- Мам, ну что ты говоришь? Такая любовь бывает только в мелодрамах, - Люба больше получаса слушала, как мать буквально расписывала отношения соседки с дачником, который только весной у них поселился.
- Ты бы их видела вместе, посмотришь, настоящие голубки.
-Сейчас до осени покрутится и уберется восвояси, а тетя Рая, по твоим словам, будет слезами умываться.
- Но почему молодежь такая пошла? Ничему не верит, - Таисия не хотела затевать этот разговор, она думала, что Люба приведет в пример своего парня, расскажет про свои отношения и закончит словами: «Вот это любовь, когда всем жертвуешь ради любимого». И она обязательно в пример поставила бы Виктора, Любиного отца.
- Создается у меня впечатление, что мир видишь только из своего оконца. – Либо посмотрела в сторону. – Кстати, давай лучше займемся мытьем стекол, а то они у тебя пыльные, все в пятнах. И в комнатах будет светлее и ярче.
- Раз тебе на месте не сидится, давай, только у меня никаких средств нет. Мою по старинке хозяйственным мылом, а потом до блеска натираю газетами.- Люба решила не спорить с матерью, все равно ей заняться нечем, около часа они убили на то, чтоб вымыть окна, зеркала, натереть до блеска хрусталь в серванте.
Тая какие только вопросы не задавала дочери, а она постоянно отшучивалась. Решила не ходить кругами.
- Дочь, ты бы хоть похвалилась матери о своем молодом человеке, - будто крадучись, проговорила Таисия.
- А что ты хочешь услышать? Что его у меня нет?
- Люба, ты что такое говоришь? Работаешь врачом, сколько людей проходит через тебя за день, и ни одного не присмотрела?
- Поняла, - молодая женщина рассмеялась, - ты хочешь, чтоб я чахоточного к себе привела? Или с язвой? Здоровые мужчины дома сидят, их к нам не загонишь. А вот хлюпики, кольнет у них в боку, летят сломя голову, выискивают у себя болезни, которых у них в помине нет. А те, что выпрашивают себе больничные? Любые деньги готовы отдать, лишь бы не работать.
- Но неужели ни разу не встретила порядочного? Душа-то болит. Вон твои подружки скоро по второму разу побегут в роддом.
- Давай оставим эту тему. Не переживай, в старых девах не останусь. На год, второй свяжу с кем-нибудь свою судьбу, чтоб внука или внучку тебе в подарок родить. – Люба принялась за мытье полов, а Таисия взяла ведро с грязной водой и вышла…
Вот кого ей винить? Только себя. Таисия села на скамейку под березой, что раскудрявилась в ее дворе, развесила длинные сережки.
Как будто это было только вчера, а прошло уже восемь лет. Таисия дометала двор, пот катился по лицу вперемешку с пылью, который она вытирала рукавом блузки, на выход ее не наденешь, а дома – пойдет.
Вдруг услышала смех своей дочери и мужской голос. Она приостановила свою работу, на цыпочках подошла к щели в сплошном дощатом заборе. Чуть не упала. Внук Семеновны. Рубашка на пупке завязана, а шорты по самое мама не горюй, того и гляди, все вывалится наружу. Сплюнула в сторону и отошла.
Он же на полголовы ниже ее дочери. Да хоть бы приоделся поскромнее, не по пляжу же ходит. Да у них в деревне это было дикостью. Шорты носили только ребятишки. Те, кто постарше, скрывали все под трикотажными брюками. Хоть Семеновна на каждом углу хвалится, что Вовка у нее работящий, в это поверить невозможно.
Парень давно пришел из армии, а все лето пропадает у бабки. Как она говорит, помогает на огороде, по хозяйству, ни одно утро не проспит. Ему где-нибудь на заводе работать надо, а он сорняки дергает. С этим даже ребенок у них в деревне справляется. Не понимает Таисия, чем тут можно гордиться.
Вот ее Люба, да. Сама поступила в медицинский, два года уже проучилась без одной тройки. Разве ей такой жених нужен. Резко поднялась и загремела ведрами, что заставить дочь войти домой, но она не торопилась, продолжала смеяться. Так и хотелось Таисии выйти и сказать: «Такого жениха только на смех поднимать, большего он не заслуживает»,
Женщина подняла такую пыль, что молодые люди вынуждены были расстаться до вечера. Это еще до какого вечера? Таисия еле себя сдерживала, чтоб не выскочить за ворота и не наговорить гадостей этому Вовке.
- Мам, ты же слышала, что мы с Володей стоим около забора, и ветер в нашу сторону. Оставила бы все. Ветер стихнет, я сама все подмету.
- Ага, сейчас буду ждать. А вдруг он сильней разбушуется? – Люба смотрела на мать удивленно, такой она ее еще никогда не видела. – Ладно, пошли в дом, нам поговорить надо.
Девушка скинула с ног танкетки на нижней ступени крыльца, и буквально взлетела, ее переполняли чувства, которые она испытывала, кажется, первый раз. Нет, без внимания парней Люба никогда не оставалась. До сих пор за ней ходит по пятам Жорка с педиатрического факультета.
Но вот так легко и весело ей не было еще ни с одним парнем. Девушка вошла на кухню, воткнула розетку от электрического чайника и стала ждать мать, которая почему-то заходить не торопилась. Подошла к окну, улыбка не сходила с ее лица.
Минут через пять вошла мать с отстраненным взглядом и каменным лицом. Люба начала разливать чай по бокалам, рукой потянулась к шкафу, чтоб достать карамельки.
- Садись, - скомандовала мать. – Не до чая мне сейчас.
- Мам, что с тобой случилось? Какая кошка тебе перебежала дорогу? Или я делаю что-то не так? – Таисия подняла тяжелый взгляд и посмотрела на дочь.
- Ты чего удумала? Нашла с кем встречаться. Да у нас тут ни одна девчонка с ним не останавливается, все этого бал.беса обходят стороной.
- Что? – Люба почувствовала, как внутри у нее все сжалось. – Может, наоборот? Девки уже пятачок вытоптали около калитки Семеновны. Только они ему не нужны. Володя говорит, что у них на уме только одно, скорей выскочить замуж за городского, чтоб сбежать из деревни.
Таисия почувствовала, как внутри у нее закипает гнев. Этот выродок их девчонок ни во что не ставит? Да ему до них, как пешком до Парижа.
- Ты ведешь себя, как ребенок. Я не хочу ссориться. Встречайся, но не больше. В зятья он мне не нужен.
- Я что тебе сказала, что замуж собираюсь? Если соберусь, то только после ординатуры.- твердо ответила дочь. – Таисия даже обрадовалась, сама налила чай, предложила Любе к ужину испечь пирог с вареньем. А то скоро свежая ягода пойдет, а они еще прошлогодние запасы не съели.
Казалось, что Тае не о чем больше переживать, но по деревне поползли слухи и, как клубок змей, стали собираться около ее дома.
- Тайка, люди правду говорят, что ты дочь выдаешь замуж за внука Семеновны?
- Господи, девчонке уже и прогуляться ни с кем нельзя, вы сразу же выдаете ее замуж. Отвечаю, что нет.
- Как нет? – соседка подняла удивленный взгляд. – Я сейчас только из магазина. Семенова набрала полный пакет, объясняя тем, что вечером идут сватать твою Любу.
- Уходи, а, - прошипела Таисия.- Не до тебя сейчас. – Таисия бросилась в дом, едва дыша от злости и сразу направилась в комнату дочери. Она сидела на кровати с телефоном в руках.
- Что за цирк ты мне устраиваешь? – Люба даже не подняла глаза от дисплея.- Какое у тебя сватовство сегодня?
- Мам, ты о чем?
- Вовкина бабка распиналась сейчас в магазине, продуктов набирала. – Люба встала и бросила телефон на кровать.
- Ну и что? – Мать смотрела на нее пристально. – Раз уж ты все знаешь. Да, Володя предложил мне замуж, но согласие я еще не дала, только не сегодня, а в субботу они придут. Еще и мать его приедет.
- Ты в обход матери собралась замуж? Никогда такому не бывать. Сейчас же собираешься и уезжаешь в город. Устраивайся на работу, что хочешь, то и делай.
- Мам, это же не повод для скандала. Каждая мать стремиться быстрей отдать замуж, а ты?
- Я не каждая. Пока не выучишься, об этом забудь. – Люба развернулась и вышла на улицу. Через несколько минут она вернулась с сумкой в руках и начала в нее складывать свои вещи. – Когда приедешь?
- Никогда, - голос у Любы дрогнул.
Дочь уехала, а Таисия не чувствовала угрызения совести. Ничего, немного подуется, потом отойдет и поймет, что мать ей счастья желает. Только Тая не знала, что Люба продолжала встречаться с Вовкой. Одно время парень ее уговаривал:
- Может, все-таки съездить и поговорить с твоей мамой? – девушка покачала головой.
- Нет, - твердым голосом ответила она. – Без толку все это. Если моя мать упрется, с места ее никогда не сдвинуть. – Пришлось Любе рассказать семейную историю в подтверждение своих слов.
Ей в то время было семь лет. Отец пришел и сказал, что уходит к другой женщине. Мать не валялась у него в ногах, не просила остаться, а сразу начала выкидывать его вещи на веранду. Отец молчком все поднял, отнес в свою «шестерку», прижал Любу к себе и сказал: «Дочь от тебя я не ухожу, с тобой мы часто будем видеться.
А так как Виктор ушел к женщине из другого поселка, не всегда ему удавалось вовремя подъехать к школе, чтоб увидеться с Любой. Часто она приходила домой со слезами, но матери никогда не жаловалась. Но Таисия уже знала о тайных встречах дочери с отцом. Это деревня, тут ничего не утаишь.
В очередной раз Люба пришла с опухшими от слез глазами. Таисия встала перед ней, как крепость, уперла руки в свои крутые бедра.
- Если хоть раз увижу слезинку на твоем лице, отправишься к отцу и узнаешь, что такое жить с мачехой. – С тех пор Люба старалась не плакать. Однако, один раз вернулась из школы, а вещи ее ждали у порога.
Таисия до того напугала дочь мачехой, что девочка забилась в истерике и просила мать, чтоб она ее не выгоняла из дома.
- Мамочка, я даже вспоминать о папе не буду, прости. – Любе всегда мучительно больно вспоминать об этом, старалась забыть эпизод своей жизни. Поэтому посвящать мать в свои отношения с Владимиром не собиралась. Пусть думает, что она разбила эту пару. Но если молодые люди любят друг друга, бесполезно им переходить дорогу.
Через полгода у Любы прошла обида на мать, она через выходные ездила к ней, помогала. А Таисия рада была тому, что ее дочь взялась за ум, потому что никогда не заводила речь о женихах.
Мать сама будто опомнилась, скоро дочери тридцать, а она до сих пор одна. Продолжает снимать квартиру, а так хотелось, чтоб зять был городской, да еще с машиной. Вот тогда бы все попридержали языки и не кололи ей в глаза, что ее единственная дочь останется в старых девах.
Вовка-то, говорят, женился. Кто-то его уже видел, как он катил детскую коляску. Таисию это только радовало, значит, мужчина навсегда отвязался от ее дочери.
Она сидела под березой, не могла подняться, чтоб вылить грязную воду за сарай. Люба вышла с тряпкой на крыльцо.
- Мам, ты устала? Так иди полежи, я сама все доубираю.
- Да не в этом дело, доченька. Обидно, что счастье тебя обходит стороной.- На душе у Таисии было так тоскливо, что была готова выть.
- Что ты, как ребенок. Счастье, счастье… Если суждено мне быть счастливой, я этого шанса не упущу. Повторяю, пока мне встречаются нытики, больные, зануды, скряги.- так Любе хотелось сказать, что такого, как Вовка, она еще ни разу не встретила. Села на крыльцо, подперла рукой лоб.
Сама виновата в том, что проворонила любовь, Вовка уговаривал ее тайком от матери расписаться, но разве Люба пойдет на такое. Ее поступок может спровоцировать сердечный приступ у мамы.
- Вов, твоя бабушка сразу начнет хвалиться.
- Да она уже еле ногами двигает. Да и незачем ей про это знать. Перееду к тебе на квартиру. А там мать твоя успокоится, - Люба все равно не могла пойти на такое. Она сначала маму должна как-то подготовить к этому. Но на это нужно время. Вот Владимир назло ей и женился.
Взял в жены необузданную малолетку, у которой одно занятие – беготня по клубам да по кабакам. Родила она ему сына и пропала. Вот Вовка и оформил отпуск по уходу за ребенком на себя. Люба, как увидит его, постоянно смеется:
- Ну что, усатый нянь, мамашка ваша еще не вернулась?
- Люб, не смеши, я прежде все папа, а потом уже нянь. – Поэтому Женщина никогда не сомневалась в том, что родит, причем от Володи. Знает же, что он до сих пор ее любит, только вот молчит о своих чувствах, видать, стыдно за то, что решил ей насолить. А оно вон как все обернулось.
Люба давно поняла, что от любви к Владимиру ей никогда не избавиться. Видать, как мать, однолюбка. В то же время знала, что есть человек, который тоже продолжает тебя любить. Вот поднимет на ножки своего Андрейку, выйдет из декрета, тогда поймет, как тяжело мужчине без женщины. А она будет всегда рядом…
Таисия почувствовала, что ее бросило в дрожь, как будто подуло холодным ветром, хотя на улице было очень тепло, если не сказать, что жарко, дышать нечем. Она встала, подошла к дочери, положила ей руку на плечо.
-Любушка, прости меня. Я тогда много чего тебе наговорила и поступила, не подумавши. Я навсегда запомнила твой взгляд. – Дочь видела, что мать будто вновь переживает то время и раскаивается.
- Да ничего. Я давно на тебя не держу зла. Что было, то прошло. Еще неизвестно, как бы повернулась моя жизнь.
- Да Вовку только не вернуть, вижу же, что ты до сих пор его любишь.- Люба ничего не стала рассказывать матери, встала, обняла ее.
В конце месяца к дому Таисии подкатила иномарка, из машины сначала вышел Владимир. Потом обошел авто, открыл дверцу, взял на руки малыша в синем комбинезончике. Женщина не могла отвести взгляд, все ждала, что последует дальше. Вышла Люба, поправила на себе платье. Мужчина передал ей ребенка, а сам забирал пакеты из багажника.
Казалось, такое Таисии не могло присниться в самом страшном сне, но она давно поняла, что ее дочь будет счастлива только с Вовкой. Женщина вышла на крыльцо, увидев сияющие глаза дочери, заулыбалась. Всех пригласила в дом, усадила за стол. Люба не отводила взгляд от малыша, который спал, слегка посапывая.
- Таисия Николаевна, пусть я теперь с прицепом, но прошу руки вашей дочери. Ошибка вышла, которую уже не исправить. Чтоб в дальнейшем их не совершать, хочу всегда быть рядом с Любой.
- Вовочка, я не против. Для матери главное, чтоб дочь была счастлива. – Вечером перед сном Таисия сама искупала Андрейку, уложила его спать и долго смотрела на малыша. Эх, а ведь она бы давно могла уже нянчиться со своими внуками.