Дата суда была назначена. И вот, наконец, настал этот день…, для кого-то хороший, а для кого-то не очень, а для кого-то совсем неожиданный. Скажу сразу, неожиданным он был, прежде всего, для Галины Евгеньевны. Она одна не ожидала такого поворота дел.
**** ****
Глава 277
Первые главы моих романов тут (Первая глава этого романа тоже)
Клара Петровна сидела на переднем сиденье в машине супруга, отвернувшись от него, смотрела в окно и молчала.
- Едем домой? – спросил Иван Трофимович.
Они только что отъехали от пятиэтажного здания областного суда.
- А куда ещё? Конечно, домой, - ответила она, не поворачивая головы.
- Эх…, - вздохнул Иван Трофимович, - я думал, сегодня всё решат. Не решили. А я бутылку шампусика приготовил, - признался он. - А оно вон как повернулось. Даже как-то…, - он не договорил, его перебила Клара Петровна.
- Хочешь сказать, неловко перед моим братом, да? – повернула она к нему голову.
- Ну…, вроде того. Мы же подали иск, - ответил он.
- А я ничуть не виню себя. Я, если хочешь знать, виню брата. Не я его предала, а он меня. Вернее, нас.
- В смысле?
- В смысле? – повторила она. – Юрка знал про историю в Италии? Знал! Но нам ничего не сказал. Сколько Ромка пережил из-за его молчания? И про квартиру он знал. Так что здесь он перед нами виноват, а не мы перед ним, - объяснила свою позицию Клара Петровна.
- А про остальные его «подвиги», ты тоже знала? – спросил Иван Трофимович.
Они ехали по проспекту в потоке машин.
- Ну, как знала? Для меня всегда оставалось загадкой, откуда у него столько денег. Я его спрашивала. Но ты же его знаешь. Он умело увиливал…, он говорил, потирая руки: «Да, дельце одно выгорело…, провернул, вот и деньги появились». А оказалось, вон как проворачивали…, и Зыряновская была у них на подхвате.
- Тебе и её не жалко? – спросил Иван Трофимович.
- А что жалеть? Та старая бабка с клюкой правильно сказала: «Вор должен сидеть». А они все воры. Она там ещё что-то добавила, я не расслышала, - призналась Клара Петровна.
- А ты видела, какими глазами смотрела Лена на отца, когда ему наручники надевали, - спросил Иван Трофимович.
- Нет. Я на Галину Евгеньевну смотрела и на Тамару…, они рядом сидели…
**** ****
Роман стоял возле входной группы у пятиэтажного здания областного суда и смотрел на выходящих из здания граждан. Кого он поджидал? Он и сам не знал, но ему ещё раз хотелось хоть мельком взглянуть на Диану. Он видел её в зале, потом в коридоре, но подойти не посмел. Она была не одна, рядом с ней были родители и ещё двое мужчин. Одного из них он знал, с ним она обедала в кафе, а второго нет.
«Она, должно быть, рада…, ведь самого Аркадия Фёдоровича Фролова прямо в зале суда взяли под стражу», - думал он.
- Роман? - услышал он знакомый голос, и повернул голову.
- Привет, Жанн, - поздоровался он.
- Привет. Что стоим? Кого ждём? – спросила она.
- Тебя. Хотел узнать, кого приходила поддерживать? Диану, да? – нашёл, что спросить Роман.
- Нет. Не её. Поддерживала нашего спонсора, - ответила Жанна.
- Это кого? – не понял Роман.
- Сухорукову Раису Михайловну. Она наш спонсор, - объяснила Жанна.
- Это та бабка с палкой?
- Ну, да, та, которую отравили ради трёхкомнатной квартиры. А ты на жену приходил посмотреть, да?
- Она мне уже не жена. Но фамилию нашу ещё позорит. Я маму поддерживал. Эта бывшая хотела у неё, тем же способом, что и у твоего спонсора, отжать квартиру.
- Тоже отравить хотела? – расширились глаза у Жанны.
- Нет, документы подделала на квартиру и решила ей продать. Ты на машине? – спросил Роман.
- Поехали, пообедаем, и я отвезу тебя потом, куда скажешь, - предложил Роман.
- Ладно, поехали, - согласилась Жанна.
**** ****
За столом в кафе сидели Александр Семёнович, Любовь Тимофеевна, Владимир, Тарас и Диана. Еду они уже заказали и ждали, когда её принесут.
- Всего два часа. Хорошо поработал адвокат Раисы Михайловны. Я восхищён его работой. Как он эту Зыряновскую поставил на место, - сказал Александр Семёнович.
- А Камнева как к стенке припёр? – покачал головой Тарас.
- Когда объявили перерыв, я думала, что это ради малыша…, думала, что хотят молодой мамаше дать время на кормление, - сказала Любовь Тимофеевна.
- А я сразу предположил, что пошли совещаться…, - высказался Владимир.
- Да…, всё так неожиданно получилось. На глазах у всех надели наручники и вывели из зала. Они и пикнуть не успели, - качал головой Тарас.
- А я на них не смотрела, я смотрела на Фролову.
- И? – вопросительно посмотрел на дочь Александр Семёнович.
- На её лице была такая злая ухмылка. А в глазах такой вызов…, ну типа, «ты мне не помог…, теперь сам узнаешь, как здесь»
- Жалко, конечно, что суд отложили, - сказал Владимир.
- А чего жалеть? Суд будет. Нам радоваться надо, что они под арестом, - сказал Александр Семёнович.
- Ну, да, и нам, и Раисе Михайловне тоже. Вы слышали, как её адвокат сказал, что она единственная выжившая после их отравления, - покачала головой Любовь Тимофеевна. – Повезло Жанне…
**** ****
- Ну, вот, а ты говорила жалко, что Зыряновская на свободе и этот Наташин начальник. Как хорошо, что их задержали. На душе сразу стало спокойнее, - говорила Раиса Михайловна, переодеваясь в тёплый домашний костюм.
- Мам, я тоже довольна, что на них надели наручники прямо в зале суда. Зыряновская такие взгляды в мою сторону бросала, что мне даже жарко стало, - призналась Жанна Аркадьевна.
- Да, забудь ты про неё. Пусть с ней следователи работают. Она же тебя не одну так обрабатывала. Вон сколько наш Павел Николаевич свидетелей предоставил. Только выступить четверо успели, а список у него был длинный, я видела. Я же рядом с ним сидела. Он этот список судье передал, когда она сказала, что достаточно свидетелей по этому поводу.
- Мам, но я…
- Жанночка, детка, она психолог…, она этому училась. Ты же в первый раз от неё смогла уйти. А во второй раз она тебя просто не выпустила…, что-то применила…, возможно гипноз…, или ещё какие-то психологические штучки-уловки, мы же не знаем. И на Наташу она, наверное, так же давила, что та согласилась. Ты не сердись…, но Наташа…, она не такая уж и плохая.
- Ну, мам…
- Ладно, ладно, не мне судить. Пусть суд решает…, конечно, и она виновата…, - Раиса Михайловна сняла с шеи цепочку с подковкой. – Вот, не зря я её надевала. На, положи в шкатулку, - передала она цепочку в руки дочери. – Ну, что, пойдём, выпьем чая, или кофе. До ужина ещё рано, - сказала Раиса Михайловна. И они вместе направились на кухню.