И оказалась бы я на улице не одна, а с детьми. Я не преувеличиваю. Всё так и было бы. Потому что за день до того, как стало известно, что я сказочно разбогатела, мой муж Арнольд решил со мной расстаться.
— Сегодня, Ирина, так и быть, переночуешь у меня, — сказал он, — потому как я не зверь какой-нибудь, а тоже человек и имею сострадание. Но завтра, будь добра, покинь мою квартиру навсегда. Вместе со своими детьми.
— Почему со своими? — сказала я тогда. — А как же наш с тобой сын?
— Сын этот на меня не записан, — ответил Арнольд. — Мы стали с тобой мужем и женой уже после того, как он родился. А значит, он не мой. Ещё вопросы есть?
— Есть, — ответила я. — А до какого часа завтра я и мои дети должны покинуть квартиру?
Арнольд тяжело вздохнул и покачал головой.
— До восьми вечера, — ответил он. — Потому что ровно в восемь сюда приезжает Изольда. Вот смотри.
Арнольд показал мне фотографии в своём телефоне.
— Это Изольда, — сказал он нежным голосом. — Красивая, правда? Мы познакомились с ней в прошлом году на горнолыжном курорте. Ты, может, не поверишь, но мы сразу полюбили друг друга. И теперь она вместо тебя будет жить в моей квартире. Ещё вопросы?
— Почему ты называешь нашу квартиру своей?
— Потому что она приобретена мною до того, как я женился на тебе.
— Но две трети денег на эту квартиру дала тебе я.
— Этого не было, Ирина. Зачем ты врёшь? Откуда у тебя такие деньги?
— Как не было, когда было? Я продала свою комнату в центре Москвы!
— А ты докажи, что это было. Кто тебе поверит, что ты согласилась дать мне столько денег на покупку квартиры до того, как мы стали мужем и женой? Ведь это безрассудство! Ни один нормальный человек так бы не поступил.
— Это было условием моей тёти! Она видела, что я тебе верю, и хотела таким образом проверить мои к тебе чувства.
— И что теперь? Условие! А если бы она тебя попросила головой стукнуться о стенку? Ты бы стукнулась?
— Нет, но...
— Твоя тётя дала тебе неразумный совет, Ирина. И ты можешь смело винить во всех своих бедах только её.
— Она меня предупреждала, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Говорила, что ты обманешь меня.
— Не смеши меня, Ира. Предупреждала она. Чего же ты тогда отдала мне деньги и вышла за меня замуж только после того, как родился наш сын, если она предупреждала, что я обману тебя?
— Я отдала тебе деньги до замужества и не вышла за тебя замуж до рождения сына, потому что это было её условием.
— Вот я и говорю, что ты и твоя тётя (с этими странными условиями) сами во всём виноваты. Вы обе не от мира сего! И теперь во всём должны винить только самих себя.
— Но...
— Самих себя, Ирина. Самих себя. Короче! Чтобы до восьми вечера завтрашнего дня духу вашего в квартире моей не было. Сюда Изольда приедет. И я не хочу, чтобы она вас здесь видела. Потому что это испортит ей настроение. Всё понятно?
— Понятно, — ответила я.
***
Я вышла замуж за Арнольда два года назад. Но уже тогда у меня было предчувствие, что наш брак ни к чему хорошему не приведёт. Тем более что у меня уже был опыт замужества. От которого у меня была дочка.
И на тот момент, когда мы познакомились с Арнольдом, дочке моей было три года. Но когда Арнольд сделал мне предложение, я сразу рассказала ему о своих сомнениях.
— Не думаю, — сказала я, — что это так уж необходимо.
— Что необходимо? — не сразу понял Арнольд.
— Ну, чтобы мы становились мужем и женой, — ответила я. — Тем более что у меня был печальный опыт. И к тому же у меня есть ребёнок. Зачем я нужна тебе как жена? Ведь нам и так хорошо.
Но Арнольд стоял на своём.
— А будет ещё лучше, — уверенно ответил он. — Ведь теперь ты ждёшь и от меня ребёнка. А значит, мы обязаны пожениться. Хочешь ты того или нет. Не ради нас, а ради него. Впрочем, и за свою дочку ты тоже не переживай. Не обижу и её.
— И что это значит? Как ты её не обидишь?
— Это значит, что я и её удочерю. А ещё мы продадим твою комнату в коммуналке и мою однокомнатную квартиру и купим в спальном районе рядом с метро четырёхкомнатную квартиру.
«Почему нет? — подумала я тогда. — Что плохого в том, что мои дети станут расти в полной семье и в отдельной квартире?»
И я согласилась стать его женой и продать свою комнату.
— Но прежде мне необходимо переговорить со своей тётей, — сказала я.
— С тётей? — удивился Арнольд. — Разве у тебя есть тётя? Ты не говорила.
— Тётя Соня, — ответила я. — Родная сестра моей мамы. И ближе тёти у меня больше никого нет. Она — единственная моя родственница.
— И где живёт твоя тётя Соня?
— В деревне, — ответила я. — Это недалеко от Москвы. Всего каких-то двести километров. У неё там большой дом.
— А о чём ты хочешь с ней поговорить?
— Хочу попросить тётю Соню, чтобы она зарегистрировала нас с дочерью у себя в доме, — ответила я. — На время, пока мы будем продавать нашу комнату и не купим квартиру. Иначе, ты же сам понимаешь, комнату не продать.
— А если тётя не согласится? — сомневался Арнольд.
— Почему не согласится?
— Ну, кто её знает. Вдруг что-нибудь заподозрит?
— Что она может заподозрить?
— Да что угодно. Что-нибудь нехорошее, например.
— Тётя не такая. Сколько я её знаю, она всегда думает только о хорошем.
— А чего это она только о хорошем думает? Она что, не от мира сего?
— Почему сразу «не от мира сего»? Просто характер у тёти такой. Верит только в хорошее и видит вокруг только хороших людей. Я расскажу ей о тебе, о наших планах на будущее. Не сомневаюсь, что тётя пойдёт мне навстречу и поможет.
— А вдруг не поможет? Вдруг не пойдёт навстречу? А что, если она настроит тебя против меня?
— С какой стати ей настраивать меня против тебя?
— Кто её знает? Может, она подумает, что я какой-нибудь нечестный человек!
— Ты? Нечестный человек?
— Ну да. Который хочет тебя обмануть. Такое не допускаешь?
— Тётя — мудрая женщина. Она очень хорошо разбирается в людях. К тому же, она меня любит и сделает всё так, как я ей скажу. Не сомневайся.
— То есть, я правильно понимаю, ты уверена в своей тёте?
— Абсолютно.
— В таком случае, Ирина, ты меня успокоила, — сказал Арнольд. — Поезжай к тёте.
Но, приехав к тёте, я поняла, что всё не так хорошо, как я предполагала. Тётя пыталась меня убедить не делать этого. Говорила, что Арнольд мой хочет обмануть меня. Но я, разумеется, ей не поверила.
— Вы ли это, тётя Соня? — воскликнула я.
— Конечно, я, — ответила тётя. — Не видишь, что ли?
— Но раньше вы были другой. Верили в хорошее и не замечали в людях плохого. Что с вами случилось? Вы разучились разбираться в людях?
— Да ничего со мной не случилось, — ответила тётя Соня. — Какой была, такой и остаюсь. А что верила в хорошее и не замечала, так это тогда только, когда всё было хорошо и люди вокруг были хорошие.
— А теперь что?
— А теперь я смотрю на тебя, Ирина, и понимаю, что всё очень даже нехорошо.
— Арнольд меня любит и желает мне добра, — ответила я. — Он даже решил удочерить мою дочь. И поэтому, тётушка, не вставайте на пути нашего счастья, а просто зарегистрируйте нас у себя.
— Прохвост твой Арнольд, — уверенно произнесла тётя.
Но я не соглашалась с ней.
— Когда-нибудь, тётя, вы сами поймёте, как жестоко ошибались насчёт Арнольда, — ответила я. — И вам станет стыдно, что вы так плохо про него думали.
— Хорошо, если бы мне стало стыдно, — тяжело вздохнув, ответила тётя Соня. — Только я уверена, что этого никогда не будет.
— Будет стыдно, тётя, ещё как будет, не сомневайтесь, — сказала я.
После этого тётя Соня махнула на меня рукой и согласилась сделать так, как я просила. Но перед этим поставила условие.
— Я зарегистрирую тебя и твою дочь у себя в доме, — сказала она, — но при условии, что ты продашь свою комнату, отдашь деньги Арнольду и вы купите трёхкомнатную или четырёхкомнатную квартиру до того, как он станет твоим мужем.
— Вы в своём уме, тётя? — возмутилась я тогда.
— А что?
— Но так не делается!
— Почему не делается? — спокойно ответила тётя Соня. — Ведь твой Арнольд — честный человек. Ты сама говорила. Вот и проверим. Или ты больше ему не доверяешь?
— Почему сразу «не доверяю», тётя? Я доверяю ему.
— Тогда в чём проблема? Ты продаёшь свою сорокаметровую комнату в центре Москвы и отдаёшь деньги Арнольду. Он продаёт свою однушку на окраине и покупает на себя квартиру. Поняла? На себя покупает! Не на тебя! А после этого ты выходишь за него замуж.
— Но на это нужно время! — воскликнула я.
— И что?
— А я жду ребёнка.
— И что?
— А вдруг с продажами и покупками квартир всё затянется настолько, что у меня уже ребёнок родится, а мы с Арнольдом ещё не поженимся? Такое не допускаете, тётя? Ведь, учитывая ваше условие, такое вполне возможно!
— Кстати! — радостно воскликнула тогда тётя Соня. — Хорошо, что напомнила. Это тоже моё условие. Чтобы твой ребёнок родился до того, как ты станешь женой Арнольда. И чтобы он зарегистрировал этого ребёнка на себя только после того, как станет твоим мужем.
— Вы совсем, что ли, тётя?
— Совсем или не совсем — это как тебе угодно. А только такое моё условие, Ирина. Иначе я не согласна зарегистрировать тебя и твою дочь у себя. Думай. Тебе решать. Если ты доверяешь своему Арнольду, то у тебя не должно быть сейчас никаких сомнений.
И я, чтобы только доказать тёте, что не сомневаюсь в Арнольде, согласилась на её условие. А вернувшись в Москву, рассказала об этом Арнольду.
— Твоя тётя — на редкость мудрая женщина, — сказал Арнольд, когда всё узнал. — На редкость. Таких тёть ещё поискать. Днём с огнём. Но тебе, Ирина, повезло. И мы, чтобы только доказать твоей тёте Соне, насколько она ошибалась в своих предположениях насчёт меня, сделаем всё так, как она хочет. Купим на меня квартиру и поженимся только после того, как родится наш ребёнок. У тебя просто гениальная тётя, Ирина. Я серьёзно. Ну кто бы ещё мог до такого додуматься? А?
А вскоре после этого я продала свою большую комнату в центре города и отдала деньги Арнольду. Он, в свою очередь, продал свою квартиру на окраине и купил четырёхкомнатную квартиру в спальном районе рядом с метро. И оформил эту квартиру на себя.
А вскоре после этого у меня родился сын. Через месяц после рождения сына я и Арнольд поженились.
А через месяц после нашей свадьбы тётушки не стало. Через неделю после того, как её не стало, сгорел и её дом, в котором я и дети были зарегистрированы.
Вскоре после того, как не стало тётушки и сгорел её дом, Арнольд сказал, что любит другую и что я должна освободить его квартиру.
***
— Тебе точно всё понятно? — уточнил он. — На всякий случай напоминаю! Чтобы уже завтра до восьми вечера вас здесь не было!
— Понятно, — сказала я и начала собирать наши вещи.
Тогда я не знала, куда пойду и что буду делать.
А утром мне позвонили и сообщили, что согласно завещанию моей тёти я стала обладательницей огромного состояния.
Я сообщила об этом Арнольду.
— Огромное состояние? — повторил он с удивлением. — Вот даже как? А разве твоя тётя была богатой?
— Оказывается, была, — ответила я. — Но я сама об этом только сейчас узнала.
— А насколько состояние твоей тёти огромно?
Я назвала примерный размер наследства, который мне озвучили по телефону.
— Но это приблизительно, — сказала я. — Чтобы узнать всё точнее, мне сейчас нужно встретиться с Иваном Ивановичем. Он является поверенным в тётиных делах.
— А можно я поеду с тобой? — попросил Арнольд.
— Не можно, а нужно, — ответила я. — Иван Иванович сказал, что мы должны оба к нему приехать.
И в это время к нам в квартиру позвонили. Это была Изольда. Она решила приехать не вечером, а намного раньше.
— А вот и я, — радостно сообщила Изольда, когда Арнольд открыл дверь.
Изольда вошла в квартиру и внесла с собой чемодан и горные лыжи. Поставив чемодан и лыжи в угол, она с удивлением посмотрела на меня.
— А эта что здесь делает? — спросила Изольда. — Почему она ещё здесь?
— Если бы ты только знала, Изольда, как ты не вовремя, — ответил Арнольд.
— Что значит «не вовремя»? — возмущённо произнесла Изольда.
— Это значит, что сейчас не до тебя. Мы же договорились, что ты приедешь в восемь вечера. А сейчас утро.
— Но я соскучилась, — воскликнула Изольда.
Но Арнольду это было неинтересно. И поэтому сначала он выкинул из квартиры её чемодан и лыжи, а после выпихнул из квартиры и саму Изольду.
А уже через час мы сидели в кабинете Ивана Ивановича. И там выяснилось, что тётя Соня действительно была очень богатой женщиной. Но скрывала это от меня, потому что считала, что я ещё очень плохо разбираюсь в людях.
И теперь всё её богатство станет моим, но при условии, если я разведусь с мужем и отсужу у него свою часть квартиры. В случае моего согласия я сразу получала деньги на судебные издержки, связанные с разводом и разделом имущества.
— Я согласна, — сразу ответила я. — Где расписаться?
— Здесь, — ответил Иван Иванович.
А после того как я поставила в нужных местах свою подпись, на мой счёт была переведена крупная сумма.
— Так много? — с удивлением произнесла я, увидев сообщение о поступлении средств.
— На издержки, связанные с разводом и разделом, — объяснил Иван Иванович.
Развод и раздел имущества прошли очень быстро. Арнольду досталась одна треть нашей четырёхкомнатной квартиры. Это была двадцатипятиметровая комната с балконом, которую я сразу предложила ему мне продать.
— Ни за что не продам! — сказал Арнольд. — Из принципа не продам.
— Как хочешь, — равнодушно ответила я.
И в скором времени я продала свои три комнаты очень большой, но очень дружной семье. ©Михаил Лекс Понравилось? Поставьте лайк и поделитесь с друзьями. Спасибо, что читаете другие мои рассказы. Это мне очень важно!