла счет времени, но ей казалось, что вот-вот начнет темнеть. Издали увидела она Гоблина, переминавшегося за окном в ожидании ужина.
Сама она, как обычно, обошлась чаем с молоком и уже подсохшим печеньем. В ближайшие дни нужно съездить в город, купить какие-то продукты.
Хотя бы для кота.
...А вот камин разжечь оказалось совсем нетрудно. В дровнице лежали колотые поленья, сухие — к таким поднеси спичку и запылают вмиг. Вскоре Кристина уже сидела у огня, смотрела на игру пламени и снова вспоминала.
...Был такой же вечер, и тоже шел снег, когда они с подружкой решили заглянуть ненадолго в ночной клуб — окунуться в эту пьянящую атмосферу праздника. Выпить один-два коктейля, потанцевать — Кристина не рассчитывала на что-то большее. И знала, что долго она в клубе не задержится. В ту пору она снимала квартиру, которая находилась неблизко.
Его она увидела сразу. Он стоял у входа, разговаривал с охранником, и его самого она сначала тоже приняла за охранника. Кристина никогда не считала себя падкой на внешность мужчин. Да, бесспорно, этот парень был хорош собой, но в нем ощущалось нечто большее, нечто дьявольское.
Потом Кристина пыталась разобраться в своих ощущениях.
В незнакомом парне было то, что каждый человек больше всего жаждет получить от другого. Та внутренняя сила, та жизненная сила, благодаря которой ощущаешь себя всемогущим.
Но этот излом бровей, эта усмешка... «Мефистофель какой-то», — подумала Кристина, а сама глаз не могла отвести.
И вдруг он заговорил с ней. Позже она не могла вспомнить, о чем зашел разговор. Но она ответила ему. Кристине показалось, что незнакомец говорит с ней как с ребенком, как с маленькой девочкой. А на самом деле он старше ее на тысячу лет.
...Подруга тянула ее за руку, и Кристина в конце концов вошла в клуб, но впервые ей показалось тут скучно. Хотя тут сразу нашлись парни, готовые составить компанию, и коктейли были хороши, и можно было танцевать «до отрыва головы», но всё это ощущалось невыносимо пресным. Хотелось опять вернуться туда, ко входу, снова поймать взгляд этих светло-зеленых холодных глаз...
Но когда девчонки собрались уходить, и Кристина первая заторопилась к выходу, у двери скучал второй охранник, а тот, кого девушка ждала увидеть, словно испарился.
Ночью она не могла заснуть, и утром пошла на работу с тяжелой головой.
Тогда Кристина работала в городской газете, недавно устроилась туда. Ей очень нравилось это место, и она всерьез намеревалась сделать карьеру. Хотя рутинных дел было с избытком, но всё же часто девушка выезжала на интересные задания. Вот и это интервью еще недавно она ждала с нетерпением.
Старый цирковой артист, метатель ножей, отмечал юбилей. Он редко рассказывал о себе, отличался скромностью, которая так редко свойственна известным людям. Но сейчас он согласился говорить — и Кристина приехала к нему с диктофоном и фотоаппаратом.
Она с нескрываемым любопытством рассматривала комнату. Вот портрет Юрия Никулина с дарственной надписью, вот групповые снимки — и тоже всё известные артисты... Бесчисленное число ножей в кожаных ножнах...
Старый артист принял Кристину ласково — так, словно они были давно знакомы. Сразу включил электрический чайник и не соглашался начать беседу, пока они не напились чаю с печеньем и конфетами.
А в самый разгар застолья, открылась дверь — и вошел он... Тот самый парень, что был вчера в клубе. Увидев, что артист не один, замедлил шаг, но хозяин тут же позвал его:
— Дёмушка, идем с нами чаевничать...
— Чуть погодя... — Демьян улыбнулся, и Кристина замерла, впервые в жизни тревожно гадая: ей предназначалась его улыбка, или не ей...
Видимо Демьян был тут своим человеком. Он взял что-то с полки и вышел. А старый артист сказал доверительным шепотом.
— Мой ученик. Страшный человек. Зверь... Лучший медвежатник в городе — откроет любой замок, любой сейф... Не поверишь: он еще и кил-лер...
И она тогда действительно не поверила, решила, что артист шутит, подтрунивает над своим учеником. А Демьян позже пришел и сидел с ними за чаем.
Кристина задавала хозяину вопросы, и старый артист очень интересно рассказывал о своем прошлом — но девушка могла лишь радоваться тому, что на столе стоял диктофон и бесстрастно всё записывал, потому что сама она сосредоточиться была не в состоянии.
Демьян тогда отвез ее домой.
...Их короткий роман продолжался около двух недель. И Кристина сама не могла понять, что происходит. Никогда — ни до ни после — не испытывала она ничего подобного. С тех пор не случалось такого, чтобы физио-логия брала над ней верх.
Они не могли оторваться друг от друга до того дня, пока он вдруг не исчез. Внезапно, ничего не объясняя.
За несколько дней перед этим он написал ей свой номер телефона. Но тщетно она потом разыскивала эту бумажку. Перевернула весь дом. Лишь через пару месяцев злополучный листок отыскался. Кристина тогда чуть не расплакалась.
Но когда она набрала номер Демьяна, ей никто не ответил.
...Выздоравливала от этой «роковой любви» Кристина несколько лет. Узнав, что у нее будет ребенок, она долго плакала, не в силах сразу понять: хорошо это или плохо. А потом решила, что станет жить ради этого ребенка. И дала себе слово: «Если еще раз я попадусь в гендерный кап-кан, то отгрызу себе лапу, чтобы вырваться. Второй раз такую бо-ль я не переживу».
Но только теперь, когда Даша исчезла, Кристина поняла: какой может быть настоящая бо-ль.
Корректорскую правку любезно выполнила Елена Гребенюк
Продолжение следует