Судья постучал своим молоточком, призывая к тишине. Зал замер, и я почувствовал, как весь этот фарс начал набирать обороты. Первой к трибуне вызвали Ларису, ближайшую подругу Оксаны. Высокая, строгая, с голосом, который мог бы пробить стены, она выглядела так, будто её наняли адвокаты Оксаны специально, чтобы поставить меня в угол.
Она представилась с таким напором, что я чуть не хмыкнул. Вроде бы суд, а ощущение, что мы на кастинге.
— Лариса Ковалёва, — прозвучало так, будто это имя что-то должно было мне сказать. Адвокат Оксаны, этот Смирнов, улыбнулся и сделал ей знак начинать.
— Я знаю Оксану больше десяти лет. Мы вместе учились, вместе начинали карьеру. И за всё это время я никогда не видела её такой подавленной и растерянной, как в последние месяцы, — начала она, бросив на меня быстрый, как нож, взгляд. — Она всегда была сильной, уверенной. Но после разрыва с Александром... — тут она сделала драматическую паузу, — её будто подменили.
Я сидел и слушал, как она раздувает всё до масштабов катастрофы. "Подавленная и растерянная?" Это она так называет свою манеру крутить интриги и манипулировать людьми? Я ведь даже старался не приходить к родителям в дом, чтобы с ней не встречаться. Но судья, кажется, внимал каждому слову.
Лариса продолжила:
— Она боялась выходить из дома, постоянно оглядывалась, как будто за ней следили. Она рассказывала, что Александр... — она тут специально сделала акцент на моём имени, — писал ей сообщения, звонил по ночам. Однажды он даже появился у её дома и начал кричать. Это было ужасно.
"Писал ей сообщения, звонил по ночам", что за бред она несет? — мысленно фыркнул я. Хотел бы я знать, что я якобы кричал. Может, что-то про погоду?
Лариса продолжила:
— Она говорила, что боится за свою жизнь и за жизнь своего будущего ребёнка.
Тут зал зашумел, как будто она только что раскрыла мировой заговор. Судья снова постучал молоточком, призывая к порядку, но мне показалось, что он сам чуть не пожалел Оксану. Она в это время сидела с видом святой мученицы, прикрывая лицо руками.
Я сжал зубы. Каждый её жест, каждая фальшивая слеза только сильнее заводили меня. Дмитрий, мой адвокат, положил руку мне на плечо, как бы говоря: "Терпи. Ещё не время."
Мать Оксаны выходит на трибуну
Следующей была мать Оксаны. Наталья Сергеевна. Женщина строгая, будто вся её жизнь — это борьба за идеалы, которые существуют только в её голове. Она встала, как генерал перед солдатами, и начала свой монолог:
— Моя дочь — жертва. Жертва человека, который не смог смириться с потерей. Он все время пытался разрушить её жизнь, её уверенность в завтрашнем дне.
Каждое её слово звучало как обвинение в мою сторону. Она бросала на меня взгляды, которые могли бы поджечь стог сена.
— Я не могу описать, сколько раз я видела её в слезах. Сколько раз она звонила мне по ночам, боясь остаться одна. Он приходил к её дому, угрожал ей, говорил, что никто её не защитит. Это был настоящий террор, — сказала она, глядя прямо на судью.
— А ведь она сейчас замужем за его братом, Артёмом. Он дал ей стабильность, дом, семью. Но даже это не остановило Александра, — добавила Наталья Сергеевна, выделяя каждое слово с такой интонацией, что в зале можно было услышать, как кто-то тихо ахнул.
"Ну конечно, теперь я не просто плохой, а главный злодей семейного масштаба," — подумал я, сжимая кулаки под столом.
Эмоции и реакция зала
Зал зашептался, как школьный класс перед контрольной. Настя тихо наклонилась ко мне и прошептала:
— Всё по плану. Не забывай.
Я кивнул, но моё терпение трещало по швам. Мать Оксаны, кажется, специально акцентировала каждый свой жест, каждое слово, чтобы подчеркнуть, какой монстр я в её глазах. Подруги Оксаны тихо переговаривались, кидая на меня осуждающие взгляды, как будто я уже осуждён.
Заключение Смирнова
Когда Смирнов поднялся, я понял, что он наслаждается моментом.
— Уважаемый суд, как вы могли слышать, моя подзащитная подвергалась преследованию, угрозам и давлению. Это были не просто слова — это были действия, которые изменили её жизнь навсегда. Она боялась за себя, за своего ребёнка, за своё будущее. И всё это происходило на фоне того, что Оксана, выйдя замуж за брата Александра, построила крепкую и, на первый взгляд, счастливую семью. Артём дал ей стабильность, дом и уверенность в завтрашнем дне. Но даже это не остановило Александра. Он завидовал их счастью, не хотел, чтобы его брат был счастлив с Оксаной, и надеялся, что она вернётся к нему. Его попытки помешать этой семье включали даже желание помешать рождению ребёнка. Мы убеждены, что вина Александра очевидна, и надеемся на вашу справедливость.
Его голос звучал, как голос пастора, призывающего паству к покаянию. Мать Оксаны одобрительно кивнула, а кто-то в зале тихо вздохнул. Я только сильнее вжался в кресло, чтобы не выдать, как сильно всё это меня выводит из себя.
Судья объявил перерыв, и я почувствовал, как напряжение в воздухе стало ещё плотнее. Настя снова сжала мою руку.
— Держись. Это только начало.
Я кивнул, хотя в голове уже стучало: "Как же всё это мерзко."
Продолжение ЗДЕСЬ
Начало истории читайте ЗДЕСЬ