…Начальник у нас нормальный мужчина, во взаимоотношениях с подчиненными объективный и без налета снобизма, его уважают. Заместитель, его однокашник, тоже неплохой и авторитетный человек, вместе они составляют деятельный тандем. Я подобралась и на всякий случай отошла от окна. Но разговор их слышала отлично.
- Это точно, она? – спросил заместитель шефа. – Ты не ошибся?
- Это она, моя Светланка. Я её из тысячи узнаю. Можешь незаметно привести её сюда?
- Хорошо, я это сделаю. Дальше что? Что ты ей можешь предложить? Ты - женатый человек? Возможно, и она – замужем. Зачем бередить душу и себе и ей? – увещевал шефа заместитель, Иван Георгиевич.
- Разведусь. Я свою молодушку и не любил никогда, так, потешил мужское эго. Да и она меня не любит. На фиг я ей, старый пень? Откупного дам, не обижу.
- Как у тебя все быстро, Николаич. – Пожурил шефа Иван Георгиевич.
- Наоборот, слишком долго. Слишком много времени потеряно. Я уж и не чаял, что когда-нибудь её снова встречу…
Мужчины замолчали, выкурили по сигарете, а потом Иван Георгиевич, махнув рукой, отправился, видимо, за означенной Светланой.
Какая-то чужая тайна нечаянно вовлекла меня в интригу, сути которой я до конца не понимала. Уйти со своего пункта я не могла, и просто сидела, тупо ожидая продолжения.
Наконец, заместитель вернулся с женщиной, и, что-то пробурчав, ушел, видимо, на «стрему».
Шеф вскочил на ноги, и какое-то время мужчина и женщина стояли друг против друга, что-то тихо говоря. Потом они обнялись и долго стояли в такой позе.
Видно было, что эти люди любят друг друга той любовью, которая навсегда. Я не слышала, о чем они говорили, но видела, как они смотрят, и не могут насмотреться. Как бы я хотела, чтобы кто-то смотрел на меня так! Это притом, что женщина была, хоть и достаточно красивая, но возрастная, скорее всего где-то к пятидесяти. Я знала жену шефа – она работала у нас, и это была оттюнингованная красотка лет двадцати восьми, не больше.
…Они сели на лавочку, и, взявшись за руки, продолжили беседу. Периодически, он поправлял ей волосы, проводя по ним руками, подносил к губам ладони и целовал их, а потом они принялись целоваться – нежно-нежно, трепетно-трепетно. Потом они снова держались за руки, и казалось, что они одни в этом маленьком оазисе счастья.
Потом вернулся зам. и что-то сказал. Они ушли. Я же осталась в совершенном смятении от погружения в чужое счастье. Когда-то видимо, эта пара потерялась во вселенной, но любить не перестала. Трогательно и обезоруживающе проникновенно…
…Придя в себя от захлестнувших эмоций, я все-таки решила выйти в сад и сфотографироваться на фоне пальм, туй и агав. Немного углубившись в этот прекрасный зимний сад, я уже настроила телефон и хотела щелкнуть, как внезапно я услышала какие-то пугающие звуки. Кто-то либо скулил, либо стонал. Интуитивно спрятавшись за тую, я посмотрела в сторону звуков.
…Если несколько минут назад я стала невольной свидетельницей любовной нежности, то сейчас это было нечто более жесткое. Пара совершала действия, именуемые в литературе как коитус или соитие. И это была жена шефа и какой-то молодой мужчина, по-моему, мелкий клерк одного из отделов. Опять же, интуитивно, я пару раз щелкнула сиё действо – благо дело, телефон был наготове.
Себя я не сфотографировала, а мелкой трусцой пробежала в свой пункт и до конца вечера из него не выходила.
…В понедельник и вторник я уже совсем другими глазами смотрела на шефа, и на его жену, которая, кстати, мне и раньше совсем не нравилась: уж больно высокомерной и наглой она мне казалась. Теперь же она ходила по офису злющая, метала громы и молнии – подозреваю, по какой причине. Шеф тоже был не похож на себя, ходил угрюмый и неразговорчивый.
В конце дня вторника меня вызвала Воронина, и торжественно сообщила, что я принята в штат, и поблагодарила за отлично выполненное задание.
Вечером этого же дня я, наконец, добралась до сестренки, с удовольствием повозилась с малышом, а когда мы, общими усилиями, смогли уложить его спать и уселись на кухне за чашечкой чая, я рассказала ей про невольное проникновение в чужую тайну (О той, что касалась меня, промолчала).
- И у тебя фото есть с этой стервочкой? – возбудилась Маринка, - покажи!
Только в беседе я вспомнила, что у меня где-то в телефоне должно фото, и полезла в сумочку за ним. Вскоре оно нашлось – практически крутое порно. Поржали. Взбудораженная Маринка вдруг предложила:
- Слушай. Уж коли ты так или иначе являешься хранительницей тайны, то будь и её вершительницей! Давай это фото шефу отправим? Для ускорения процесса?
- Что ты, - испугалась я, - никак не хочется стать фигурантом в этом скользком деле.
- Брось! Я сделаю так, что это будет стопроцентно анонимно! У тебя есть его номер?
Номер был. Сестра поковырялась в моем телефоне, что-то там сделала, и снимок – вещественное доказательство, ушел по назначению.
…К концу недели коллектив гудел о том, что шеф разводится, а его молодая жена уволилась.
Уж, не знаю, имела ли я право на этот поступок, но шеф повеселел, и, дай бог, у него все сложится. Моя же тайна так и осталась при мне. Андрея за это время я встретила лишь пару раз, мы поздоровались и всё! Все выходные я думала, сколько же может тянуться эта канитель, а потом решила, что, уж, если я смогла стать катализатором в одной тайне, то и в другой, своей, смогу что-то сделать. При первой же возможности, когда мы встретились в коридоре, я сказала невинным голосом:
- Андрей! Вы не могли бы мне переустановить программу в компьютере? Вы, говорят, лучший в этом вопросе.
Андрей слегка смутился, но в глазах появился блеск.
- С удовольствием. В конце рабочего дня я подойду. – ответил он.
Я улыбнулась, совершенно довольная собой. Парень мне нравился.
- Что ж, - подумала я, - поводок тебе я бросила, а дальше уж, сэр, вы сами… Как-то так…
Автор Ирина Сычева.
Рекомендую прочитать: