Поскольку у нас часто заходит речь о башкирах, и мы видим, что они на определенном этапе становятся решающей силой Пугачёвского восстания, то нужно сказать о правовом положении и статусе Башкирии в русском государстве на тот момент.
Прежде всего, нужно избавиться от предрассудка, что башкиры — это какой-то подвид татар, как многие считают, некие условные восточные или уральские татары, ссылаясь на сходство их языков. Также не совсем верным будет и мнение о том, что башкиры — это просто один из тюркских народов, наряду с теми же чувашами, татарами, казахами и так далее. Дело обстоит гораздо интересней.
Генетические исследования последних двадцати лет показали, что башкирам свойственна своя доминирующая гаплогруппа, а именно R1b. Около половины башкир имеют эту гаплогруппу. Для сравнения, у татар гаплогруппа R1b порядка 5 процентов и то, это, скорее всего, из-за башкирского влияния, поэтому эти народы генетически имеют мало общего. Гаплогруппа R1bобразовалась в Сибири двадцать с лишним тысяч лет назад и двигалась из Сибири через Урал в южные степи, потом дошла до Кавказа, перешла его и оказалась в Малой Азии, в Египте, прошла по северу Африки, а затем очутилась в Западной Европе. Таким образом, задержавшаяся какая-то часть на Урале представителей этой гаплогруппы уже в течение тысячелетий осознавала себя отдельной общностью, непохожей на других, со своими обычаями, со своей родовой памятью, культурным кодом, микропрактиками и так далее.
Конечно, вхождение в состав различных государств очень сильно повлияло на башкир, в частности, скорее всего, во время периферийной принадлежности к Тюркскому каганату, они перешли на тюркский язык. Потом они были в Волжской Булгарии, где тоже могли перейти на тюркский язык. Таким образом, их стали причислять к тюркам, хотя непосредственно тюркские гаплогруппы, прежде всего, генетическая гаплогруппа C в её разных подвидах, среди башкир практически не встречаются. Но если определять этнос и самосознание исходя из языка, а позже и религии, то, конечно, теперь это типичный тюркский народ.
Вместе с Волжской Булгарией башкиры сопротивлялись монгольским походам и монгольскому нашествию, но, однако, всё-таки вошли в состав Золотой Орды на правах автономии точно так же, как и русские княжества. Они тоже были конниками, ратниками и ценились в монгольском войске. После распада Золотой Орды часть башкир вошла в Казанское ханство, часть вошла в Сибирское ханство.
Соответственно, после взятия Казани при Иване Грозном, а потом и после разгрома Сибирского ханства Ермаком, Башкирия по факту оказалась в составе Российской империи. Однако нахождение Башкирии в составе России носило номинальный характер, поскольку в институты российской государственности она никак не была интегрирована. Российское государство по факту взаимодействовало с волостными старшинами, ханами и тарханами, которые управляли различными башкирскими районами, населенными пунктами и территориями, и российское государство через них решало свои дела. В основном, что требовалось Россией от башкир, это лояльность местной власти. За это им оставалось полное самоуправление, возможность иметь собственную администрацию, собственную религию, возможность работать и жить на своей земле, добывать зверя, мед, соль и так далее.
Башкиры время от времени совершали военные походы на русские территории и, не доверяя им, русские строили крепости, оставляли военные гарнизоны, которые защищали мирное русское население и уральские заводы. Однако освоение Урала продолжалось, и вблизи рек, вблизи месторождений природных ископаемых стали возникать заводы уральских купцов. Как правило, эти заводы возникали на договорной основе с башкирами. Башкирам выплачивались какие-то суммы за землю, за возможность пользования какими-то ресурсами, и после этой выплаты купец, как правило, ставил завод, рассчитывая уже на то, что его, в случае чего, будут защищать русские военные.
Часто возникали неурядицы, всевозможные взаимные недопонимания и стычки между русскими и башкирами. Кто был в них виноват, сейчас сказать уже будет трудно, но наверняка когда-то и русские притесняли, строили самочинно заводы, а иногда инициаторами выступали башкиры, которые занимались грабежами. Как правило, эти стычки и восстания заканчивались очередными мирными договоренностями.
Территория проживания башкир в XVII веке стала называться Уфимским уездом, потом Уфимским воеводством, а потом и Уфимской провинцией, которая вошла в состав Оренбургской губернии. Население Башкирии было переведено в военно-служилое сословие под названием Башкирское войско и таким образом оно приравнивалось к российскому казачеству и российским однодворцам, то есть крепостное право на башкир никогда и никак не распространялось. Когда в 1731 году к России были присоединены и казахские земли, то Башкирия вообще стала внутренней частью Российской империи, и необходимость в башкирах как в пограничниках, которые охраняют рубежи этой самой империи, отпала. Башкирские конные полки должны были служить в российских войсках, что они, собственно говоря, и делали, воюя и в Польше, и в Турции, и в других местах, а башкирские военачальники, тарханы, получали высокие воинские звания.
Про Юлая Азналина мы уже говорили выше, как об одном из таких военачальников, который послужил даже под руководством Суворова. Можно упомянуть ещё одного военачальника периода пугачёвщины Кинзя Арсланова, который происходил родом из Бушман-Кипчакской волости и был также старшиной этой волости. Он самостоятельно установил связь с Пугачёвым и самостоятельно явился в повстанческое войско, осаждавшее Оренбург. Поскольку он был грамотным человеком, то писал письма, грамоты и манифесты на башкирском и татарском языках и распространял их в территориях проживания преимущественно башкир.
Как известно, по договору с российским государством башкиры должны были формировать войсковые подразделения по приказу российских властей. И губернатор Оренбурга Рейнсдорп, собственно, неоднократно отдавал приказ о формировании Башкирского вой ска, прежде всего для подавления восставших казаков и пугачёвцев. Так вот, манифесты Кинзи Арсланова как раз и были направлены в основном на то, чтобы дезавуировать приказы Рейнсдорпа, саботировать эти приказы. Когда удалось вместо 5-тысячного войска сформировать 1 тысячу, и это Башкирское войско влилось в армию генерала Кара, кончилось всё тем, что даже эти башкиры перешли на сторону пугачёвцев. Кстати, там же был и племянник Кинзи Арсланова Кутлугильды Абдрахманов.
Кинзя Арсланов посылал не только письма в башкирские волости, но и специальных парламентёров, так сказать, говорящие письма. Они уговаривали местных старшин присоединяться к восстанию и формировать воинские бригады и подразделения для Пугачёва. Одним из таких посланцев был Канзафар Усаев, который формировал бригады непосредственно в Уфимском уезде. При осаде Оренбурга Арсланов командовал отрядом более 5 тысяч башкир. Также Арсланов вообще рекомендовал Башкирию как место, где Пугачёв в случае чего всегда может найти приют, где он может скрыться или пополнить какие-то запасы.
Правда, нужно сказать, что не все башкиры дошли с Пугачёвым до конца его истории. Да, были и те, кто вроде Арсланова, дошли до Волги и штурмовали Казань, но, чем дальше от Башкирии уходили башкирские отряды, тем меньше у них было желания идти и воевать за какую-то чужую землю. Одно дело — оборонять свою или быть где-то поблизости, другое дело — идти куда-то в неизвестные и чужие территории, откуда даже награбленное добро невозможно передать на родину.
Нужно ещё сказать, что Кинзя Арсланов и Салават Юлаев, которые активно агитировали татар и башкир, посылали засланцев и к другим тюркским народам, к тем же самым чувашам и, кстати говоря, к казахам. Они взяли на себя сношения с Великой Степью, тем более что связи с этой сáмой Степью были столетние, никогда не прекращались; многие ханы, старшины и тарханы — породнены со степняками и вели с ними самые различные торговые операции, принимали и охраняли торговые караваны. Поэтому эти связи могли быть задействованы для того, чтобы призывать к войн е весьма обширные территории и тюркские общины.
О количестве и масштабах участия башкир в пугачёвщине (причём, не на башкирской земле) говорит большой отрывок из статьи Ярослава Пилипчука. «Писарем при Пугачёве был татарин Болтай Идеркаев. При самозванце долгое время находился башкирский старейшина Кинзя Арсланов (один из правителей Ногайской дороги). Также при вожде находился Алибай Мурзагулов. Однако далеко не все башкиры сразу встали на сторону Пугачёва — долгое время сомневались суун-кыпчаки. Убеждать присоединиться их к восстанию были направлены эмиссары Кинзи Арсланова. Они действовали у Оренбурга и Уфы, а также в Зауралье. Кинзя отправлял своих людей и к ставропольским калмыкам.
…К тюркскому населению Урало-Поволжья он обращался на татарском языке. Пугачёва восторженно встречали жители Сеитовой слободы под Оренбургом. Там был создан татарский полк Мусы Алиева из 500 человек. Татары приняли участие в осаде Оренбурга, а также в сражениях с правительственными войсками Х. Билова,
В. Кара и П. Чернышева. …
Наиболее многочисленным татарским отрядом было войско Мясогута Гумерова, который действовал у Арска и почти под самой Казанью. Он смог занять Бемышевский медеплавильный завод. Отряд Гумерова действовал от Казани до Малмыжа и Мамадыша. В районе Бугульмы действовали отряды Мусы Мустафина, Осипа Енгалычева, Аита Уразметова. Муса успел побывать в 1773 году в ставке Пугачёва под Оренбургом. Башкиры и казаки, которых возглавлял башкирский старейшина Каранай Муратов, четыре месяца осаждали Мензелинск. Правительственным войскам удалось отстоять и этот город, и Уфу. Восстание широко распространилось за границы собственно Башкирии, в Казанскую губернию и Зауралье. Отряд Каскына Самарова из Ногайской дороги и сотника бурзянской волости Караная Муратова взял Стерлитамак. Потом этот отряд двинулся через Тамьянскую крепость на Уфу. К восстанию примкнули служилые татары и марийцы. В Сибирской дороге был взят ряд заводов. В боях под Оренбургом был ранен Салават Юлаев, но, отойдя от ранения, он начал действовать на северо-западе Башкирии. Кроме него отряды башкир возглавляли Канзафар Усаев и Бахтийар Канкаев.
Под контролем Салавата Юлаева находился район между Красноуфимском и Кунгуром. В Осинской дороге действовали Абдей Абдулов, Батыркай Иткинин, Сайфула Сайдашев. В Исетской провинции — Сара Абдулин, Базаргул Юнаев, Юламан Кушаев. Базаргул Юнаев осадил Челябинск. Башкир поддержали мишари и тептяри, а также служилые татары. Восстание Пугачёва поддержали башкирские старейшины Кара-Табынской, Тамьянской, Кыпчакской, Юрматынской, Усерганской, Санким-Кыпчакской волостей. В главном войске Пугачёва насчитывалось 10–12 тысяч башкир. Каскын Самаров в декабре 1773 года разбил отряд О. А. Тевкелева. Под ударами башкир и их союзников пали Залаирская и Воздвиженская крепости. Воевали они и под Татищевой крепостью и Сакмарским городком. В рапорте капитана Павлова бригадиру Брику указывалось, что два казанских татарина добрались на Тамань, а оттуда к Эдичкульцам, и утверждали, что у них есть письма от самозванца к Девлет-Гирею. Также они сообщили, что он взял семьдесят крепостей и вой ска у него 300 тысяч, что на помощь к нему пришли хивинцы, бухарцы, казахи, каракалпаки, калмыки, башкиры. Сам Пугачёв похвалялся, что он-де придет на Дон, а пока что зимует в Астрахани.
В Яицком повстанческом районе действовали Алибай Мурзагулов, Ямансары Яппаров, Кидряс Муллакаев, Каип Зиямбетев, Ибрагим Мрясев, Мратша Сыртланов, Ишкара Арсланов, сын Кинзи Арсланова Сляусин, Кутлугильда Абдрахманов. Последний вместе с Идеркаем Баймековом принимал активное участие в разгроме корпуса Кара. Двурушником оказался Алибай Мурзагулов, который передавал данные от Пугачёва Урусову. Перешел он на сторону восставших, только когда те добились первых внушительных успехов в ноябре 1773 года. Каскын Самаров занял Воскресенский завод и Стерлитамакскую соленую пристань. Кудряс Мулакаев действовал у Мензелинска. Часть пугачёвских полковников была из башкир — Трухмень Янсаитов, Нарынбай и Акмурза. Башкиры принимали участие в штурме Ильинской крепости на Ике. В Уфимском районе действовали Каранай Муратов, Кидряс Мулакаев, Турай Ишалин, Ибрагим Мрясев, Ишкара Арсланов, Каип Зиямбетев, Канбулат Юлдашев. Главным полководцем был Каскын Самаров, который обратился с воззванием к башкирам бассейна Демы. Однако между ним и Канбулатом Юлдашевым были серьезные противоречия. Кроме того, начали проявляться и межнациональные трения во время осады Уфы в 1774 году. Канбулат был амбициозным командиром. Он принимал участие в осаде Оренбурга, штурме Табынской крепости и Богоявленского завода. Ещё одним полководцем повстанческих войск был Турай Ишалин.
Под Уфой стояло 12–15 тысяч войс ка, половину которого составляли башкиры. Штурмы крепости оказались неудачными, а 25 марта их от города отбросил отряд Михельсона. В Мензелинском повстанческом районе командовал Каранай Муратов. Вместе с ним в этом регионе действовали Кидряс Мулакаев и Ишкара Арсланов. В этом регионе башкирам оказывали большую помощь татары и марийцы. Против них действовал корпус Фреймана. В Мензелинском районе в апогей восстания действовали 12 тысяч воинов из башкир и мишарей. 10 тысяч восставших некоторое время осаждали Мензелинск. Активно действовали они и в районе Бакалов и Нагайбакской крепости. Вместе с Каранаем к Мензелинску подошли башкиры Кидряса Мулакаева, Каипа Зиямбетева, Ишкары Арсланова. Вместе с Каранаем на Мензелинск походом пошли Мясогут Гумеров, Шафей Тойгузин, Шарип Якупов, Нагайбак Асянов, Бакей Абдулов, Юскей Кудашев, Осип Енгалышев, Аит Уразмамбетьев. В волостях Казанской дороги действовал Ибраш Уразбахтин, в районе Арской дороги — Мясогут Гумеров. Нагайбак Асянов и Аренкул Асеев овладели Заинском. В Вятской провинции и Терсинской волости действовали Абдулзелиль Сулейманов и Юскей Кудашев. Корпус Фреймана был изолирован в Бугульме, и его сообщение с Уфой и Оренбургом было прервано. Каранай в Терсинской волости дал полномочия Абдулзелилю Сулейманову. Сам он вместе с Ярмухаметом Кадырметовым занял Сарапул.
22 января 1774 года под Елабугой повстанцы (русские, татары, башкиры, удмурты) были разбиты регулярным русским войском несмотря на то, что их было около 6 тысяч и ранее с помощью Караная они овладели Елабугой. У повстанцев была слабая дисциплина, и они были разобщены. Этим и воспользовался Ю. Бибиков. Повстанческие вожди Кидряс Мулакаев, Каип Зиямбетев, Ишкара Арсланов, Мратша Сыртланов, Шарип Якупов, Шафей Толгузин были разбиты наголову. Татары Нагайбак Асянов и Аренкул Асеев смогли взять город Заинск. Однако вскоре генерал-аншеф Бибиков выбил их из города. При штурме Черемшанской крепости попали в плен Аит Уразмамбетев и Осип Енгалышев. 20 января под Мензелинском Бибиков разбил отряды Караная Муратова. Восставшие отступили к Бакалам и Берде. 11 февраля Бибиков захватил Бакалы. В Бугульму прибыл корпус Ларионова с целью наступать на Уфу. 6 марта он занял Нагайбакскую крепость.
Восстание было мощным также в Уфимском- Красноуфимском районе. В Пермской провинции действовали Абдей Абдуллов, Батыркай Иткинин, Адель Ашменин, Сайфулла Сайдашев. Они в декабре 1773 года заняли Осу, Сарапул, Каракулино, Юговские, Аннский, Рождественский заводы. Мишарский сотник КанзафарУсаев наступал на Кунгур, однако остановился у села Богородское. Отряд Абдея Абдуллова был остановлен в Верхних Муллах после взятия Култаево и Биляевского, Юго‑К амского завода. Он был вынужден отступить к Осе. Батыркай Иткинин также наступал на Кунгур. Он возглавил отряд из 2 тысяч человек. Его действия подняли на восстание Пермский край. Но взять Кунгур в январе 1774 года ему не удалось.
В Сибирской дороге с ноября 1773 года действовал Салават Юлаев. Его отряд состоял из 800 воинов — башкир, татар, марийцев и чувашей. В середине января он прибыл под Кунгур с 3 тысячами воинов. У Салавата были пушки, и с помощью огня канониров 23 января он ворвался в предместье, но был отбит гарнизоном. 24 января он предпринял новый штурм. Вскоре Кунгур был деблокирован отрядом правительственных войск под командованием Гагрина, который вынудил повстанцев отступить. 30 января под Ордынским острожком он нанес поражение повстанцам. 19 февраля повстанцы были разбиты под Красноуфимском. Под деревней Бугалыш стычка между правительственными вой сками Папава и восставшими Салавата Юлаева закончилась вничью.
В северной части Башкортостана, кроме вышеназванных военачальников, командовали Субхангул Кильтяков, Ульмаскул Абдуллин, Уметей Уразымбетьев, Ильчигул Иткулов, Ишмень Иткулов, Чюря Расулев. В Зауральской Башкирии находился Челябинский район восстания. В ноябре 1773 года повстанцы появились в районе Троицкой и Верхне-Яицкой крепостей. Также они блокировали Челябинск. В декабре они начали нападать на карательные команды. Блокадой Челябинска занимался Базаргул Юнаев. Восставшие овладели Саткинским, Симским, Златоустовским заводами. В регионе действовали отряды Юламана Кушаева, Исай Токтагулов, Муртаза Юртаумов, Базаргул Юнаев. В Исетском районе было до 10 тысяч башкирских конников. Всего башкиры на первом этапе восстания выставили около 40 тысяч человек, то есть почти половину повстанческих сил.
После ряда поражений у Пугачёва осталось пять сотен воинов. Кинзя Арсланов обещал ему собрать через некоторое время отряд в 10–15 тысяч башкир. Пугачёв шел в Ногайскую дорогу, и его войско возрастало за счет башкир. БектимурМутаев и Кинзябулат Алкашев собрали отряд в 700 воинов. Из Кубелякской волости Абзан-тархан думал идти к Пугачёву с сотней воинов. Мрадым Саитмамбетов собрал 500 воинов в Меркит-Минской волости. Санчей, Кутлугул и Каскын Самаров собрали значительный отряд. В мае у Пугачёва было около 3 тысяч русских и около 4 тысяч башкир. К концу мая его главное вой ско насчитывало уже 10– 12 тысяч человек. Однако после ряда поражений от Михельсона и Деколонга русская часть войск Пугачёва снова значительно сократилась, так что его сила была только в башкирах. Вместе с тремя тысячами воинов Салавата Юлаева Пугачёв двинулся к Осе. Потом по пути следования в Казань к нему примкнули Кинзя Арсланов, Идеркай Баймеков, Кутлугильда Абдарахманов, Сляусин Кинзин. К Казани Пугачёв пришел с войском в 20 тысяч из башкир, татар, русских. После взятия Казани большинство башкир были отпущены Пугачёвым. За Волгу с ним последовали только Идеркай Баймеков и Кинзя Арсланов.
Неудачи под Мензелинском, Кунгуром, Уфой, Оренбургом вызвали колебания у многих башкирских и мишарских старейшин, и они отошли от восстания. Ямансары Яппаров отправил отряды своих сыновей на преследование Пугачёва. Алибай Мурзагулов принес повинную властям. Кидряс Мулакаев также перешел на сторону правительственных сил. Каскын Самаров сохранял верность Пугачёву, во главе отряда из нескольких сотен воинов он действовал под Уфой и распространял в мае 1774 года воззвания к башкирским и татарским старейшинам. Каранай Муратов действовал в бассейне реки Демы и около Стерлитамака. Вместе с ним идти походом на Уфу собирались Кусяпкул Азятев и Мурадым Абдурахманов. В районе Бирска действовали отряды Буляка Якупова, Арслана Рангулова, Аладина Фелякова. В землях между Уфой и Юбирском действовали Мендей Тупеев, Шарип Кииков, Кулый и Сагит Балтачевы. На севере Башкирии остались отряды Илятая Илимбаева и Бахтийара Канкаева. Последний был уроженцем Сибирской дороги. Он вместе с Салаватом Юлаевым штурмовал Кунгур. Писарем Бахтийара был Абубакир Тилячев, который распространял всякую дезинформацию, подобную известиям о взятии пугачёвцами Оренбурга. В Осинской дороге действовал Мукаш Сутеев. Башкиры из племени гайне взяли Осу в блокаду. 5 июня 1774 года на реке Ашкадар повстанцы Алибая Мурзагулова, Каип Зиямбетев, Ибрагим Мрясев вместе с главным войс ком Пугачёва дали бой корпусу Голицына. Нужно сказать, что в Башкирию были отправлены отряды регулярной армии, которые высвободились после заключения мира с турками и были переброшены из Крыма…
Но борьба продолжалась. Из‑под Осы на соединение с главным войс ком Пугачёва двинулись Салават Юлаев и Канзафар Усаев. Однако ситуация осложнялась тем, что наиболее крупные и стратегически важные поселения и крепости занимали правительственные войс ка. КанзафарУсаев в районе Стерлитамакской пристани должен был соединить свой отряд из четырех сотен с отрядом Караная Муратова и Канбулата Юлдашева. В Ногайской дороге повстанцы из племен усерган, тангаур и бурзян нападали на карательные команды. Вместе с ними действовали татары, ногайцы, калмыки, яицкие казаки и русские крестьяне. С отрядами Каскына Самарова и Караная Муратова действовали отряды башкир племен юрматы, табын, мин. К осени 1774 года, однако, большинство башкир вернулись в русское подданство, и лишь Каскын Самаров, Каранай Муратов, Муйнак Сулейманов и Кутлугильда Абдрахманов продолжали сопротивление. В ноябре 1774 года 22 башкирских старейшины во главе с Алибаем Мурзагуловым принесли присягу императрице. В конце лета в Осинской дороге действовали войс ка Аделя Ашменева, Буляка Якупова, Арслана Рангулова, Абдузелиля Урускулова, Абдусаляма Рамзина, Аладина Бектуганова. В районе Бирска действовали отряды Медета Мендиярова и Аита Саитова.
Во второй половине 1774 года активное сопротивление башкир Осинской дороги прекратилось. В конце лета того же года башкирские повстанцы вернулись из Казанской и Осинской дорог в Ногайскую дорогу. Они осаждали некоторые крепости региона, сражались с командой Долгорукова, разгромили отряд Ямансары Яппарова. В центре и на севере Ногайской дороги действовали отряды Караная Муратова и Каскына Самарова. Каранай совершил рейд на запад Башкирии, где соединился с главным вой ском Пугачёва. Каскын сразился с командой Рылеева, взял несколько сел и Стерлитамакскую пристань. Осенью башкиры Ногайской дороги отошли от восстания и в ноябре — декабре 1774 года прекратили сопротивление. В Осинской дороге действовали Медет Мендияров, Аит Саитов, Якей Егоров, Байкей Тойкиев, которые возглавляли отряды из башкир и марийцев. Против них действовали башкиры Мендея Тупеева, Кулыя и Сагита Балтачевых, Шарипа Киикова. Батыркай Иткинин поднял на восстание башкир, марийцев, удмуртов и действовал в районе пермских заводов и под Осой. Арслан Рангулов из племени Иректе действовал в бассейне реки Танып. Долго продолжалось восстание в Зауралье. Так, башкир Юламан Кушаев и татарин Мухамет Сафаров распространяли слухи, что Пугачёв уже находится в этом краю. Вместе с ними в регионе действовали Базаргул Юнаев и Сара Абдуллин.
Большое значение имели действия Салавата Юлаева. С ним были связаны отряды повстанцев в районах Осы, Красноуфимска, Кунгура. …30 августа отряд правительственных вой ск Штерича столкнулся с отрядами Ярмухамета Кадырметова, Байея Тойкиева и Аита Саитова на реке Амзе. На помощь своим 4 сентября пришел Салават Юлаев, а 7 сентября Ярмухамет снова сразился с Штеричем. 18 и 22 сентября в битвах при реке Бирь и селе Нуркино Юлаев сражался с корпусом Рылеева. В войс ке Салавата находились Абдузелили Урускулов, Арслан Рангулов, Буляк Якупов, Абдусалам Рамзин. В бою 22 сентября повстанцы потеряли около четырех сотен и отступили под артиллерийским огнем. В то время отряд Юлая Азналина осаждал Катав-Ивановский завод. Позже к нему подступил Салават. Однако завод не сдавался, а его защитники не верили словам башкир. В Сибирскую дорогу императрицей были отправлены лояльные ей башкирские старейшины и регулярные вой ска под командованием Фреймана. Корпус последнего в битве при Катав-Ивановском заводе разбил Салавата Юлаева и 25 ноября 1774 года башкирский полководец попал в плен.
Восстание башкир вынудило правительство проводить более лояльную политику по отношению к ним. В Кунгуре были повешены Субхангул Кильтяков и Чюря Расулов, многих предводителей восстания отправили на каторгу, но рядовых башкир репрессии почти не затронули. Башкиры лишь были вынуждены отдать 4 тысячи коней как штраф за участие в восстании Пугачёва.
Башкирские старейшины, находившиеся в следственных комиссиях, были освобождены от наказания. Кроме того, жестокие расправы вынудили бы башкир уйти к казахам, а этого в Петербурге не хотели, рассчитывая на помощь башкир в дальнейших войнах» [1].
Заказать электронную версию книги Матвейчева и Болдырева "ПУГАЧЕВЩИНА. Что это было?" можно по эл. почте boldirew@mail.ru (200 р.)
[1] URL: https://m.realnoevremya.ru/articles/67436‑tataro‑ bashkiry‑v‑pugachevskom‑ vosstanii?ysclid=lrdq6w7m 5a863600476