Всем привет, друзья!
НЕ НАЙТИ на географической карте этот остров. Он в сердцах тех, кто 25 лет назад грудью защищал Сталинград. Сейчас здесь — современные ансамбли домов, корпуса заводов.
Волжский ветер шевелит кроны заиндевелых тополей, в сквере играют дети.
Если вам доведется быть в Волгограде, подойдите к памятнику, что на Волгоградском сквере, и прочтите:
«…здесь дивизия под командованием полковника Людникова героически защищала территорию, названную «остров Людникова».
Двести дней и ночей на степных просторах между излучиной Волги и Дона полыхало невиданное в истории сражение.
История знает, чем оно закончилось.
И вот сейчас, спустя четверть века, мы вместе с Иваном Ильичем Людниковым приехали в город, который защищал он, защищали его солдаты.
Иван Ильич Людников живет в Москве, работает в Министерстве обороны. Он генерал-полковник, Герой Советского Союза. Его грудь украшает тридцать правительственных наград. Высокий, статный, хотя годы и война посеребрили виски, а на лбу и у глаз лучиками легли морщинки.
Самое святое, самое значимое в жизни забыть нельзя. Генерал до мельчайших подробностей помнит те далекие, страшные дни и ночи, Иван Ильич развертывает пожелтевшую от времени штабную карту, карту 1942 года. Это бесценная реликвия. Тут помечены расположение наших войск, позиции противника. Красные стрелы показывают направление главного удара.
Весь день мы ходили с Иваном Ильичем по городу, который протянулся вдоль Волги на 75 километров, и не переставали им любоваться. Крылатый размах кварталов, здания-дворцы, вобравшие в себя лучшие черты советского зодчества, величественный памятник-монумент на Мамаевом кургане — все это радовало генерала, радовало всех тех защитников города, которые приехали сюда со всех концов страны, чтобы отметить 25-летие великой победы. Иван Ильич помнит Сталинград истерзанным, израненным, с остовами обгоревших зданий.
— Бои шли за каждый дом, — говорит Людников, — за каждую квартиру, за каждую ступеньку лестницы. И если враг занимал дом или этаж, значит, там уже не было живых защитников города.
Дивизия Людникова обороняла завод «Баррикады». Сражалась, не имея соседей. Она была отрезана от главных сил армии и зажата в огненную подкову, концы которой упирались в Волгу. Это был маленький островок, пятачок земли, в глубину не более 400 метров. Иван Ильич показывает мне приказ, помеченный 15 ноября: выдавать на каждого сражающегося, от комдива до бойца, 100 граммов продовольствия — 75 граммов сухарей, 15 граммов жира и 10 граммов крупы. На исходе были и боеприпасы.
И все же защитники волжской твердыни выстояли и победили.
Мы идем с Людниковым к берегу Волги, к тому месту, где когда-то размещался командный пункт дивизии. Возле Волги особенно ярко ощущаешь дыхание большого города с доброй сотней заводов и фабрик. Вон там вдали — тракторный завод. Это из его ворот вышел первый советский трактор. И с этого «железного коня» началось в нашей стране воплощение ленинской мечты о 100 тысячах тракторов для молодой республики. Жарко дышат мартены «Красного Октября». Здесь все — история, здесь все напоминает о великом подвиге. Подходим к тому месту, где был КП, к самому берегу Волги. Сейчас здесь небольшой сквер.
— А раньше? — спрашиваю я Ивана Ильича.
Была тут одинокая березка. Генерал стоял и задумчиво смотрел на реку, на ее заснеженные берега. И может быть, думал он о той чудом уцелевшей березке с отрубленной, словно топором, кроной и рубцами от осколков на белокором стволе. Раненые деревья тоскуют одинаково, что на Волге, что под Москвой, что под Брестом.
А люди? Даже в самые тяжкие минуты они урывали минуты для шутки.
— Как-то к нам прибыло пополнение, — вспомнил Людников. — И вот в блиндаже собрались и бывалые солдаты, и новички. Ветеран дивизии рассказывал им о своих товарищах. Тут, говорит он, все дерутся, как солдаты, — и повара, и телефонисты, наш командир полка даже с автоматом ходит. Вот поэтому, мол, и держимся. А один из новичков задает вопрос: «А как вы все-таки держитесь?». «Видишь ли, друг, — отвечает ветеран, — у нас тут недалеко железная дорога, и, когда фашисты особенно напирают, мы беремся зубами за рельсы и они ничего тут уж с нами сделать не могут. Вот так и держимся». Тут, понятно, хохот.
Мамаев курган. Легендарная высота «102». Здесь каждый сантиметр земли пропитан солдатской кровью, изранен металлом. Тут стояли насмерть защитники волжской твердыни. Ни бомбы, ни снаряды, ни пули, ни танки — ничто не могло заставить дрогнуть сердца.
В морозной дымке, молча, с суровыми лицами поднимаются по широким ступеням бывшие защитники города-героя к величественному монументу-памятнику. Над вершиной гордо возвышается скульптура «Родина-мать зовет».
Нескончаем поток людей. На площади Павших борцов сквозь ветви деревьев устремился в небо гранитный шпиль. У его мраморного подножия братская могила, где спят вечным сном солдаты Царицына и Сталинграда. Волжский ветер колышет огонь, огонь вечной славы, который зажжен в их память.
После окончания войны многие гвардейцы 138-й дивизии разлетелись в родные края. Теперь они сеют хлеб, разводят сады, добывают уголь, строят города. Иван Ильич Людников после Волги воевал на Курской дуге, штурмовал Кенигсберг, а потом, уже будучи командующим армией, войну закончил в Порт-Артуре.
Сейчас Герой Советского Союза генерал-полковник Людников не порывает связи со своими бывшими солдатами и командирами, часто встречается с ними, переписывается, интересуется их судьбой. Выступает он и перед молодыми воинами с рассказами о беспримерном мужестве советских солдат в годы Великой Отечественной войны, о подвиге их на берегах Волги.
Б. ВОЛОВ (1968)
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
★ ★ ★
Поддержать канал:
- кошелек ЮMoney: 410018900909230
- карта ЮMoney: 5599002037844364