Родной берег 101
На открытой платформе товарного вагона Витя чувствовал свободу. Яркое солнце, тёплый ветер, зелень полей и осознание того, что наступил мир, вновь и вновь заставляли переживать невероятные по силе, эмоции. Казалось, сама жизнь распахивает перед ним свои двери, давая понять: впереди тысячи дорог, и каждая ведёт к счастью. После долгих лет лишений и страданий наступил мир, и это пьянило сильнее любого вина.
И всё же, где-то в глубине души, тлела боль. Накрыли горькие воспоминания о той суровой зиме, когда они с Настей ехали вот так же — на платформе товарного вагона, холодной, продуваемой ледяным ветром. Как они замерзали, как, теряя последние силы, Витька пел. Тогда, оказавшись в теплом доме Бабки Марфы, он тоже думал, что всё позади, что они справились. Но судьба распорядилась иначе, и теперь Настя, как листок, унесённый ветром, исчезла в неизвестности. И эта неизвестность больно давила на душу, висела камнем.
Голодный, но бодрый и окрылённый мыслями о скорой встрече с Дусей, Витя спрыгнул с платформы прямо на рельсы. Знакомая станция встретила его суетой, но теперь казалась куда ярче и приветливее, чем он помнил её в прошлые разы. Всё вокруг дышало новой жизнью.
У дома на скамейке сидела бабка Марфа. В пёстром платке, с узловатыми руками, лежащими на коленях. Её лицо сразу оживилось, как только она заметила Витю.
—Витька! Ты ли это? - протянула она, поднимаясь с лавки, и крепко обняла его, словно боялась, что он снова исчезнет.
- Я, я. Сразу признала.
- Признала. А возмужал то как. В пору входишь, - подслеповатыми глазами бабка с любопытством рассматривала Витю.
Витька улыбнулся и отстранился, немного смущённый. Марфа оглядела его с головы до ног, словно хотела запомнить каждую черту.
- Приехал, значит?
- Приехал.
- Соскучился стало быть?
- Соскучился, бабка Марфа. А Дуся где?
Старушка кивнула на соседнюю улицу.
- Где же ей быть? В больнице. Работает сегодня в дневную, вот-вот вернётся. Подожди её здесь или иди встречай, коли не терпится.
- Не терпится, пойду.
Парень кивнул, поспешил в сторону больницы.
Выбрал на пути почти безлюдное место и остановился у большого дерева. Здесь было тихо, лишь ветер шелестел листьями. Рядом рос куст сирени. Витя сорвал ветку и прижал к груди. Аромат цветов казался ему таким же нежным, как и сама Дуся. Он встал так, чтобы его не было видно с тропинки. В ожидании встречи сердце билось всё сильнее.
Дуся шла неспеша, чуть опустив голову, думала о чем-то своем. Витька наблюдал за ней, стараясь не шевелиться. Она прошла совсем близко, но не заметила его. Он затаил дыхание, пропустил её чуть дальше и тихо позвал:
— Дуся...
Девушка не обратила внимания. Её шаги оставались такими же неспешными, а сама она оставалась в мечтах. Витя сделал шаг вперёд и снова позвал, чуть громче:
— Дуся!
На этот раз она вздрогнула и остановилась. Быстро обернулась, и её глаза расширились от удивления.
— Витька?! Ты? — воскликнула она, улыбаясь, но всё ещё не веря своим глазам.
— Я. Я так рад тебя видеть, —Витя протянул ей ветку сирени, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Ну, здравствуй.
Дуся взяла протянутую им ветку сирени, прикоснулась к цветам губами и посмотрела на него. Она была такой желанной, такой родной.
— Ты так неожиданно… — пробормотала она, не отводя взгляда. Их всё еще разделяло расстояние.
Витя улыбнулся и шагнул ближе.
— Дуся, Дусенька моя, как же я скучал, — прошептал он.
Витька бросился навстречу, девушка оказалась в крепких объятиях. Сердце Витьки бешено колотилось. Дуся, прижавшись к его груди, замерла. Говорить ничего не хотелось. Только звук их дыхания, шум ветра в ветвях сирени и пение какой-то далёкой птицы.
Воздух пьянил, голова кружилась, Дуська не верила, что все это происходит с ней. Минуты казались сладкими, хрустальными. Она закрыла, хотелось, чтобы этот момент длился вечно.
— Витька… — наконец прошептала она, отрываясь от его плеча. — Ты… Как ты здесь оказался? Откуда ты?
Витька, всё ещё держа её за руки, засмеялся:
— Убежал от всех, — пошутил он, а потом серьёзно добавил: — Дуся, я так скучал по тебе. Думал, сойду с ума, если не увижу тебя.
— А я-то думала, ты только письма умеешь писать, — Дуся попыталась улыбнуться, но голос её дрогнул. — Витька, правда, как?
— Да как… Подумал — чего ждать? Мир наступил. Нам выходной дали, да еще один день я выпросил, потом вечерами отработаю И - к тебе. Тебя сильно хотел увидеть, посмотреть на тебя, сказать что - то важное.
Дуся прижала сирень к груди, он снова обнял её. Она смеялась и плакала одновременно.
— Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, Витька, — тихо сказала она, уткнувшись в плечо.
Они опять долго стояли, не в силах отпустить друг друга. Казалось, весь мир вокруг них остановился.
- Пойдем, - Дуся потянула его за руку. Она шла впереди, направляясь за поселок. Узкая тропка вела к реке. Чуть ли не над водой жались друг к другу две огромные ветлы.
— Я никогда здесь не был, — признался Витька, восхищенно глядя на воду и отражение в ней деревьев.
— Конечно, ты не был, — Дуся улыбнулась, в её голосе мелькнула лёгкая грусть. – во-первых, вы с Настей были зимой, здесь все в снегу и делать здесь нечего. Во – вторых, я сюда хожу одна. Это наше место. С папой.
Она окинула взглядом реку и ивы, словно видела их впервые, в этом взгляде было столько трепета и грусти, что сразу было понятно, что своими воспоминаниями Дуся очень дорожит.
— Когда я была маленькой, папка брал меня с собой на рыбалку, - продолжила она. – Это случалось редко, папа всегда работал. Но я запомнила и часто теперь вспоминаю. Мы просто сидели на берегу и болтали. Мне было так хорошо.
Она замолчала. В глазах блеснули слёзы. Дуся быстро отвернулась, чтобы Витя этого не заметил. Он сделал вид, что, действительно, не видит ее слабости.
— А потом…началась война и он ушёл. Я… иногда прихожу сюда. Рассказываю ему обо всём, мне кажется, что папа меня слышит. И даже отвечает.
Дуся посмотрела на Витю. Он молчал, еще крепче прижимая её к себе.
Минуты, складываясь в часы, летели незаметно. Дуське хотелось запомнить каждый миг, каждую секунду. Она знала, что Витя уедет, а она будет дышать и жить этими мгновениями, черпать в них силу.
Они сидели, тихо разговаривали, иногда молчали, глядя на реку, иногда -смеялись. Домой вернулись только на рассвете.
- Где вас столько время носило? Вставать пора, а вы еще не ложились. Дуське – на работу скоро идти. Ешьте, на столе картофельный кисель, хлеб. - Витя, я тебе постелила, Ложись, сынок, в сенях, - скрипела бабка Марфа.
Витька кивнул, с благодарностью посмотрел в сторону кровати, на которой лежала старушка. Усталость накрыла его тёплым одеялом. Он лёг на матрас и тут же провалился в сон.
Он не слышал, как Дуся поспешила на работу, вернулась. Она поменялась сменами, зная, что сегодня Витя уезжает, и она хотела, провести остаток этого времени вместе, не теряя ни минуты. Они опять сидели у реки и строили планы.
- Когда ты приедешь снова? — спросила Дуся, глядя на него так, словно пыталась запомнить каждую черту его лица.
- При первой возможности, — ответил он. - Сейчас тепло, за товарняк платить не надо, да и документы никто не спрашивает. Главное — незаметно сесть на платформу.
Дуся улыбнулась, но в её глазах была тоска. Им не хотелось расставаться, но время прибавляло скорость.
- Я буду скучать, - призналась она.
- Я тоже, - отозвался он. Витька целовал ее лицо, гладил по волосам. Старался не показывать, что расстроен близкой разлукой.
Она пошла его провожать ближе к станции.
- Дальше не ходи, а то заметят. Я сам, - он крепко поцеловал ее и нырнул в кусты. Дуся быстро пошла назад, стараясь оставаться незамеченной.
- Ну что, проводила? – бабка Марфа опять сидела на лавочке. Дуська молча кивнула.
- Не расстраивайся. Теперь мир, ничего с парнишкой не сделается. Коли любит, значит, вернется. А он, смотрю, любит….