ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Начало: https://dzen.ru/a/Z1oBV1gckRMs_9Fd
Продолжение: https://dzen.ru/a/Z1oAQwMoMWAIJEY5
Итак, основной посыл заявления членов комиссии РАН – показать, что дарвинизм – это неоспоримая научная истина, имеющая огромное не только теоретическое, но и практическое значение. Исключение этой теории из школьной программы станет катастрофой для науки и образования. Но вот привести примеры, которые показали бы, какие именно открытия в науке обязаны теории эволюции, авторы заявления не смогли. Это и понятно, ведь даже сторонники эволюционного учения, как, например, известный критик креационизма Джерри Койн, честно признаются, что эволюция мало чего дала науке, а на современном этапе практически бесполезна.
Даже такой известный в России биолог, палеонтолог, популяризатор атеизма и дарвинизма, председатель Совета просветительского фонда «Эволюция» Александр Марков отметил: «Сегодня и классический дарвинизм, и классическая СТЭ образца середины прошлого века похожи скорее на музейные экспонаты, чем на живые рабочие теории… Наши представления об устройстве и развитии живой материи по-прежнему несовершенны и неполны. Нам редко удаётся на основе уже имеющихся данных предсказать, что ждёт нас за очередным поворотом, а это значит, что целостного понимания Жизни у нас пока нет, единая теория отсутствует» [Марков 2015].
О кризисе дарвиновской теории эволюции во всеуслышание говорится в научной и научно-популярной литературе последних лет. Так, в 2022 г. газета The Guardian опубликовала статью «Нужна ли нам новая теория эволюции?», которая начинается с описания нелепого сценария возникновения нашего глаза, который нам рисует СТЭ: «Как бы странно это ни звучало, но учёные до сих пор не знают ответов на некоторые из самых основных вопросов о том, как развивалась жизнь на Земле. Возьмём, к примеру, глаза. Откуда они вообще взялись? Обычное объяснение того, как у нас появились эти потрясающе сложные органы, опирается на теорию естественного отбора. Возможно, вы помните её суть из школьных уроков биологии. Если у существа с плохим зрением благодаря случайным мутациям появляется потомство с чуть лучшим зрением, то это крошечное улучшение зрения даёт им больше шансов на выживание. Чем дольше они выживают, тем больше шансов у них размножиться и передать гены, которые наделили их чуть лучшим зрением. Некоторые из их потомков, в свою очередь, могут иметь лучшее зрение, чем их родители, что повышает вероятность того, что они тоже будут размножаться. И так далее. Поколение за поколением, на протяжении непостижимо долгих периодов времени, крошечные преимущества накапливаются. В конце концов, через несколько сотен миллионов лет вы получаете существ, которые видят так же хорошо, как люди, или кошки, или совы. Такова основная история эволюции, изложенная в бесчисленных учебниках и научно-популярных бестселлерах. Проблема, по мнению всё большего числа учёных, заключается в том, что это абсурд. Во-первых, она начинается с середины истории, принимая как данность существование светочувствительных клеток, линз и радужки, не объясняя, откуда они вообще взялись. Не объясняется в ней и то, как такие тонкие и легко разрушаемые компоненты соединились в единый орган. И традиционная теория борется не только с глазами. “Первый глаз, первое крыло, первая плацента. Как они возникают. Объяснение этого – основополагающий мотив эволюционной биологии, – говорит Армин Мочек, биолог из Университета Индианы, – и всё же у нас до сих пор нет убедительного ответа. Эта классическая идея постепенных изменений, по одной счастливой случайности, до сих пор не оправдалась”» [Buranyi 2022].
Действительно, как отмечает американский историк эволюционного учения В. Смоковитис, «к концу 1980-х годов была признана дурная слава эволюционного синтеза… «Синтез» приобрёл настолько дурную славу, что лишь немногие серьёзные аналитики, интересующиеся историей, брались за эту тему, не говоря уже о том, чтобы разобраться в беспорядочной интерпретации, оставленной многочисленными критиками и комментаторами» [Smocovitis 1996, р. 43].
Современные эволюционисты ещё более категоричны. Так, биохимик Форд Дулиттл опубликовал ряд эссе, в которых разнёс в пух и прах идею о том, что науки о жизни нуждаются в кодификации. «Нам не нужен никакой новый синтез. Нам даже старый синтез был не нужен», – утверждает учёный. Дулиттл и его единомышленники хотят более радикального: полной смерти великих теорий. Они рассматривают такие объединяющие проекты как пережиток середины прошлого века (даже модернистский), которому нет места в постмодернистской науке [Buranyi 2022].
Другой учёный Арлин Штольцфус в журнале Biology Direct опубликовал статью «Почему мы не хотим другого “Синтеза”», которую поддержали ведущие учёные-эволюционисты, такие как Е. Кунин. Автор также ратует за отказ от обобщающей теории эволюции, поскольку она «не работает», а эволюция слишком сложна для того, чтобы быть сведённой в одну теорию [Stoltzfus 2017].
Но если эволюция столь сложна, а СТЭ безнадёжно устарела и не способна объяснить практически ничего, то зачем её преподавать в школе? Пусть её изучают узкие специалисты, которые разбираются в этих тонкостях. Зачем вводить учащихся школ в заблуждение?
Но всё же учёные-атеисты ратуют за преподавание эволюции именно в таком устаревшем виде. Вы не услышите голосов за пересмотр содержания школьных учебников и приведение их в соответствие современным научным данным. За последних 50–60 лет школьная программа по эволюции не менялась. И это вполне понятно: ведь основная задача теории эволюции – доказать, что всё в мире развивается само по себе, без всякого разума, а по какому механизму, по каким законам, – в ё это позиционируется как малоинтересные подробности. Даже наоборот, чем меньше в эти вопросы посвящены школьники, тем лучше, поскольку предлагаемые современной наукой механизмы и закономерности эволюции могут поколебать веру школьника по меньшей мере в её самопроизвольности.
Всё это говорит о том, что дарвинизм в школьной программе несёт в себе функцию религии, в который нужно просто поверить, не задавая лишних вопросов, на которые всё равно достоверно никто не ответит.
Чтобы окончательно утвердиться в религиозной причине отстаивания преподавания дарвинизма в школе, можно провести эксперимент, например, предложить исключить из школьной программы какую-нибудь другую теорию, например, теорию относительности А. Эйнштейна. Вызовет ли это предложение такой же шквал возмущений со стороны атеистов? Думаю, нет. Теория относительности абсолютно безучастна к религии и атеизму, поэтому отстаивать её преподавание особого смысла нет. Тем более, что школьники в повседневной жизни с её действием не сталкиваются.
Дарвинизм для атеистов является своего рода «Библией» и сегодня, пожалуй, единственной возможностью для пропаганды атеизма в школе. Поэтому и такая неадекватная реакция на призыв исключить его из школьной программы. Истинную суть заявления комиссии РАН в поддержку преподавания теории эволюции, пожалуй, лучше всего отражает слова, принадлежащие учёному-генетику, профессору Ричарду Левонтину: «Наше желание принимать научные идеи, противоречащие здравому смыслу, – ключ к пониманию настоящей борьбы между наукой и сверхъестественным. Мы принимаем сторону науки, несмотря на явную абсурдность некоторых её построений, несмотря на её неспособность выполнить многие экстравагантные обещания улучшить жизнь и здоровье, несмотря на терпимость научного мира к необоснованным пустословиям, потому что наша главная приверженность – приверженность материализму. Дело не в том, что методы и институты науки каким-то образом убеждают нас принять материальное объяснение мира явлений, но, напротив, в том, что наша априорная приверженность естественным причинам сама вынуждает нас создавать такой аппарат исследования и такие теории, из которых вытекают материалистические объяснения, какими бы неестественными или загадочными ни казались они непосвящённым. Более того, этот материализм абсолютен, поскольку мы не можем допустить, чтобы Божественная Нога ступила на наш порог» [Lewontin 1997].
Но если учёные-атеисты готовы буквально положить свою жизнь за Дарвина, стоит ли вообще поднимать вопрос о его запрете или, хотя бы, пересмотре содержания в учебной программе? Думаю, что стоит. Подтверждением тому служит опыт борьбы с насаждением дарвиновских догм в Южной Корее. В этой стране позиции сторонников креационизма и теории разумного замысла довольно весомы. Созданная в 1981 г. Ассоциация креационистов Южной Кореи (АКЮК) (Korea Association for Creation Research), успешно осуществляет свою научную и просветительскую деятельность по всей стране и даже за её пределами (США, Японии, Индонезии и др.). Более половины членов общества имеют учёную степень. В 2012 г. «Общество по исправлению учебников», являющееся ответвлением АКЮК, направило петицию в Министерство образования с требованием удалить из учебников примеры эволюции, которые, по их мнению, не соответствуют действительности. В частности, общество требовало удалить информацию об археоптериксе, как предке современных птиц (её статус в палеонтологии недавно был изменён) и схему исторического развития лошади, которая уже давно не соответствует палеонтологическим данным и давно опровергнутый биогенетический закон Геккеля. По словам Ли Кван Вона, главы «Общества по исправлению учебников», «некоторые аспекты эволюционной теории в корейских школьных учебниках не корректировались с 1950-х годов», так что целью петиций было привести их в соответствие с современным уровнем знаний.
Петиция вызвала серьёзную шумиху в обществе, информация об этом просочилась даже на страницы журнала Nature. Некоторые издательства заявили о том, что они пойдут навстречу требованиям Общества: удалят биогенетический закон, скорректируют информацию об археоптериксе и уберут устаревшие диаграммы, касающиеся эволюции лошадей. Одно из издательств заявило, что в будущем заменит такую диаграмму схемой эволюции китов. Эволюционисты страны выразили протест: хотя их мало волновала устаревшая информация в учебниках, но они единодушно выступили против пересмотра учебников по требованию креационистов [Soo Bin Park 2012].
Следует отметить, что по опросам 2009 г. почти 1/3 населения страны не верит в эволюцию (41% считает, что нет достаточных научных доказательств в её поддержку, 39% заявили, что она противоречит их религиозным убеждениям, и 17% не понимают теории). Ещё одни опросы показали, что 40% учителей биологии согласились с утверждением, что «большая часть научного сообщества сомневается в реальности эволюции» и 50% не согласны, что «современные люди являются продуктом эволюционного процесса». При этом Южная Корея входит в число мировых технологических держав. По паритету покупательной способности государственные расходы на науку в Южной Корее отстают только от США, Германии и Японии. Таким образом эта страна продемонстрировала, что вера в разумный замысел или библейскую историю творения вовсе не является тормозом в развитии науки, как это утверждают адепты дарвинизма.
Так что бороться за частность и справедливость в науке всё-таки нужно. Требования убрать или пересмотреть теорию Дарвина должны звучать чаще и громче. Наши дети заслуживают честного и объективного представления научной информации и не должны учить то, что считают правильным сторонники эволюционно-атеистического мировоззрения.
Трифонов О. В.