Давайте отправимся во времени немного назад – в самое начало 50-х годов и посмотрим на самое начало советско-американской гонки ядерных вооружений. Тогда, вокруг соответствующей отрасли, в СССР срочно и ударными темпами разрабатывалась соответствующая инфраструктура. И важнейший элемент – обогащённый уран, производился только в двух населённых пунктах – под Томском и под Челябинском, вдали от назойливых глаз зевак и «агентов Госдепа». Но – на стандартных «наземных» заводах, что не устраивало высшее руководство страны.
С учётом того, что данные заводы автоматически попали бы под удар, если бы состоялась ядерная война, потребовалось проявить немалую смекалку, чтобы обеспечить и скрытность, и повышенный уровень защиты для новых производственных линий. А потому абсолютно новые цеха по производству обогащённого урана, по предложению Лаврентия Павловича Берии были не только смещены «глубоко в Сибирь», но и «ушли под землю».
Идеи Берии
Лаврентий Павлович, как и Иосиф Виссарионович – личность очень противоречивая в отечественной истории. И этот государственный деятель и «нарком безопасности» сделал как много полезного для страны, так и немало воистину ужасных вещей.
В отрыве от субъективной оценки личности Берии, сосредоточимся на факте постройки завода. Ибо именно он, как ни крути, отправил «товарищу Сталину И.В.» соответствующую депешу, в которой указал местом наиболее приемлемого строительства «комбината №815» заброшенную местность в 50 километрах от Красноярска – большую площадку возле берегов Енисея.
Планировалось затратить на строительство завода целых 5,2 миллиарда рублей – колоссальная сумма по меркам того времени. Однако Лаврентий Павлович так аргументировал столь большие расходы, часть которых «ложилась» на построение сверхсложной логистики:
- Близкое соседство с крупным городом;
- Возможность охлаждения реакторов при помощи водного потока;
- Дополнительная защита в виде превалирования скальных пород;
- Отдалённость от воздушных баз противника и от основных путей сообщения.
Фактически, совокупность плюсов делала завод неуязвимым не только для дальней авиации противника, но и для ядерного удара тогда только появляющимся ракетно-ядерным вооружением. А потому необходимая сумма была выделена и проект «ушёл в работу».
Строительство завода
В мае 1950 года в полудиких и заброшенных местах появилась техника и люди. Естественно, для «напитывания» столь сложной стройки необходимой рабочей силой, подле со строительной площадкой был основан исправительно-трудовой лагерь – частая практика того сурового времени.
Работа была адской – требовалось вручную пробивать огромные площади среди скальных пород. Но осуждённые часто просились сюда – из-за сложности работы 1 день засчитывался за 3, что существенно сокращало сроки отбывания наказания…
… Естественно, если осуждённый выживал.
Проблем с финансированием не было, а потому работа шла очень быстро и сразу «по всем фронтам» - прокладывались электролинии, рядом возводился посёлок, а осуждённые, день и ночь «вгрызались в скалы», освобождая пространство под будущие цеха.
Всего в стройке участвовало свыше 30 тысяч человек с самым разным статусом. Но совсем скоро на пустом месте уже просматривались контуры и общие черты самого настоящего инженерно-технического чуда – только главный зал под реакторы был 72 метра в высоту!
Комбинат № 815
После 8 лет беспрерывной работы, в середине 1958 года,, цеха были сданы в эксплуатацию. По легенде, промышленный объект, возведение которого было скрыть просто невозможно, вошёл в «горно-химическую» отрасль страны. Но, в самом деле, вплоть до 1964 года здесь исправно работали 3 реактора, один из которых питал электроэнергией город-спутник расположенный неподалёку.
Реакторный зал был действительно неуязвим - что по сторонам, что в вышину его окружала 200-метровая толща гранита. Внутрь горы вела железнодорожная линия, по которой сновали туда-сюда самые обычные электровозы, привозившие к заводу рабочую силу и вывозившие как обычную, так и «особую продукцию».
Для обеспечения нужд «горно-химического комбината» рядом с объектом был возведён современный и очень красивый город на 100 тысяч жителей. Единственное его отличие от простого населённого пункта – это сплошной забор вокруг, опутанный несколькими рядами колючей проволоки.
Долгое время город-спутник не имел своего названия. Но в узких кругах его тихо величали «Красноярск-26», что и закрепилось за ним впоследствии на долгие годы.
Город за авторством лучших ленинградских инженеров был настоящим раем для жителей, а потому сюда стремились рабочие со всего Советского Союза. Ко всему прочему здесь действительно можно было оставлять открытыми хоть окна, хоть двери во время длительного отсутствия – преступность была нулевой!
Железногорск
Естественно, после 1964 года обогащение урана пошло совсем другими способами и совсем в других местах, отчего легендарный комбинат действительно перешёл в горно-химическую отрасль необъятной страны. А после исчезновения СССР, в 1994 году «Красноярск-24» был переименован в «Железногорск».
Несмотря на то, что на подземном заводе уже давно не выпускают оружейный плутоний, цеха по-прежнему используются для производства ядерного топлива и для хранения топлива атомных реакторов. А потому в каком-то смысле, завод сохранил преемственность от советского прошлого. И пусть и в «ужатом виде» работает до сих пор, как и раньше имея статус закрытого объекта.
Кстати говоря в 2012 году комбинат вошел в число лучших предприятий страны. Наследуя советский опыт, он стал площадкой для испытания передовых атомных технологий.