Наблюдатели. 13 Глава

Клара стояла перед комиссией, чувствуя, как подрагивают руки. Семь человек за длинным столом – семь пар глаз, внимательных и скептических.

"Итак," – Штейн постучал пальцем по их отчёту. – "Вы утверждаете, что смогли визуализировать образ из человеческой памяти."

"Да. Мы зафиксировали..."

"Нечёткое изображение цветов на подоконнике," – перебил её профессор Вебер, самый молодой член комиссии. – "Которое может быть результатом самовнушения, помехами или..."

"Может," – вдруг подал голос Юра. – "Но не является. Позвольте продемонстрировать?"

Он встал и подошёл к доске. Его руки двигались уверенно, формулы складывались в простую и ясную картину.

"Смотрите – если бы это был артефакт или самовнушение, сигнал был бы хаотичным. Но мы получили чёткую корреляцию между воспоминанием и изображением. Каждый раз, когда мы повторяли эксперимент..."

"Сколько раз вы его повторили?" – спросила женщина в сером костюме.

"Семнадцать," – ответила Клара. – "С разными субъектами и разными..."

"За три дня?" – Вебер снова подался вперед. – "Это нарушение всех протоколов безопасности."

"Нет," – Саша поднялась со своего места. В её голосе появились новые нотки – спокойная уверенность человека, знающего правду. – "Это понимание того, как работает память. Мы не делаем ничего противоестественного. Мы просто... слушаем. Как врач слушает сердце. Хотите, я покажу вам?"

"Что именно?"

"Своё воспоминание. Прямо сейчас."

В зале повисла тишина. Штейн медленно кивнул.

Десять минут спустя, глядя на экран, где проступал простой, но отчётливый образ – те же цветы, тот же солнечный свет – скептицизм на лицах комиссии начал сменяться чем-то другим.

"Как вы можете быть уверены, что это именно воспоминание, а не фантазия?" – спросил Вебер, но в его голосе уже звучало любопытство.

"Потому что память имеет свою структуру," – ответил Юра. – "Свой уникальный паттерн. Мы можем показать вам данные..."

"Дело не в данных," – перебила его Саша. – "Дело в том, что эти цветы больше не существуют. Их больше никто не видел. Это воспоминание невозможно сфабриковать, потому что оно существует только здесь," – она коснулась виска.

"А практическое применение?" – спросила женщина в сером.

"Представьте," – Клара сделала шаг вперед. – "Представьте, что мы можем помочь людям с травмой мозга восстановить утраченные воспоминания. Помочь пожилым людям удержать ускользающую память. Понять, как работает сознание..."

"Или создать технологию для чтения мыслей," – мрачно заметил Вебер.

"Нет," – твёрдо сказал Юра. – "Мы не читаем мысли. Мы только помогаем человеку увидеть то, что он уже помнит."

"Но лучше," – добавила Саша. – "Чётче. Как будто протираешь запылённое стекло."

Штейн откинулся в кресле, разглядывая их троих. Потом медленно произнёс:

"Вы получите полное финансирование. И полный контроль комиссии по этике."

Они переглянулись. Победа? Не совсем.

"Через месяц жду полный отчёт о возможных рисках," – добавил Штейн. – "И помните – вы входите на неизведанную территорию. Будьте осторожны."

Выходя из зала заседаний, они молчали. Каждый думал о своём. Клара – о дочери, которой теперь можно будет показать свою работу. Юра – об отце, которому хотелось рассказать об успехе. А Саша...

"Всё в порядке?" – спросил Юра.

Она кивнула, глядя куда-то вдаль.