Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Из Чарльз Буковски.

Блантер Татьяна Бездельничал я как-то в Сан-Франциско.
Ни строчки, вдохновенья нет.
Приличнейшей компанией, без риска,
Пошли на симфонический концерт.
Звучала музыка, она  была прекрасна.
И полон зал,  и нет свободных мест.
Но, настроенье… что ж так безучастно?
Всё раздражало - публика, оркестр.
Акустикой бы в пору насладиться.
Все это ни на грош не оценя,
Хотелось  в своей комнате закрыться
Где только радио и музыка моя.
И я вернулся - радио включаю.
Мой задымлённый мир куда  родней.
Но, тут же в стену стук я получаю:
- Эй, вырубай свою хреновину скорей!
В соседней комнате живёт солдат с женою.
На фронт от Гитлера идет нас защищать.
Я выключил и слышу за стеною
Жена ему: - зачем грубишь опять?
Солдат ответил: -Да пошел он к чёрту!
Он и жену послал  что было сил.
А я прижавшись к радио тихонько
 мелодии любимые ловил.
Мир никогда, увы, не длится вечно
И есть своя цена любой войны -
Убитых  миллионы, искалеченных,
Любви и жизни будут лишены.
Брамс, Моцарт, Шостакович… в изголовье

Бездельничал я как-то... из Чарльз Буковски

Блантер Татьяна

Бездельничал я как-то в Сан-Франциско.
Ни строчки, вдохновенья нет.
Приличнейшей компанией, без риска,
Пошли на симфонический концерт.

Звучала музыка, она  была прекрасна.
И полон зал,  и нет свободных мест.
Но, настроенье… что ж так безучастно?
Всё раздражало - публика, оркестр.

Акустикой бы в пору насладиться.
Все это ни на грош не оценя,
Хотелось  в своей комнате закрыться
Где только радио и музыка моя.

И я вернулся - радио включаю.
Мой задымлённый мир куда  родней.
Но, тут же в стену стук я получаю:
- Эй, вырубай свою хреновину скорей!

В соседней комнате живёт солдат с женою.
На фронт от Гитлера идет нас защищать.
Я выключил и слышу за стеною
Жена ему: - зачем грубишь опять?

Солдат ответил: -Да пошел он к чёрту!
Он и жену послал  что было сил.
А я прижавшись к радио тихонько
 мелодии любимые ловил.

Мир никогда, увы, не длится вечно
И есть своя цена любой войны -
Убитых  миллионы, искалеченных,
Любви и жизни будут лишены.

Брамс, Моцарт, Шостакович… в изголовье
Играло радио, но слышал за стеной
Те двое занимаются любовью
Пред  тёмною и мрачною чертой.

И классики извечное звучание-
крещендо, кульминация  любви.
То скорбно, то совсем  уже отчаянно
Сквозь стену нашей общей тьмы.