Премьера в БЗК с классным оркестром и выдающимися солистами — это большой успех нашего с Мауро Джулиани двойного концерта для скрипки и гитары с оркестром. После премьеры я почувствовал, что вроде бы всё, задачи все выполнены, можно переключаться с музыки наших классиков на собственное творчество. Но неожиданно в дело вмешался ещё один итальянец Фердинандо Карулли. Это произошло неожиданно, заниматься Карулли вплотную я не планировал. Но так сложились обстоятельства — я был на фестивале (уже и не помню, на каком), и там увидел на нотном развале партитуру двойного концерта Карулли для флейты и гитары с оркестром. Подумал, что было бы классно устроить исполнение у нас, ведь в России эта музыка никогда не звучала. Купил партитуру, понимая, что дома мне придётся всю её набирать, чтобы подготовить материал (то есть, оркестровые партии).
Концерт этот я помнил. При жизни автора его не исполняли. И лишь в конце семидесятых партитура была найдена и впервые исполнена. То есть, мировая премьера состоялась лишь в ХХ веке. Приглашённым гитаристом был мой дорогой друг Владимир Микулка. И когда я приехал к нему в Прагу в 1978 году, он мне дал послушать запись того выступления. Микулка играл тогда первый концерт Джулиани для гитары с оркестром и двойной концерт Карулли для флейты и гитары. Я впервые услышал концерт Джулиани с духовой группой (раньше слушал только в авторской редакции для струнных), и потом совсем неизвестный ранее концерт Карулли. Мне очень понравилась сама идея двух солистов. В гитарном репертуаре это была большая редкость, в отличие от академистов.
Дома взялся за набор. Он был не особо сложный. Во-первых, классика, тут никаких особых специальных обозначений или каких-то выкрутасов. Во-вторых, сама музыка довольно непритязательная. Карулли много проще, чем Джулиани. Набирая партитуру, я стал, как мне показалось, глубже понимать этого композитора, которого у нас больше знают, как автора школы и множества учебных пьес. В общем, партитуру я набрал, обнаружив в ней большое количество опечаток. Они были так очевидны, что я их сходу поправлял и так увлёкся, что невольно принялся редактировать текст. В конце концов, двойной концерт Карулли был отредактирован, ошибки все исправлены. Оставалось написать каденцию. Да, каденция предполагалась, но Карулли её не написал, только место обозначил, где она должна быть.
Опыт написания двойной каденции, то есть, каденции для двух солистов у меня уже был после работы с музыкой Джулиани. С Джулиани было сложнее, у него в концерте скрипка, инструмент, который желательно всё-таки знать. А тут флейта, для флейты писать попроще. Да и музыка у Карулли, конечно же, не такая изысканная, как у Джулиани. В общем, каденцию я написал. Постарался хоть как-то каденцией подтянуть музыку вверх, сделать её поинтереснее. Но за рамки стиля Карулли не выходил.
После всей этой работы решил послушать концерт целиком в электронном варианте. И тут вылезла ещё одна проблема — куцый финал. Не финал, а какой-то просто огрызок в конце. Помню, мне это очень не понравилось, и я финал расширил. Не слишком, но, по крайней мере, сделал его соразмерным в рамках всего концерта. После моего вмешательства сочинение Карулли стало, кажется, получше, его можно было исполнять. Концерт исполнили один раз, в Архангельске на фестивале "Пятое поколение". Была запись, но я этой записью, к сожалению, не располагаю.
Но просто так отпустить Карулли я не смог, вспомнил, что ещё в студенческие годы по просьбе Александра Чехова написал для него каденцию к ля мажорному концерту Карулли для гитары с оркестром. Чехов играл на экзамене с пианисткой первую часть, и ему нужна была каденция, которой у Карулли в этом концерте тоже нет, только место обозначено. Вообще, тут всё не так просто. Была же традиция, обозначать место для каденций в концертах, а исполнители сами решали что играть. Но постепенно композиторы стали каденции всё-таки писать, и вначале скромно предлагали их а конце партитуры. Но позже просто стали их помещать, как неотъемлемую часть музыки. Как сказал один знакомый дирижёр: "Каденция — это продолжение разработки." В творчестве Карулли обе традиции (старая и новая) в каком-то смысле противостояли друг другу: Карулли каденции писал, но публиковать их не решался. В найденных рукописях, если верить тому, что мне рассказывал итальянский гитарист Джованни Грано, каденции приложены в конце. Но в прижизненных изданиях их нет.
Итак, я вспомнил и решил найти ноты своей каденции. Порылся в ящиках своего старого стола, которого у меня теперь уже больше нет, и нашёл пожелтевший нотный лист, на нём шариковой ручкой были написаны ноты. Каденция нашлась, осталось добыть партитуру Карулли. Ля мажорный концерт очень известный, играли его многие. В концерте всего две части: Аллегро и Полонез. Полонез — частый выбор для завершающей части тогдашних концертов, у Джулиани все они заканчиваются Полонезами. Но, по неизвестной причине у Карулли отсутствует вторая медленная часть. Почему? Она ведь должна быть, по всем канонам должна. Но её нет. То ли она была утрачена, то ли Карулли её просто не написал, что, конечно же, возможно. Судя по всему (по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление) Карулли писал концерт второпях, быстро, рассчитывая на те инструменты, которые на тот момент были в наличии. Например, в партитуре в группе струнных отсутствует альт.
Найти партитуру в интернете оказалось довольно легко, и вскоре в моём распоряжении было несколько вариантов концерта Карулли. В основном они совпадали. Но я помнил, что Чехов играл с пианисткой редакцию А. М. Иванова-Крамского. И эти ноты надо было достать. Тут помогла дочь Иванова-Крамского Наталья Александровна. Так что весь нужный материал был в моём распоряжении. Редакция первой части оказалась несложной, хотя пришлось и партии духовых править (Карулли загонял гобои в какой-то немыслимый диапазон, да и валторны тоже), и партию альта написать. Но это всё оказалось нормально, тем более, что каденция моя сохранилась. С Полонезом работы оказалось значительно больше, там пришлось вмешаться по полной, и даже посочинять немного.
А дальше встал вопрос о второй части. На меня вновь нахлынули воспоминания. Когда я был в Праге в гостях у Микулки, мы ездили в гости к чешскому гитаристу Владимиру Вечтомову. Вечтомов играл в дуэте со старшим братом виолончелистом, у них был классный дуэт, они даже в СССР несколько раз приезжали, и пластинка их у нас продавалась в магазине "Мелодия". Происходили они из музыкальной семьи с русскими корнями (предки их были откуда-то с нашего севера). Отец был композитором, на тот момент, когда меня с ним познакомили, он был уже в преклонном возрасте. С гордостью он показал мне свою последнюю работу — вторую часть для концерта Карулли. Он её написал специально для записи концерта в исполнении младшего сына. Я тогда послушал и подумал, какая классная идея дополнить недостающую часть и как бы пожать руку автору через сто лет.
Микулка этот концерт тоже играл как раз с медленной частью Вечтомова. В эту часть Вечтомов вставил две (!!!) каденции, вот они почему-то не нравились Микулке. Странно, каденции, на мой взгляд, были нормальными. Но Микулка попросил меня написать вместо них свои, и я согласился. И прямо там, очень быстро написал две своих вместо Вечтомовских. Мои каденции Микулку привели в восторг, что было, конечно, очень приятно. Мне бы сообразить их как-то скопировать, хоть от руки переписать, сохранить. Но тогда мне это и в голову не пришло.
Итак, вопрос был вполне конкретный — быть или не быть? Писать свою вторую часть для концерта Карулли или не писать? Соблазн был, конечно, слишком велик, я не мог устоять и взялся за работу. Форму второй части "стащил" из двойного концерта Карулли для флейты и гитары — тема с вариациями. Но не только форму позаимствовал, мне очень понравилась идея такого рефрена, появляющегося между вариациями, отделяющего одну вариацию от другой. Я решил и это тут использовать. Тему взял у Карулли, у него есть очаровательная миниатюра под названием "Романс". Вот она и стала темой для вариаций. Вариации писал как можно точнее "под Карулли".
Сочинять "под Карулли" было несколько легче, чем под Джулиани. В результате удалось написать так, что солист, готовясь к премьере, попросил меня прислать ему оригинальные ноты вариаций, которые, как он был уверен, написаны Карулли для гитары соло. И тут мою работу приняли за подлинного Карулли, так же, как получилось и с Джулиани, когда дирижёр поверить не мог, что оркестровой партитуры просто не существовало в природе, пока я её не написал. Получается, что косить "под классиков" — это моя супер-сила!
Несколько слов о Фердинандо Карулли. Он, конечно, признанный гитарный классик, все его знают, особенно его педагогические работы. И все знают, что по таланту он, конечно же, уступал Джулиани и Сору. Всё так. Тем не менее, Карулли был музыкантом экстраординарным, он был новатор! Подумайте, будучи уже образованным музыкантом, он столкнулся с классической гитарой и влюбился в этот инструмент. Но найти педагога не смог, гитара была тогда абсолютной новинкой, и педагогов просто ещё не было! И тогда Карулли не только осваивает гитару самостоятельно, но и пишет сам для себя этюды, упражнения и прочий инструктивный материал, объединив всё потом в школу. Учитывая то, что Карулли был самоучкой, становится понятен его своеобразный подход к аппликатуре и к гаммам. Карулли учил прижимать басы большим пальцем левой руки, что в современной школе — абсолютный криминал)
Но это не всё. Достижений у Карулли много, и музыки он написал очень много. Уже упомянутый двойной концерт для флейты и гитары — первый в гитарной истории. Кроме этого Карулли работал в содружестве с гитарным мастером Лакотом. Лакот помог воплотить идею Карулли о десятиструнной гитаре. Так и появился декакорд. Карулли придумал оригинальный и очень остроумный механизм перестройки басов. Поразительно, как новаторски мыслил этот музыкант, какие необыкновенные идеи приходили ему в голову.
Но вернёмся ко мне. Сочинять, мимикрируя "под классиков" — это, конечно, супер-сила, но я не собирался на этой супер-силе выезжать, мне хотелось писать свою музыку. Хотя, честно говоря, период "Вторжения в классику" был просто замечательным, интересным, насыщенным, очень творческим и совершенно счастливым. Я всегда любил Фернандо Сора и Мауро Джулиани. Но после работы с их музыкой стал ощущать их, как родных и близких. И к ним ещё и Карулли присоединился, компания получилась классная! Я чувствовал, что породнился с ними своими работами, стал частью "семьи классической гитары". Ведь я воспринимал тогда всю нашу работу, как единое целое и общее дело. Увы, эта эйфория длилась совсем недолго. Ожидания схлестнулись с реальностью, которая снесла эйфорию и навсегда сорвала с глаз "розовые очки". Союзников, которые верят в то же, во что верю и я, оказалось совсем немного, да и в моём восторженном отношении к нашим гитарным классикам я оказался в меньшинстве. В общем, результат вышел не таким лучезарным, как я надеялся.
Но повода горевать нет, музыка — очень сложное дело, невозможно ничего заранее предвидеть. Надо продолжать работать, вкладывая душу в свой труд. И надеяться, а остальное будет, как будет.
Если вам нравятся мои публикации, то вы можете поддержать меня любым переводом на карту Сбера, на ваше усмотрение. Номер моей карты - 5469 5900 1236 0478