Колокольчик над дверью привычно зазвенел. В магазин старой миссис Ходжкин ворвались клубы морозного воздуха и четверо молодых людей. Два парня и две девушки. Весело перемигиваясь и подшучивая друг над другом, они стали ходить по залу, изучая полочки, витрины и шкафчики, на которых уютно расположились тысячи мелочей.
Миссис Ходжкин спокойно сидела за конторкой, и не прерывая вязания следила за покупателями. Спицы так и мелькали в ее руках, создавая нечто яркое, многоцветное и пока еще совершенно непонятное. Вот один молодой человек почти незаметно сунул себе в карман статуэтку Шивы. Перемигнулся с другими. И они, не прощаясь, покинули магазин, сделав вид, что их ничего не заинтересовало.
– Да-а-а, мой хороший… Молодежь нынче пошла странная, как считаешь? – миссис Ходжкин, или тетушка Элла, как звала ее любимая племянница, прекратила вязать и погладила огромного рыжего кота, что вспрыгнул на конторку с коротким “мяу”.
Буквально через минуту колокольчик звякнул вновь. В магазинчик влетела одна из девушек, что были тут только что.
– Простите, пожалуйста, у нас там… Ник упал, похоже, сломал руку. Ему очень больно, кровь… мы вызвали скорую, но на улице очень холодно, можно, мы подождем врачей здесь?
Миссис Ходжкин кивнула, возвращаясь к своим спицам. Она смотрела, как вторая девушка и парень ведут этого самого Ника, белого от боли, аккуратно поддерживая его с двух сторон. Юношу слегка качало, он был готов потерять сознание. Посетители устроились у маленького диванчика, который стоял недалеко от входа в магазинчик. Рядом с диваном разместился столик с красивой инкрустацией. Сейчас на столик не раздумывая свалили рюкзаки и сумки. Слышались перешептывания, в остальном молодые люди вели себя тихо.
Вдруг одна из девушек коротко вскрикнула. Ник завалился на бок – видимо, он потерял сознание. Второй молодой человек выхватил телефон и стал названивать в скорую, умоляя поторопиться. Миссис Ходжкин отложила вязание, с кряхтением поднялась из кресла и в сопровождении рыжего кота направилась к посетителям.
– Скорая не едет, – тихим голосом проговорила девушка, которая просила убежища. Ее рыжие локоны выбились из-под белой шапки, сама она была бледной и напряженной.
– Вот как? – миссис Ходжкин постояла немного рядом, явно чего-то ожидая.
– Я Кейт. Простите нас, пожалуйста.
Вторая девушка, более плотного сложения, с ярким макияжем, и черными крашеными волосами, попыталась остановить Кейт, состроив жуткую гримасу.
– Простите, – повторила рыженькая.
– Да за что же, милая девушка? – участливо спросила хозяйка магазина. – Юноше нужно тепло, вы правы. Вы же ничего плохого не сделали, ведь так?
Полкружья очков для вязания с сильными линзами, искажающими то что за ними, мешали молодым людям увидеть взгляд старой женщины. Но казалось, она ждет чего-то еще. Более полного объяснения. Никто, однако, не решился ничего сказать.
– В нашем магазине постетителям предлагают чай. Полагаю, это именно то, что всем нам сейчас нужно.
Ник по-прежнему не шевелился, и никто не решался что-либо делать. Невысокая полная женщина прошла вглубь магазинчика, кутаясь в свой огромный шерстяной платок, связанный из разноцветных ниток. Кот последовал за ней. Через некоторое время она появилась с подносом, на котором стояли чашки, чайник, молочник и сахарница. Не сговариваясь и не дожидаясь сигнала, ребята убрали со стола свои сумки. Размер столика, казалось, полностью совпадал с размером подноса.
Когда все, кроме Ника, разумеется, получили свою чашку с чаем, миссис Ходжкин, которая к тому времени уже сняла очки, по очереди оглядела всех. И вновь Кейт оказалась самой разговорчивой.
– Мы… мы просто смеялись над названием. Поэтому зашли. Мы…
– Над названием? Что же вас так в нем рассмешило?
– Ну… “Мелочи, чай и кот”… Ну… мы не поняли, простите.
– Вы считаете, я в чем-то обманула людей, повесив эту вывеску?
– Нет, конечно. Что вы! Мы… ну… сглупили.
– Вот как. И больше ничего плохого вы не сделали, не так ли?
– Вот! И хватит об этом! – молодой человек, вытряхнув сумку Ника, порылся среди выпавших вещей и достал фигурку Шивы. – Вот! Довольны? Это вообще просто шутка была!
– Я миссис Ходжкин, как указано на конторке. А вы, простите?
– Джек. Джек О’Нил, – буркнул темноволосый юноша.
– Так вы считаете, мистер Джек О’Нил, что украсть что-то – это просто шутка?
– Мы бы вернули!
– Ну конечно. Кстати, вы повредили фигурку. Видите?
Все посмотрели на статуэтку – у нее была отломана одна рука. Миссис Ходжкин посмотрела на Ника. Все вздрогнули.
– Я! Я умею аккуратно склеивать! – Кейт раскраснелась и сняла шапку. – У вас есть клей литокол?
– Не думаю, юная леди.
– Я сейчас, сейчас! – Кейт сорвалась с места, неаккуратно поставив чашку на поднос, так что чай слегка выплеснулся. Колокольчик звякнул, провожая ее.
– Вы же понимаете, молодые люди, что склеенное – не целое? Хотя порыв вашей подруги мне понравился.
– Я отработаю! Хотите, отработаю? – мрачно, с вызовом, произнес Джек.
– Хочу. Вот это уже разговор, юноша.
Миссис Ходжкин покивала коту, который вновь начал мяукать.
– А вы, юная леди? – обратилась она к темноволосой девице.
– Что я?
– Вы ничего не хотите мне сказать?
– Нет.
– Вот совсем ничего?
– Не стану я с вами вовсе разговаривать!
– Ну что ж… – миссис Ходжкин пожевала губу, размышляя над чем-то. Кот вновь мяукнул. – Полагаю, скоро приедут врачи. Вы, леди, можете подождать их на улице, чтобы они не искали долго своего пациента.
Девушка с грохотом поставила свою чашку на поднос, схватила рюкзак и злым шагом вышла из магазинчика, столкнувшись в дверях со своей подругой. Колокольчик вновь звякнул, и морозный воздух ворвался в магазин.
– Вот, я купила. Можно я сяду вон там, миссис? – Кейт показала рукой на конторку.
– Извольте, юная леди. Мистер Джек О’Нил, для вас задача будет простой. Во втором помещении, за конторкой, стоят ящики – они остались после распаковки товара. Будьте добры, сложить их как можно компактнее, один в другой, насколько это возможно. Чтобы я могла заплатить меньше за сдачу этого в утиль. На том и сочтемся.
– Прямо сейчас?! Но Ник!
– Я за ним пригляжу, не волнуйтесь. Да и врачи скоро подъедут, я уверена.
Старая женщина проследила взлядом, как высокий крепкий юноша направился работать. Она отметила, что двигался он аккуратно, со вниманием отнесясь ко всем полочкам, столикам и шкафчикам на пути, стараясь не задеть ничего. Затем она присела рядом с пострадавшим Ником. Сняла с него шапку – по плечам рассыпались слишком длинные для мужчины волосы оттенка зрелого пива. Лицо у него было бледным, на лбу выступил холодный пот, дыхание было неровным.
– Ну, иди сюда, душа моя. Будем колдовать, – на колени к ней вспрыгнул пушистый рыжик. Он деловито осмотрел пациента, лег аккуратно к нему под бок и начал громко урчать. Миссис Ходжкин внимательно следила за дыханием молодого человека. Цвет лица начал к нему возвращаться. Спустя некоторое время у юноши дернулись веки и он приоткрыл глаза.
– Тебе пока что больно, но это пройдет. Скоро приедут врачи. Не волнуйся, это всего лишь сломанная рука. Полагаю, все починят. Жить точно будешь, – старая миссис говорила все это мягким голосом, убаюкивающим, уносящим прочь боль и приносящим сон. Слова были хлесткими, но они не ранили сейчас. Они запоминались – чтобы потом найти возможность и напомнить о себе.
– Вот, миссис Ходжкин, я закончила! Там почти незаметно, я оставила подсыхать. Если разрешите, завтра я подойду и посмотрю, что можно сделать с трещинкой. – Кейт подошла к диванчику.
– Хорошо, милая. Спасибо. Кстати, меня можно называть тетушкой Эллой.
– Ой, а вам так больше подходит… спасибо. А Нику лучше, да?
– Конечно. Всем лучше. И тебе тоже. Ну-ка?
– Ой… наверное… Вы простите, правда. Я была против, но ребята сказали, это просто штука… Джек бы так никогда не сделал, а Ник… ну, сам по себе Ник тоже. Понимаете, это Пат. Она всегда была такой, ну… задирой. Но вы не подумайте про нее плохого, на самом деле она просто замечательная. Но иногда…
– Я понимаю тебя, Кейт, но не надо говорить за других. За себя ты уже сказала. Этого достаточно. Придет время, и Ник, и Пат скажут тоже за себя.
Из подсобки появился Джек.
– Все, я смог утрамбовать все в две коробки, миссис, но больше ужать никак не получится.
– Ого! Две коробки! Это гораздо лучше, чем я думала. Спасибо, мистер Джек О’Нил, это хорошая работа.
Колольчик звякнул, и в магазин быстрым шагом вошла группа медиков. Они осмотрели Ника, уложили его на носилки, вкололи какие-то лекарства, и увезли в госпиталь. Следом за ним потянулась компания молодых людей. Колокольчик звякнул, прощаясь с ними, но тут же звякнул вновь.
– Спасибо большое, тетушка Элла! И до свидания! – в дверь просунулась голова Кейт, за ней нависал Джек.
– До свиданья, до свиданья… Приходите еще.
Наконец, в магазинчике все стихло.
– Воспитывать и воспитывать, – ворчала старая миссис, собирая поднос с чаем, и поднимая с пола забытую всеми сумку Ника. – Думаю, завтра. А ты как считаешь, старый негодник?
Кот коротко мяукнул и вспрыгнул на освободившийся столик с красивой инкрустацией, уселся поудобнее и начал демонстративно вылизываться.
– Ну, может ты и прав… Пара дней им понадобится. Ладно, пойду. Скоро придут за нашим Анибусом, прям нутром чую.
И миссис Ходжкин поудобнее уселась в свое любимое кресло, надела очки-полукружья с сильными линзами, и взяла в руки вязание.