Она возникла внезапно, словно материализовалась из плотного питерского тумана, Аля едва успела затормозить. На вид лет двадцать, одежда грязная, от девчонки пахло потом, алкоголем и бедой
- Господа развлечься не желают?
- А что ты предлагаешь, девочка- развлекалочка, - усмехнулся Андрей, - сказочку расскажешь, песенку споешь?
- Ну, ты же взрослый дядя, сам всё знаешь. Дорого не возьму. Так, на шампанское- клубнику - устрицы.
Что- то царапнуло в этой придорожной прости господи. Страх. Страх глядел из серых, густо подведенных глаз, страх звучал в грудном, не по- возрасту низком голосе. Страх и готовность бежать при малейшем намеке на опасность.
- Шла бы ты, девочки- подорожник,
- Садись, - Аля сказала это так, что Андрей понял: возражения бесполезны. Представил, как девка уделает дорогой кожаный салон, поморщился, почуял на себе Алин взгляд и озадаченно вскинул брови: Алевтина смотрела чутко и напряжённо, с вызовом. Так умела смотреть только она и только в самых патовых ситуациях. Чем ее зацепила эта плечевая?
С Алей работал уже лет эдак десять: партнёры, друзья, любовники. К чему- к чему, но сантиментам склонна не была. Жёсткая, хваткая, умная, не адвокат, золото. Он и сам был не последним в Москве, но такого чутья, сродни дару предвидения, как у Али, у него не было, хватало ума это принять. Как и Алин отказ выйти за него замуж :Андрюш, брак - враг работы и хорошего с@са. Мы с тобой достаточно собачимся на работе. Представь, ещё дома начнем. Это ж будет полный трындец!" Понял, что, если будет настаивать, Аля от него уйдет. Понял, принял, смирился. Баб много, Аля одна. Ценил за честность, прямоту, какое- то обострённое чувство справедливости . А ещё - за полную свободу. Не ревновала, не требовала отчёта где и с кем, не выносила мозг. Абсолютная свобода, которой не очень - то хочется воспользоваться.
Аля часто ставила Андрея в тупик. При силе, хватке, остром уме и убийственной иронии была в этой женщине какая- то беззащитность, что делало Алю ещё более непонятной и от того интересной. Была ли это любовь? Шут его знает, но уж точно не банальная привычка.
Тем временем " подорожник" вольготно примостилась на заднем сидении.
-;Ну чё, какая программа?
- Возьми плед, кофе, бутерброды. Ешь.
- Тёть, ты меня чего, удочерить захотела? Так это зря. У меня мамка есть.
- Слушай, небесное создание , мне геморроя в жизни и так хватает. Довезу до Москвы, а там гуд бай.
- И все? Серые глаза недоверчиво уставились на усталую тётку за рулём. Красивая, хоть и старая.Не то, что мамка. Та высохла, лишилась половины зубов, красилась хной в огненно рыжий. Пила, курила, счёт своим отцам девочка потеряла годам к восьми.
- Ммм, ветчина, вкууусная.
Как же хотелось есть! Но под взглядом этого роскошного мужика жевала медленно, стараясь не чавкать. Хорош! Такому бы и даром позволила очень многое.
Андрей смотрел на найденыша с сочувствием. Боже, да она совсем малявка ! Думал сначала, что ей двадцать, теперь понимал, что не больше семнадцати. И что теперь с ней делать- то?
Аля смотрела на дорогу. Любила водить, любила это ощущение, когда километры дороги послушно ложатся под колеса. Поэтому и рванула к клиенту в Питер на автомобиле, а не в комфортабельном вагоне. А что? Машина есть, Андрей есть. Только покоя в душе нет.
Девчонка спала, смешно открыв рот. Недоеденный бутерброд валялся на полу. Потом надо будет заехать на мойку, но это ерунда. Может,му нее, Али, получится сделать то, что не сделали для неё? Не спасли, не уберегли, не отнеслись по- человечески?
- Аль, зачем тебе это все,а? Мы, конечно, спасаем людей, но не по любви, а за деньги! Дала бы ей пару тысяч, и хватит.
-:Ей, может, и хватит. Мне - нет
( Окончание следует )