Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Дочь

В чëрной бездне вовек не растает

Читаю томик стихотворений Валентины Коркиной. Когда-то в юности я писала заметки в газету, где работала Валентина Михайловна. Тогда же она надписала мне свою книгу. Я прочитала, поняла, что мне созвучна еë поэзия, и с тех пор слежу за еë творчеством. Захотелось оставить у себя в дневнике вот это стихотворение.
...И когда звёздный контур Ковша
Свет нездешний прольёт на дорогу,
Так поверить захочется Богу:
"Бренно тело. Бессмертна душа!"
Знает каждый: тужи - не тужи,
Срок придёт - тело в землю положат...
Ну а душу? Недаром, быть может,
Существует крылатость души?
Улетит высоко-высоко,
С общим разумом где-то сольётся,
Не заплачет она - засмеётся,
С бренным телом расставшись легко.
Упорхнёт - навсегда молодой,
В чёрной бездне вовек не растает,
А засветится и замерцает
Дальним солнцем - высокой звездой...
И когда-нибудь кто-то другой
Будет ночью стоять на дороге,
О бессмертии думать, о Боге,
Глядя в небо с дремучей тоской.
Из таких же, как я, простаков
Станет он порываться, сердеШный,
Иные миры
Иные миры

Читаю томик стихотворений Валентины Коркиной. Когда-то в юности я писала заметки в газету, где работала Валентина Михайловна. Тогда же она надписала мне свою книгу. Я прочитала, поняла, что мне созвучна еë поэзия, и с тех пор слежу за еë творчеством. Захотелось оставить у себя в дневнике вот это стихотворение.

...И когда звёздный контур Ковша
Свет нездешний прольёт на дорогу,
Так поверить захочется Богу:
"Бренно тело. Бессмертна душа!"

Знает каждый: тужи - не тужи,
Срок придёт - тело в землю положат...
Ну а душу? Недаром, быть может,
Существует крылатость души?

Улетит высоко-высоко,
С общим разумом где-то сольётся,
Не заплачет она - засмеётся,
С бренным телом расставшись легко.

Упорхнёт - навсегда молодой,
В чёрной бездне вовек не растает,
А засветится и замерцает
Дальним солнцем - высокой звездой...

И когда-нибудь кто-то другой
Будет ночью стоять на дороге,
О бессмертии думать, о Боге,
Глядя в небо с дремучей тоской.

Из таких же, как я, простаков
Станет он порываться, сердеШный,
В утлой лодке своей безутешной
Недоступных достичь берегов.