Друзья изредка говорят, что я странно разговариваю. То и дело слышу: «Откуда ты такие слова берешь?» Честно говоря, сам не всегда могу объяснить. Просто где-то услышал, где-то запомнил, а теперь эти словечки прочно осели в моей речи. А ещё, говорят, что я «деревенщиной» стал. Ну что поделать, если половина этих слов из тех мест, где я вырос, а другая половина — из моих путешествий по стране.
Как-то в офисе коллега посмотрела на меня с недоумением, когда я сказал про незнакомое место: «Да это же сплошные кушери!» Пришлось долго объяснять, что речь о глухом, забытом богом углу.
«А что, — говорю, — разве никто не слышал?»
На работе посмеялись, но в разговоре слово прижилось. Однажды неудачную командировку так и назвали кушерями, потому что иначе надо было к ней подбирать только нецензурные выражения. Забавно, но ведь у слова такая богатая судьба. Вроде и глушь, и одновременно что-то пушисто-непроходимое, словно леса или заросли.
Правда, знакомые москвичи его всё же не поняли.
Тормозок как аналог обеда
Однажды парень с юга рассказывал нам про тормозок, и мы его слушали с большим интересом.
«Тормозок — это ж как ланч-бокс у молодёжи, только душевнее,» — объяснил он.
Дескать, шахтёры, как никто, знают, что еда на смену — это святое. У них даже конкурсы были, у кого тормозок богаче. Потом я стал замечать, что на юге так действительно говорят, просто раньше не обращал внимания. У нас на работе был один паренёк из шахтёрского края, и когда во время обеденного перерыва все доставали свои контейнеры, он иногда шутил: «У кого тормозок лучше?»
Пухто и изнахратить
«Пухто» вообще стало для меня открытием. Услышал от знакомого шахтёра — тот так называл мусорный бак. Оказалось, что его причисляют к жаргону петербуржцев. Помню, как однажды в разговоре упомянул его дома. Жена посмотрела подозрительно: «Пухто? Ты это где подцепил?» Пробовал объяснить, но она лишь отмахнулась: «Ладно, свои пухты сам выноси!»
Настоящим открытием для меня стало слово «изнахратить». Услышал его от деда, который всегда говорил про какую-нибудь старую вещь: «Совсем изнахратил, теперь ни к чему». Любой неудачный ремонт в гараже или на даче для него — это «изнахратил». На мой взгляд, звучит куда колоритнее, чем банальное «испортил». Как-то раз в компании решил произнести — поняли не все, но кто-то решил подхватить.
А ещё «зусман» — вот где юмор! Познакомился как-то с говорливым дедком на Урале, который буквально выплеснул на меня целый поток местных словечек.
— Сидишь, — говорит, — зусман такой, что зубы стучат.
Попробуй объясни городскому или столичному жителю, что это не просто холод, а особое состояние леденящего морозца. Сложно им это понять с первого раза. И правда — холод-холодом, но слово словно усиливает ощущение. Я практически не употребляю такое слово, но иногда в семейном кругу могу сказануть: «Зусман такой, что из-за него чай быстрее остынет!»
Сопка — открытие для многих
Однажды в кругу друзей решил блеснуть красноречием. Говорю: «Я тут недавно сопку увидел». Посмотрели на меня с недоумением, ведь они думали, что я хочу рассказать про вулкан горную местность. А я просто имел в виду небольшое возвышение. Пришлось долго объяснять, что в моем понимании сопка — это что угодно, что немного выше окружающей местности. После этого меня ещё некоторое время называли «охотник за сопками».
«Чего буробишь?»
А ещё обожаю слово «буробить». Когда кто-то начинает нести какую-то несусветную чушь, я сразу вспоминаю эту замечательную характеристику. «Да он просто буробит» — и все становится предельно ясно. В очереди в поликлинике слышал, как один дед так сказал про соседа. Потом выяснилось, что это вообще-то разговорный синоним к слову «бормотать», только с насмешкой.
Шуфлядка и дедушка
А как вам «шуфлядка»? Немецкое заимствование, которое в говорах прижилось настолько, что многие даже не задумываются об его происхождении. Я знаю людей, для которых выдвижной ящик — только шуфлядка, и никак иначе. Когда в магазине мебели я ради эксперимента произнёс это слово, консультант уточнил: «Вы про ящик?» — «Нет, про шуфлядку!»
И напоследок — случай, когда я попросил таксиста подвезти до «дедушки». Тогда ещё не было приложений и единой службы вызова. Тот сначала подумал, что речь о моем престарелом родственнике. А я говорю: «Домодедово, конечно!» Смеялись от души. Но мне действительно нравится называть этот уютный аэропорт «дедушкой», причём не мне одному. Несколько моих знакомых москвичей тоже так говорят. Трудно объяснить другим, почему я так его называю, ведь это так уютно и по-домашнему.
Наверное, кто-то скажет, что это странности. Мол, зачем усложнять и использовать какие-то непонятные словечки? А я считаю, что они делают речь живой, яркой, неповторимой. Каждое такое слово как маленькое приключение, которое можно рассказать. А что думаете вы? Какие слова удивляли ваших собеседников?