Говорят, это один из признаков депрессии, когда ранним вечером тебе неудержимо хочется спать. Другие еще сидят перед телевизором, или заняты домашними хлопотами, или даже отправляются куда-нибудь в поисках развлечений... Ты же еле добираешься до постели и сразу отключаешься. Не засыпаешь, а словно проваливаешься в небытие.
Ночью же, когда другие наслаждаются сном, тебя вышвыривает из него. Ты лежишь в своей спальне, рассматриваешь потолок, и сна— ни в одном глазу. А утром всё по новой: усталость, разбитость и желание как-нибудь дотянуть до вечера, до момента, когда можно забраться под одеяло.
Кристина сейчас переживала это время. Постель была удобной, ночник освещал потолок мягкими красками, цвета сменяли друг друга: зеленый, синий, малиновый, золотой... На столе ноутбук ждал утреннего часа, когда Кристина поставит рядом чашку кофе и сядет за работу. А она лежала и просила у судьбы:
— Поспать бы...
Но сон не приходил. Приходили воспоминания.
Когда Кристина принесла Дашу из родильного дома, в ее активе были: новорожденная дочка, диплом журналиста и однокомнатная «хрущевка», состояние которой ныне описывают одним словом «уби-тая».
Квартиру Кристине подарили родители. Они собирались разделить наследство между двумя дочерьми. Но всю жизнь, сколько Кристина себя помнила, ее младшую сестру отец и мать больше опекали, больше любили, не хотели с ней разлучаться.
Об этом не говорили, это подразумевалось: родительская квартира должна была отойти Светлане. Старшее же поколение собиралось переехать на дачу. Отец и мать очень любили свой домик и собирались там жить круглый год.
Жилье старшей дочери родители купили на те деньги, что за долгие годы собрались на книжке. Хватило только на самый скромный вариант.
— Ну а ремонт ты уж сама... на собственный вкус, — сказал отец, вручая Кристине ключи. — У вас, молодых, свои представления, как оно всё должно быть... Что мы, старики, в этом понимаем...
Кристине и в голову не приходило обижаться. Напротив, она была искренне благодарна. Ее никогда не баловали, и она считала, что родители сделали бесконечно много, когда помогли ей получить образование.
Кристина училась на бюджетном отделении, но ей не пришлось подрабатывать, чтобы содержать себя. Девушка сосредоточилась на учебе и окончила университет с красным дипломом. Теперь у Кристины в руках была та самая «удочка», с помощью которой она могла всю жизнь «ловить рыбу». То есть обеспечивать себя, построить карьеру, достичь максимума, на который была способна.
Некоторое время Кристина снимала жилье, но когда она забеременела, родители поторопились выделить ей ее долю наследства. И в этом тоже был свой резон. Отец и мать еще работали и не испытывали особого желания нянчиться с внучкой.
Лишь один раз голос отца дрогнул — когда Кристина искренне благодарила его за подарок. Вернуться с ребенком из родильного дома в свою собственную квартиру — это дорогого стоило. Может быть, отец боялся, что Кристина станет упрекать его, сравнивать свою долю и долю Светланы. Но, заглянув в глаза дочери, он сказал смущенно:
— Ну-ну... Ты у нас хорошая девочка выросла...
Итак, начинать пришлось почти с нуля. Денег было в обрез, и всё, что могла сделать Кристина, — это оклеить стены дешевыми бумажными обоями и покрасить белой краской всё, что могло быть покрашено. Первые годы она работала на износ — каждую свободную минуту сидела за ноутбуком и писала.
Она сотрудничала с несколькими интернет-изданиями, занималась копирайтингом... Было у Кристины и несколько учеников, которые готовились поступать на журфак — с ними она выступала в роли репетитора.
Даша росла тихим, пожалуй, чересчур застенчивым ребенком. Болела она мало, самой серьезной проблемой стала ал-лергия. Поэтому, если случалась какая-то детская хворь, Кристина старалась обходиться без лекарств.
В остальном же с Дашей не было проблем. Девочка могла часами играть в своем уголке. Она рано научилась читать — и от игрушек плавно перешла к книжкам. Настораживало Кристину лишь то, что Даша порой подолгу оставалась неподвижной, смотрела куда-то вдаль, словно задумавшись. Кристина даже рассказала об этом врачу, но терапевт ничуть не встревожилась.
— У девочки развитое воображение, вот и всё... Знаете, какие дети могут сказки у себя в голове придумывать — ой-ёй... Нам и не снилось.
— Дашка и вправду очень любит сказки, — с облегчением и благодарностью сказала Кристина.
— Ну вот видите...
Когда девочке исполнилось три года, Кристина получила место в том самом журнале, с которым давно сотрудничала. Заработок у нее стал на порядок выше, и дочку Кристина отдала в очень хороший детский сад. Малое число детей в группах, почти домашняя атмосфера, молодые воспитательницы, увлеченные своим делом... Кристина надеялась, что всё будет хорошо и Даша легко переживет период адаптации.
Даша попала в группу к Варваре Ивановне, девушке лет двадцати пяти, смешливой и хорошенькой. Кристина про себя называла ее: Варвара Краса — длинная коса, и действительно, девица чем-то напоминала героиню сказки.
С первого же дня Даша очень глянулась молодой воспитательнице.
— Ваш ребенок просто замечательный, — с воодушевлением сказала Варвара Ивановна Кристине, когда та пришла за дочкой. — Не капризничает, не нагл-еет, тихая, воспитанная девочка... Играет себе, шепчет чего-то тихонько... Ну прямо мышка... Мышоночек... И с горшком никаких проблем...
Первые звоночки появились далеко не сразу. Даша уже ходила в старшую группу, кажется.
Забирая дочку по вечерам, Кристина обратила внимание на то, что Варвара Ивановна как-то странно на нее поглядывает. А потом настал вечер, когда воспитательница сказала:
— Задержитесь, пожалуйста, я хотела бы с вами поговорить... Даша, ты можешь пока поиграть.
Остальных ребят к этому часу уже «разобрали». Варвара Ивановна опустилась на диван, жестом пригласила Кристину сесть.
— Мы немного знакомим детей с историей, — начала она. — Конечно, говорим с ними на эту тему самыми общими словами. У нас и проект такой есть «История в лицах». Рассказываем о русских царях, об известных полководцах, о Великой Отечественной во-йне, конечно... Про Юрия Гагарина вот тоже... Ну, вы понимаете...
Кристина кивнула. Она не понимала одного: к чему Варвара ведет.
— Я не знаю, как вам это сказать, — продолжала Варвара Ивановна. — Но каждый раз, когда у нас заходит разговор на одну из таких тем... Даша внимательно выслушает меня, но стоит мне замолчать, как она вступает. Говорит: «А еще там было так...» И начинает рассказывать... Не могу это передать... Точно сама была при этих событиях и всё видела своими глазами. Я понимаю, что Даша — очень умная девочка, много читает, но... Я с таким сталкиваюсь в первый раз... Может быть, вы с ней дома занимаетесь? Изучаете историю? Но даже если так — всё равно странно. Уж слишком живо льется ее речь. Точно она была очевидицей.
— У нее богатое воображение, — сказала удивленная Кристина. — Других объяснений я не нахожу.
Но Варвара Ивановна с ней не согласилась:
— Тут не воображение, тут что-то другое... Вы сами понаблюдайте... Возьмите дома какую-нибудь историческую книжку, адаптированную для детей, конечно... почитайте Даше и посмотрите, что будет...
По дороге домой Кристина не могла скрыть свою растерянность.
— Дружище, что Варвара Ивановна про тебя наговорила? — попыталась осторожно выведать она у дочки. — Ты рассказываешь ей то, что сама придумываешь, да?
— Нет, мам, это вправду было, — но тут Даша почувствовала, что мать обеспокоена и взглянула на Кристину не по-детски серьезными глазами. — Ты не хочешь, чтобы я... Хорошо, я буду молчать...
— Речь не о том, детка... Я просто пытаюсь понять. Помнишь, мы с тобой смотрели фильм про «Трех мушкетеров». Там еще поют много хороших песен... — Даша ничего не ответила. — Тебе понравился этот фильм?
Девочка посмотрела на Кристину с тем же серьезным выражением лица:
— Это же сказка, мам...
— Ну... конечно... — растерялась Кристина. — Точно такого в жизни не было. Писатель выдумал многое просто потому... ну, чтобы людям было интересно читать. Но там есть и реальные исторические персонажи. Например, король Людовик Тринадцатый, кардинал Ришелье, де Тревиль....
— Они там тоже сказочные. В жизни они были совсем другими...
— Откуда ты знаешь? Книжка про трех мушкетеров у нас дома есть, но там даже нет картинок...
Даша пожала плечами, она сама не знала, как это объяснить. Всё же она попыталась:
— Если я сильно-сильно подумаю о чем-то... Я как будто уже не здесь, а там... Меня никто не видит, а я всё вижу и слышу. Кто как выглядит, кто что говорит. Это немножко похоже на кино... На стереокино, — поправилась она.
В последующие дни Кристина пыталась освоиться с талантом дочери, который открылся ей так неожиданно. Но чем дальше, тем страшнее ей становилось. Кристина показывала Даше произведения искусства, смотрела вместе с ней картины и фильмы на исторические темы. Но почти всегда девочка оставалась равнодушной. Во всяком случае, полотна известных художников и киноленты не затрагивали глубоко ее души.
— Это всё сказка, — повторяла Даша матери, словно утешая ее, чтобы та сильно не переживала.
Но совсем другое дело было, когда Кристина читала дочери вслух воспоминания писателей о своем детстве. Почти всегда девочка начинала оживленно дополнять автора, рассказывая такие детали, которых в книге не было... И все это выходило у нее как-то ловко, с мельчайшими подробностями, которые мог подметить только детский глаз... Ну невозможно такое просто взять и придумать.
Кристина начинала тревожиться всё больше и больше. «Ну не потащишь же Дашку с этим к врачу, — думала она. — Ведь любой эскулап скажет, что девочка пси-хически бо-льна. А дальше — со всеми вытекающими. Больница, лека-рства, клеймо сума-сшедшей и, как следствие, сломанная жизнь».
В ту пору Кристина писала свою первую книгу. Ей приходилось обращаться к историческим документам, к письмам людей, живших без малого сто лет назад. И нередко Даша помогала ей. Они вместе «путешествовали» во времени. Рассказы девочки или ее замечания становились для матери бесценными литературными находками.
Книга вышла и имела успех. Издательство заключило с молодой женщиной договор. Кристине предстояло написать еще несколько романов. Несколько раз молодую женщину приглашали на встречи с читателями. А потом раздался тот самый звонок, с которого всё и началось.
Звонивший представился. Это был известный автор. Он писал о реальных исторических личностях, но щедро дополнял рассказы своей фантазией. Также он умел и любил говорить на публику — и вел цикл передач.
— Я прочитал ваше произведение, — начал он. — И был весьма впечатлен. Вам удалось запечатлеть эпоху так, словно вы были современницей своих героев. Все эти подробности... Вы случайно не ясновидящая?
Вопрос был задан вроде бы в шутку, писатель продолжал говорить, и Кристина не устояла перед его завуалированной лестью, перед его комплиментами. В свою очередь, словно бы шутя, она рассказала ему о необычном даре своей дочери. И Эдуард Николаевич захотел встретиться с ними обеими.
Тут уж Кристина попробовала дать отступного: она была уверена, что слава ее Дашке сейчас ни к чему. Но писатель настаивал. И в конце концов, мать с дочерью побывали у него в гостях.
Эдуард Николаевич долго расспрашивал Дашу и признался Кристине, что испытывал трепет, слушая девочку.
— Берегите ее, — сказал он Кристине. — Этот дар... Он будто не от мира сего.
А вскоре Кристина познакомилась с человеком, который стал ее мужем. Теперь было ясно, зачем он вошел в их семью: понаблюдать за ребенком, убедиться, что талант девочки — это не выдумка. А потом отчим исчез вместе с Дашей.
Корректорская правка любезно выполнена Еленой Гребенюк
Продолжение следует
