Сегодня наткнулся на удивительные слова графа Сен-Жермен, которые вначале повергли меня в недоумение, но затем, когда я проверил источники, пришло новое понимание - кем на самом деле является граф Сен-Жермен, и кем он является конкретно по отношению к России. И хотя не на все вопросы еще есть ответы, все-таки уверенно складывается картина служения Сен-Жермена России - точнее Святой Руси и грядущему Белому царю.
Удивительным образом граф Сен-Жермен на протяжении истории оказывается в фокусе именно тех событий, которые связаны с революциями или другими масштабными социально-политическими процессами, происходящими в разных странах. Мы уже писали в предыдущей публикации этого цикла о том, как он пытался предотвратить Французскую революцию. И о том, как ему не поверили и не вняли его настойчивым советам. И как это закончилось трагедией для королевы, для царской семьи и для всей Франции.
Но его забота о Франции, его попытки остановить Французскую революцию - это, как я понял, часть его работы вокруг России, как невидимого стража Господня, поставленного Богом охранять Россию. Мы писали уже о его особой связи с Россией. Но сегодня я обнаружил еще одну связь - пока самую глубокую и древнюю.
Продолжаю делиться главами из очень редкой книги Купер-Оукли в нашей рубрике ЖЕЗЛ (Вечно молодой старец: загадка графа Сен-Жермен, О графе Сен-Жермен, ч. 2, Часть 3, Часть 4, Получение элексира молодости Сен-Жермена, Сен-Жермен и Французская революция, ч. 6).
Сен-Жермен и предостережения Франции
Самыми примечательными сведениями, зафиксированными в дневнике госпожи д'Адемар, являются те, которые показывают, сколь много сил и стараний приложил Сен-Жермен, чтобы предупредить королевскую семью о нависшей над ней опасностью. Он пристально наблюдал за несчастной молодой королевой со времени ее появления во Франции. Он был и тем "таинственным советником", о котором недавно нами упоминалось.
Всё тот же Сен-Жермен пытался убедить короля и королеву в том, что граф Морепа и другие, подобные ему советники, способны не спасти Францию, а лишь приблизить ее печальный конец. Друг монархии, он был одним из первых обвинен аббатом Барюелем в разжигании революции. Однако, "время все расставляет по своим местам", оно же позволило обвинителю благополучно кануть в забытье, а обвиненному выступить в истинном обличье — друга и пророка. Вернемся к словам госпожи д'Адемар:
"Будущее выглядело мрачным. Мы приближались к ужасной катастрофе, которая угрожала всей Франции. Бездна разверзлась у наших ног. А мы, одурманенные, с фатальной слепотой, ничего не слыша и не желая видеть, жили от праздника к празднику, от удовольствия к удовольствию. Тотальное безумие толкало нас к пропасти. Увы! Невозможно остановить бурю, если не замечаешь ее приближения.
Между тем, время от времени, некоторые, наиболее прозорливые из нас, пытались вырвать общество из плена роковой беспечности. Я уже рассказывала о том, как граф Сен-Жермен пытался открыть глаза Их Величествам, давая понять о надвигающейся опасности, но господин Морепа, который считал, что не нуждается в чьей-либо помощи в деле спасения монархии, изгнал из страны пророка, и тот исчез навсегда."
События, о которых мы только что рассказали, произошли в 1788 году. Гром разразился же в 1793-м. Госпожа д'Адемар не всегда, однако, указывает в описываемых ею событиях точные даты. Давление на короля и трон усиливалось год от года, угроза становилась все очевиднее, поскольку были отвергнуты предупреждения, о которых рассказал наш автор. Праздность и распущенность двора значительно ослабили политические позиции сторонников монархии, что давало их противникам в руки дополнительные козыри. Несчастной королевой, безусловно, предпринимались определенные усилия, чтобы понять угрожающее положение дел в государстве, но тщетно. Госпожа д'Адемар предлагает нашему вниманию следующие подробности на этот счет:
"...Королева прислала за мной, и я поспешила исполнить ее волю. В руке она держала письмо.
— Госпожа д'Адемар, — сказала она, — вот еще одно послание от моего незнакомца. Вам что-нибудь известно о графе Сен-Жермене?
— Нет, — ответила я, — я с ним не встречалась и никаких сведений о нем не имею.
— На этот раз, — прибавила королева, — оракул вещает языком, который ему больше к лицу — послание составлено в стихах. Форма их, может быть, и плоха, однако содержание далеко не радостно. Вы можете прочесть это послание в соседней комнате.
Я прошла в небольшой кабинет и, попросив у госпожи Кампан перо, чернила и бумагу, сделала копию следующего отрывка, на первый взгляд весьма сумбурного, однако впоследствии оказавшегося даже слишком ясным и понятным:
Все ближе время то, когда ты, Франция, В пучину бед войдя, раскаешься, поняв свою беспечность, И стон отчаянья разбудит адский пламень. Тот день грядет, Царица! Нет сомнений. Рога коварной гидры Пронзят алтарь, трон и Фемиду. Безумье, победив рассудок, будет править миром. Все ниц падут перед злодеем. Да! Увидим мы паденье скипетра, Фемиды, духовенства, Гербов и башен, Даже замков, спастись пытавшихся поднятьем белых флагов. Не знал спокойный мир, что будет он метаться в лихорадке Повального обмана и убийств ... Повсюду разольются реки крови. И хор рыдающих по жертвам заглушит Шум шагов, бегущих от расправы! Со всех сторон грохочет гром войны гражданской. Добро гонимо, и, суд верша над ним, Все голосуют: Смерть, Смерть, Смерть. Великий Боже! Кто ответит тем кровавым судьям? Не меч ль мне чудится, занесенный над царственной главой? Каких уродов чествуют и славят как героев? Победный марш и стоны побежденных. Власть и бессилие ... От бури пет спасенья людям, вручивших жизнь свою дырявой лодке. Вихрь зла, разврата, преступлений тяжких Грозит вовлечь в свой танец смерти Всех подданных, имущих власть иль нищих. И будут властью наслаждаться все новые и новые тираны, И множество сердец заблудших найдут покой в раскаяньи. В конце концов сомкнётся бездна, И, возносясь из темноты могилы, Воспрянет к лучшей доле прекрасной лилии цветок.
Эти пророческие стихи, вышедшие из-под пера, уже хорошо мне знакомого, изумили меня. Я терялась в догадках об истинном их значении. Ибо откуда я могла знать, что они не скрывают в себе тайны, а весь их смысл лежит на поверхности!? Как я могла представить, например, что короля и королеву ждет ужасная смерть в результате чудовищно несправедливого приговора!? Я не могла знать всего этого в 1788 году, это было просто невозможно.
Отступая несколько от естественной хронологии истории, самой по себе очень интересной, но не имеющей никаких свидетельств о графе Сен-Жермене, мы приближаемся к объявлению вне закона роялистов, происшедшему в 1789 году. Несчастная королева тем временем получила еще одно предупреждение от своего неизвестного советчика, довериться которому в полной мере ей оказалось не по силам.
В письме было сказано:
"Мадам, я был Кассандрой. Однако, слова мои пали на бесплодную почву, и ныне Вы оказались в таком положении, о котором я Вас предупреждал. Вопрос теперь стоит уже не в том, чтобы предотвратить бурю, а как встретить ее с подобающим для этого мужеством. Чтобы противостоять этой слепой стихии, Вам необходимо расстаться с самыми дорогими для Вас людьми — это избавит Вас от злобных нападок мятежной толпы. Более того, всем этим людям угрожает смертельная опасность. Полиньяки и все их друзья обречены на гибель, ибо за ними уже охотятся злодеи, которые только что убили служителей Бастилии и городского Главу. Графу д'Артуа уготована такая же участь. Они жаждут его крови. Если есть еще время, предупредите его. На этом заканчиваю свое послание. Более подробное ожидайте в ближайшем будущем".
Когда я вернулась домой, мне вручили записку следующего содержания:
"Все потеряно графиня! Это солнце — последнее, которое взойдет над монархией. Завтра ее не будет. Повсюду воцарится хаос и ни с чем не сравнимая анархия. Вам известно о моих стараниях, предпринимавшихся с целью изменить ход событий. Меня осмеяли. Ныне же — слишком поздно.
...Не покидайте своего дома, я постараюсь охранить Вас. Будьте благоразумны, и Вы переживете эту бурю. Я не вижу необходимости в нашей встрече. Что можем мы сказать друг другу? Вы будете просить у меня невозможного. Я ничего не смогу сделать ни для короля, ни для королевы, ни для их семьи и даже для герцога Орлеанского, который завтра будет праздновать победу и, тем не менее, взойдя на Капитолий, будет сброшен с Тарпейской Скалы. Однако, если Вам не терпится встретить старого друга, приходите к восьмичасовой мессе в Реколлет во вторую справа молельню и ждите меня там. До встречи...
Граф Сен-Жермен".
Прочтя это имя, хотя и предполагала ранее его авторство, я все же невольно вздрогнула. Так значит он жив — тот, о котором говорили, что он умер в 1784 году и о котором я не имела никаких сведений долгие-долгие годы — он вновь неожиданно появился — и в такой момент, в такую эпоху! Зачем он вернулся во Францию? Как удается ему так долго жить, не старея? Ведь я знала пожилых людей, которые видели его сорока-пятидесятилетним в самом начале XVIII века.
Церковь была пуста. Оставив моего Ляроша на страже, я вошла в указанную часовню. Вскоре (я даже не успела собраться с мыслями и обратиться к Господу) я заметила приближающегося мужчину... Это был он, собственной персоной...
Да! Он выглядел так же, как и в 1760 году, а моего лица время не пощадило... Я была поражена этим. Улыбаясь, он подошел ко мне и, взяв мою руку, галантно поцеловал ее. Я была столь смущена, что позволила ему это, несмотря на святость места, в котором мы находились.
— Так это Вы? — проговорила я. — И откуда Вы на сей раз?
— Из Китая и Японии.
— Или, скорее, с того света!
— Да, в самом деле. Вы почти угадали! Ах! Мадам. Там (я подчеркиваю выражение) не случается таких странностей, как здесь. Как устранили монархию Людовика XIV? Вам, не видевшей этого, трудно, вероятно, уловить сравнение, но мне...
— Я понимаю Вас, человек прошлого!
— Кто знает об истории этого великого царствования? И кардинал Ришелье, родившись вновь, наверное, сошел бы с ума. Это бесправие! Что говорил я Вам и королеве? Я говорил, что господин Морепа, в силу своей чрезмерной уступчивости, упустит власть из своих рук, и страна покатится в пропасть. Я был Кассандрой, или же пророком бедствий. Как же теперь Вы устоите?
— Ах, граф. Ваша мудрость ныне будет бесполезной.
— Мадам. Сеющий ветер пожинает бурю. Так говорит Иисус в Евангелии. Этим выражением люди обязаны именно мне, хотя Священное Писание и записало его со слов Иисуса.
— Неужели, — сказала я, постаравшись улыбнуться.
Он же, не обратив внимание на мое восклицание, продолжил свою речь:
— Я писал Вам уже о том, что я не могу ничего сделать, ибо руки мои связаны более сильным, нежели я сам. Существуют времена, когда укрытия найти совершенно невозможно, ибо Он приказал, и воля Его должна быть исполнена. Сейчас именно и настали такие времена. (Выделено в оригинале. — прим авт.)
Выводы ОС
Давайте остановимся пока тут. На этих "возмутительных" словах графа. Но так ли они возмутительны? Дело в том, что Иисус Христос этих слов в Евангелиях не говорил. Возможно, Он действительно говорил эти слова - до нас дошла только малая часть Его слов - но в четырех имеющихся у нас Евангелиях вы этого не найдете. Иисус постоянно цитировал пророков, зачитывал перед людьми Слово Божие, имеющееся к тому времени - Ветхий Завет. И это выражение - действительно Слово Божие. Эти слова сделались, что называется, крылатыми словами, и вы впервые найдете эти слова у пророка Осии: "Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю".
Пророк Осия, о котором мы много писали в ОС всвязи с его пророчествами о пропавших Десяти коленах Израилевых (и в особенности о Ефреме-Руси) и о их дальнейшей участи. Я не буду возвращаться тут подробно к этой огромной теме - пропавших колен и их дальнейшей, анонимной истории. Но так как тема эта чрезвычайно интересная и важная призываю вас обратиться хотя бы к некоторым старым публикациям ОС о пророке Осии и его значимости для России (См. Пророк ОСИЯ - самый русский пророк Библии, Почему пророк (р)ОСИЯ взял в жены блудницу и сделал это дважды?, Ефрем: "Кто мудр, чтобы разуметь это?")
Примечателен интерес графа Сен-Жермен ко Франции и России. Да, он бывал и во многих других государствах, в коих и жил десятки лет. Но во всех дошедших до нас источником фокусом его внимания оставалась Франция и Россия. Как и у пришедшего вслед Сен-Жермена новому чудотворцу, Филиппу Низье.
Почему Франция? Да потому что, как следует из наших многолетних исследований судеб "потерянных" колен Израилевых Франция происходит от колена первородного - от Рувима. Рувим был первенцем Иакова (Израиля) и должен был наследовать благословения первенца. (подробнее см. Из какого колена произошла Франция?)
Но Рувим этих благословений не наследовал, потому что первородство перешло малейшему и позднейшему - последнему в семействе, к Ефрему, сыну Иосифа Прекрасного - к России. Тем не менее по праву родства, по праву рода Рувим (Франция) продолжает иметь особенное значение.
Но вернемся еще к пророчеству Осии, на которое ссылается Сен-Жермен. Оно записано в книге Осии 8 глава - как пророческое предупреждение, данное Израилю (Десяти коленам, Северному царству) о том, что они своими грехами и своей изменой Богу, поклонения изображениям, формальной религии посеяли ветер и теперь неминуемо должны пожать бурю: то самое пленение, которое и привело к их исчезновению как колен Израилевых, и к появлению различных Скифских народов, о чем мы подробно писали на страницах ОС.
1 Трубу к устам твоим! Как орёл налетит на дом Господень за то, что они нарушили завет Мой и преступили закон Мой!
2 Ко Мне будут взывать: «Боже мой! мы познали Тебя, мы — Израиль».
3 Отверг Израиль доброе; враг будет преследовать его.
4 Поставляли царей сами, без Меня; ставили князей, но без Моего ведома; из серебра своего и золота своего сделали для себя идолов: оттуда гибель.
5 Оставил тебя телец твой, Самария! воспылал гнев Мой на них; доколе не могут они очиститься?
6 Ибо и он — дело Израиля: художник сделал его, и потому он не бог; в куски обратится телец Самарийский!
7 Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю: хлеба на корню не будет у него; зерно не даст муки; а если и даст, то чужие проглотят её.
И так и случилось! Как позднее случится и с Францией, произошедшей от первородного по плоти. И с Россией, произошедшей от первородного по духу.
Но самое главное во всей этой истории то, что это - не ее конец, и не конец истории. Через того же пророка Осию Бог обещает (и этим заканчивается книга пророка Осии):
5 Уврачую отпадение их, возлюблю их по благоволению; ибо гнев Мой отвратился от них.
6 Я буду росою для Израиля; он расцветёт, как лилия, и пустит корни свои, как Ливан.
7 Расширятся ветви его, и будет красота его, как маслины, и благоухание от него, как от Ливана.
8 Возвратятся сидевшие под тенью его, будут изобиловать хлебом и расцветут, как виноградная лоза, славны будут, как вино Ливанское.
9 «Что мне ещё за дело до идолов?» — скажет Ефрем. Я услышу его и призрю на него; Я буду как зеленеющий кипарис; от Меня будут тебе плоды.
10 Кто мудр, чтобы разуметь это? кто разумен, чтобы познать это? Ибо правы пути Господни, и праведники ходят по ним, а беззаконные падут на них. Осия 14 глава
Так какие же мы делаем выводы относительно Сен-Жермена? Иисус однажды сказал ученикам, спросившим Его насчет Илии:
11 Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен прийти прежде и устроить всё;
12 но говорю вам, что Илия уже пришёл, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них.
13 Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе. Евангелие от Матфея 17
А что если Сен-Жермен - такой же Осия, как Иоанн Креститель - Илия? Стоит задуматься?
Продолжение следует