Навела порядок в летней кухне, помыла полы, всё убрала, помешала дрова в печке. Дмитрий спокойно спал, натянув на голову одеяло. Ну да, не лето. Захотелось и мне прилечь, глаза сами собой закрывались. Решила, что и мне неплохо было бы вздремнуть. Накинула на себя пуховик, всунула ноги в сапоги и выскочила во двор.
На улице мело так, что практически не было видно дома. Метель беспощадно задувала ветрами, закрывая видимость на несколько метров вперед. Снег колючими горстями швыряло в лицо и за шиворот. Мне даже от такой погоды не по себе стало. Как там мои Саши и Славка? Я побежала в сторону дома, натянув на голову капюшон. Понятно, почему меня помощники не хотели пускать на улицу. Но от летней кухни было всего несколько метров, так что потерпеть гадкую погоду пару минут я могу.
Не успела добежать до дома, как кто-то принялся ломиться в калитку, да так громко, как будто долбились в железо. В голове сразу мелькнуло, что пришли Саша со Славкой, и я кинулась к воротам. С той стороны продолжали усиленно долбиться.
— Да иду я уже, иду, не надо выламывать калитку. Я понимаю, что погода нелетная, но и я не на метле передвигаюсь, — прокричала я.
Немного повозилась с задвижкой, удивляясь, почему мои мальчики сами себе не открыли калитку. Распахнула ее настежь и удивленно посмотрела на гостя. Напротив меня стоял батюшка в полном облачении и улыбался. Его улыбка разъезжалась от уха до уха и выглядела какой-то пугающей. Я инстинктивно отступила назад. Он вдруг как-то весь сжался, как хищник перед прыжком, и кинулся в мою сторону. Но ударился о невидимую стену, все же сработала защита.
— Пусти меня, — пробасил псевдо-Николай.
— Облезешь и не ровно обрастешь, — ответила я и попыталась закрыть калитку.
Однако она не поддавалась и не желала закрываться, словно ее заклинило. Я боролась с калиткой, а сущность пыталась пробиться во двор.
— Помощников полно, но их нет, когда они нужны, — злилась я. — И какого черта меня понесло к калитке? Меня же предупреждали. Голову я по ходу в летней кухне оставила. Но я то думала, что это свои пришли, а не чужие бродят тут по округе.
Дверь в дом приоткрылась, и оттуда выглянула Катюшка.
— Мама, это ты? — крикнула она в метель.
— Зайди в дом, — рявкнула я.
— Да, это я, — откликнулась сущность моим голосом, мгновенно сменив обличие батюшки на мое. — Детка, пусти меня в дом, — довольно громко произнесла сущность моим голосом.
— Мама, что ты сказала? — прокричала Катя.
— В дом зайди, — ответила я.
— Она ведь сейчас меня впустит, — сказала мне копия меня, мерзко ухмыляясь.
— Нет, пошла вон. Исмаил, Исмаил, Исмаил, куда тебя черти из метели унесли, — заорала я дурным голосом.
— Нет твоего Исмаила, его моя армия сожрала, — рассмеялась моя копия. — Порвала на тысячу маленьких Исмаилов.
— Не бреши.
И вдруг на меня такая злоба накатила, что принялась я эту гадину материть на чем свет стоит, и как я ее не называла, и куда не посылала, и каких только родственников не вспоминала, и по маме, и по папе, и по бабушке, по всем прошлась до седьмого колена. Сущность аж лыбиться перестала и как-то скукожилась и стала меньше.
— Мама, что у тебя случилось? - ко мне подошла Катя.
— Впусти меня, — хриплым голосом попросила не лучшая версия меня.
— Это еще что? - с удивлением спросила меня Катя.
— Это твари, которые бродят в метели, — сказала я. — Обычно их убирает Исмаил, но видно тут его кто-то отвлек. Катя, а ты можешь его куда-нибудь отшвырнуть? А то он не дает закрыть калитку.
— А войти он не сможет?
— Смогу, если ты меня пригласишь, — улыбнулась сущность.
— Нет, Катя, у нас тут защита стоит хорошая, не сможет, но вот не дает зараза такая мне закрыться, - ответила я.
— Я попробую, конечно, но ничего не обещаю, — кивнула дочь.
Она вытянула руки вперед и немного поводила их из стороны в сторону. Сущность запрокинула голову назад, так что казалось, она у нее сейчас разорвется, и принялась хохотать все больше и больше, разевая пасть с разнокалиберными зубами.
— Не вглядывайся в нее, — сказала я Кати, видя, что девочка моя начинает дрожать от ужаса. — Брось ее куда подальше от нашего дома, и мы закроем калитку.
Она зажмурила глаза и встряхнула руками. Сущность немного отнесло в сторону, и она уперлась в соседский забор спиной.
— А теперь быстро закрываем калитку, — скомандовала я. — Катя, не цепеней, мы с тобой некромантов победили, а тут какое-то одиночное ч-мо, которое не определилось ни с полом, ни с внешностью, безликая аватарка, ни имени, ни фамилии, и даже паспорта у нее нет.
Катя встряхнула головой и, не стараясь смотреть на сущность, вместе со мной навалилась на калитку. Чудище оттолкнулось от забора и рвануло в нашу сторону. Мимо нас промелькнула черная тень, которая перехватила сущность поперек туловища и куда-то поволокла с рыком. Сверху с дерева спрыгнул огромный рыжий кот, который в одно мгновение превратился в рыжего тщедушного паренька. Он вместе с нами принялся толкать калитку. Общими усилиями нам удалось ее закрыть.
— Я же говорил, что не нужно выходить на улицу, за ворота, — сказал он мне сердито. — Я из рыжего кота чуть в белого не превратился от напряжения.
— Я и не вышла за ворота.
— Ну хоть здесь додумалась. И этот какой-то тупенький попался, видать, голодный шибко, поэтому и не варит у него котелок.
— А ты где был? Почему не стал защищать нас? — спросила я.
— Наверху сидел, следил за вами и им, чтобы он на территорию дома не прорвался. Ждал развязки.
— Ну прости меня, я не знала, что это не наши.
— Что уж, — махнул он рукой.
— Благодарю тебя, — сказала я виновато.
— Ваше «благодарю» в стакане не булькает и колбасой не пахнет. Всё, идите в дом, а я тут на страже пока побуду. Периметр стану охранять, — проворчал он.
— А как же Саша со Славкой? — спросила я.
— Разберемся, — хмыкнул он и быстро по-обезьяньи полез на дерево.
Катя меня потянула за рукав.
— Мама, мне холодно, — сказала она.
— Ага, — кивнула я, и мы с ней направились к дому.
Друг на друга с подозрением поглядывали. Однако и я, и она спокойно смогли войти в дом.
— Фух, я уже всякое надумала, — сказала Катя.
— Про меня? — спросила я.
— Угу, — кивнула Катя.
— Ну ты правильно сообразила, их ни звать с собой нельзя, ни в дом словами приглашать нельзя. Если свои, то они спокойно войдут и с твоим молчанием в распахнутую дверь. А вот чужие будут топтаться и бояться. Кстати, это и к людям относится. У нас везде стоит защита, и плохой человек пройти тут не сможет. Потопчется около порога и уйдет, на физическом уровне ему будет плохо, выворачивать начнет. Так и можно отследить того, кто к тебе плохо относится или пакостить собирается, а может, уже этим и занимается потихоньку.
— Как интересно, — задумчиво сказала Катя.
— Очень, — улыбнулась я. — После такой встряски мне спать перехотелось. Давай ставить чайник, а то я как-то озябла, да и потряхивает меня от принятого адреналина.
— Как у тебя с этим Дмитрием прошло? — спросила она меня.
— Вчера вроде почти всё счистило, так чуть-чуть оставалось. Думала, сегодня доделаю и отпущу человека, только вот не угадала, кто-то ночью на него новую порцию всякой дряни навешал. Он вообще невменяемый был, словно под чем-то находится.
— И ничего люди не боятся, — вздохнула Катя.
— Потому что думают, что им за это ничего не будет.
Я выглянула в окно, всё также мело.
— Как же Саша со Славкой доберутся? — покачала я головой.
— Мама, звонил дядя Саша, сказал, что они к родителям заехали и у них останутся ночевать. Он пытался до тебя дозвониться, но ты была занята.
— Ну да, — кивнула я.
— Он еще про какого-то мужика в кирзовых сапогах и телогрейке говорил, — сказала Катя.
— Видать, Исмаил их проводил до родительского дома.
— Мама, ты про помощников мне потом расскажешь?
— Обязательно, а теперь давай пить чай. Хоть у меня от сердца отлегло, по такой метели они таскаться не будут.
Мы с ней стали собирать на стол.
Автор Потапова Евгения
Пы.сы. Дорогие читатели, главы на другое произведение сегодня не будет. Я сегодня ездила по делам, и у меня обратная дорога была очень тяжелой. В такую погоду я ни разу еще не ездила, и туман, и морось, и мелкий снег, и лед на дороге, и изморозь на лобовом стекле, и очень плохая видимость. Сейчас у нас снег с ливнем и ветрище. Честно говоря, я вымоталась от обратной дороги. Так что я пойду отдыхать, всем приятного чтения.