Декабрь 1825
Пусто, барин. Ох, как пусто!
Жизни нет – одна беда.
На душе такое чувство,
что несёмся в никуда.
Да неужто так и будет:
сильный слабого засудит?
И благая нищета
хуже всякого скота?
Худо, барин. Ох, как худо!
А напьюсь – ещё хужей.
Это – чудо, барин, чудо,
что не трогаю ножей.
Да неужто это бесы
нас попутали опять?
За чужие интересы
неохота помирать.
Слышал, в Питере восстали –
правду брешут али нет?
- Государственный секрет.
Может, правда. Но едва ли.
Тошно, барин. Ох, как тошно!
Не помёрзла бы картошка.
- Всё помёрзло на Руси,
так что лучше не грусти.
Слышал я, Царя убили –
правду брешут али нет?
- Не нашли его в могиле.
Государственный секрет.
Без Царя не можно жить,
будем по нему тужить.
Барин, что это такое:
нет ни бунта, ни покоя?
Барин спит. Кибитка мчится.
И ползут навстречу слухи,
что Россия вновь не в духе.
Что-то всё-таки случится.
Остров Голодай
1.
Россия. Остров Голодай –
земля для пятерых.
Ты стала для меня бедой
всех лучших помыслов твоих,
Россия – остров Голодай.
Гашёной известью изъедены тела.
Но память извести́ дотла
не в силах известь – всё ей мало.
О, как она изголодала –
моя блокадная земля!
Их было пять. Тела дрожали.
И трое сорвали́сь живьём.
Их вновь повесить приказали.
Так и живём…
2.
Повесить даже не умеем!
Их было пять. Висели двое:
покой и воля…
Троих же по второму разу
повесили,
чтоб извести́ заразу –
и раз и навсегда!
Да вот беда:
друзья не смолкли.
И стала каторга для ста и боле
единственной в России волей.
И в кандалах свободен –
кто свободен!
Россия выстрадала долю,
какая ей уже не снилась.
3.
И оказалось, что для чести
вполне достаточно быть вместе,
быть заодно…
Бездарный Царь силён картечью,
а человек – свободной речью
и тем силён, что – гражданин,
когда он в поле не один...
4.
«Приют пустынный птиц морских»,
по празднику изголодался Голодай,
он – Холидей.
Здесь праздник – тризна,
здесь похоронена Отчизна,
здесь птицы поминают их –
тех самых первых, пятерых.
Приют пустынный птиц морских…
Крепость и тюрьма
1.
Россия. Крепость и тюрьма –
во имя двух апостолов
Петра и Павла.
Убили и Петра и Павла –
двух императоров –
мол, сошли с ума
и Третий Пётр и Павел Первый.
Теперь трусливый Николай
здесь заточил
России честь и совесть.
Декабрь, Четырнадцатый день.
Свобода вспыхнула в России
на́ день –
и пала на Россию тень
самодержавного ничтожества.
Свобода и убожество –
тот день.
2.
От кого ты, крепость?
от каких врагов?
От своих я крепость –
Невских берегов.
Лёд трещит и дыбится.
Царь улыбится,
как под лёд от пушек
идут восставших души.
Огонь! Огонь!
Царя не тронь!
Была и будешь крепостной,
Россия!
А вся Сенатская в крови́…
Попы взывают к небесам:
«Господь, благослови!»
3.
Октябрь. 93-й год. Повтор.
Стреляют танки.
Люди – сор.
Был Николай.
Теперь Борис –
на бис!
Ликует подлая толпа:
«Добей раба!
А мы свободны
от чести, совести
и Родины!»
Добей раба! –
со всех сторон
несётся клич
от всех времён.
Шпицрутенами по спине –
по всей стране.
Была и будешь крепостной,
Россия,
ставшая немой…
4.
Петра и Павла казематы
вопят:
«А мы в чём виноваты?» -
и заселённые –
смолкают…
Темно и сыро.
Слепнут очи.
Как будто нет у мира дня –
одни лишь ночи.
Стучат сердца –
сто в унисон:
так это ж
колокольный звон!
И встречный звон
и звон разлуки.
«К мечам рванулись наши руки,
и – лишь оковы обрели».
Молчит стена…
Но перестуки
звучат,
зовущие вдали…
Шесть тысяч вёрст
1.
Шесть тысяч вёрст.
И кандалы –
живые колокольни.
Цвет русской нации.
Довольно!
Трон пошатнулся –
не упал.
В шесть тысяч вёрст –
Царя оскал.
И каторга.
И подземелье.
«Свободы гады захотели!» –
гогочет челядь,
волчий вой:
«Была и будешь крепостной,
Россия!
В неволе – сила».
2.
Но сила русская в любви –
и едут жёны –
женщины отваги –
дворцы на избы променяв.
Вслед за мужьями
едут жёны,
невесты едут в заточенье.
Шесть тысяч вёрст –
вот это нрав!
И восхищенье…
И стонет Царь от возмущенья:
такой любви не ведал он.
И вся-то связь:
постель и трон…
Шесть тысяч вёрст –
«Жён слать обратно!»
Но невозможно –
так крепки объятья!
3.
Декабрь. Сорок первый год.
Враг под Москвой –
в бинокль видно.
Но в наступление идёт
народ свободный,
бывший крепостной.
Победный бой!
Бородино
из памяти народной
не вытравить.
Двенадцатый и Сорок первый.
Герои двух эпох.
И шла подмога из Сибири:
шесть тысяч вёрст –
обратный ход.
4.
Дух Декабря –
священный дух.
Шесть тысяч вёрст
пропитаны свободой.
Я ехал поездом –
и тени двух
Отечественных войн
меня сопровождали…
На Урале
мы сделали привал –
цветы
бессмертной красоты
и самоцветы
сиять восстали
до скончанья света.
2 – 12 декабря 2018 г.
Оскар Грачёв