Думаю, со мной большинство, если не все, согласятся в том, что вопрос потерь в Великой Отечественной войне будет ещё долго служить поводом для дискуссий.
Причём критика идёт с двух сторон. Тех, кто до сих пор верит в светлое будущее коммунизма или обожествляет Сталина, не смущают цифры огромных советских потерь, которые по их мнение показывают решающую роль Советского Союза в войне. А вот уровень немецких потерь они всячески оспаривают, находя самые разные предлоги, чтобы усомниться в любых цифрах, которые им не нравятся.
Их визави — те, кто настолько ненавидит советскую власть, что очень хочет её ещё хоть в чём-нибудь обвинить, упорно пытаются доказать, что потери Советского Союза были значительно больше, чем указывают.
В наше время, предметом критики последних, выступает справочник «Гриф секретности снят» под редакцией Кривошеева. Цифры там, по многие некоторых особо рьяных критиков, занижены чуть ли не вдвое. Правда, никаких доказательств привести данные критики не могут, поскольку своего способа более точного подсчёта потерь у них нет. Да и нет особого желания заниматься какими-то исследованиями. Хотя, я уверен, сегодня, даже исследователь одиночка, задавшись целью, может попробовать посчитать наши потери в войне. Конечно военные, а не населения в целом. На это уйдёт полгода или чуть больше, если почти все данные получится найти в оцифрованных документах, и год-полтора, если придётся что-то выискивать в архивах. Точность может и будет не совсем высокая, но, как минимум, порядок цифр точно понятен станет.
Как мне кажется, подобный метод не устраивает критиков Кривошеева не только потому, что лень работать (хотя уверен, что не без этого). Но в первую очередь по причине того, что коллектив Кривошеева уже именно эту работу проделал и результат известен.
Я отнюдь не считаю справочник Кривошеева истиной в последней инстанции, но в отличие от всех других исследований, мне понятно, откуда взяли цифры и как их считали. Сам я данные о потерях беру обычно из архивных документов, но при этом могу сказать, что с данными этого справочника они совпадают. Да, есть некоторые расхождения. Так, например, я в статьях по боевым действиям на Орловской Дуге и в 1942 и в 1943 годах привожу совсем иные данные, чем у Кривошеева. Но это связано с тем, что в справочнике указаны официальные советские версии начала и окончания некоторых операций и состав войск в них. Я же исхожу из других данных, которые, опять же, указаны в советских архивных документах.
Правда, есть ещё загвоздка в том, что некоторые и документам верить отказываются. Несмотря на то, что подобная позиция доводит ситуацию до абсурда. Я понимаю, что безоговорочно верить газете «Правда» и прочим официальным источникам информации — себя не уважать. Но если не верить сводкам потерь, хоть батальона, хоть дивизии, хоть армии — тогда вообще историю изучать невозможно. Ибо других источников в природе нет.
Впрочем, заниматься обсуждением всей критики данных справочника Кривошеева я смысла не вижу. Тем более, что в большинстве случаев ответ есть и в самом справочнике, который просто невнимательно прочитали. Да и сама ситуация, когда в конце 80-х, начала 90-х, кто-то стал бы в чём-то пытаться «обелять» советскую власть, уже выглядит абсурдной. Скорее наоборот.
Но меня заинтересовал один момент, на который обратил внимание один из критиков Кривошеева.
Дело в том, что в справочнике указаны данные по потерям стрелкового оружия в 1941 году.
Потери револьверов и пистолетов составили 440 тысяч, винтовок — 5,55 миллиона, пистолетов-пулемётов — 100 тысяч, ручных пулемётов — 134, 7 тысяч (в справочнике — миллионов, но это явная ошибка), станковых пулемётов — 54,7 тысяч, крупнокалиберных пулемётов — 1,4 тысяч, противотанковых ружей — 8,8 тысяч. Всего 6,29 миллионов единиц.
И если сопоставить эти цифры с безвозвратными потерями за 1941 год — а это 2 335 482 человек, то вроде бы должны возникнуть вопросы. Правильно ведь?
Но прежде чем искать ответы, надо понять, какая стоит цель. Если вы, скажем, хотите найти любые нестыковки в справочнике и сразу же считать их доказательством занижения потерь, то дело одно. Тогда смело обвиняйте Кривошеева в том, что он занизил потери в 1941 году на 4 миллиона человек. Если же хотите попробовать найти ответ на вопросы, то стоит задуматься.
Я, для начала, сравнил соотношение потерь людских и стрелкового оружия по годам. Получил вот такую маленькую табличку:
Как мы видим, соотношение потерь стрелкового оружия всегда больше, чем безвозвратные потери, но меньше, чем общие. Исключением является лишь 1941 год.
Для начала давайте поймём, почему потери в оружии всегда больше безвозвратных потерь.
Я бы предложил следующие объяснения:
- При гибели или ранении бойца оружие чаще всего тоже приходит в негодность.
- Существует ещё и физический износ оружия, причём у неопытных бойцов он выше. Как писали в воспоминаниях фронтовики, неопытные бойцы умудрялись за один бой даже «трёхлинейку» сжечь, если патронов хватало. А уж пулемёты или пистолеты-пулемёты и подавно. Статистики у меня нет, опираюсь лишь на указанный источник.
Если у кого есть что добавить, то милости просим.
Теперь, про год 1941-й. К перечисленному выше стоит добавить то, чем отличался 1941 год:
- Наши войска постоянно отступали, а в этих условиях даже исправное оружие раненых и убитых обычно доставалось врагу.
- Примеров, когда наши бойцы бежали, бросив оружие, не так много, но, увы, имелись.
- В отступлении, особенно в прорыве из окружения, оружие могло быть запросто утрачено. Например, бойцу надо переплыть реку. А сделать это в реальности, с винтовкой в руках только в кинофильме «Чапаев» так легко. Когда речь идёт о спасении жизни, то сохранение оружия встаёт обычно на второе место.
- В числе безвозвратных потерь за 1941 год убитых и умерших от ран только 465 381 человек. Пропало же без вести 2 335 482 из которых больше половины попало в плен. Всё их оружие тоже в категории потерь.
- Все мы помним, что огромное количество складов с вооружением и боеприпасами досталось немцам в приграничных округах. Цифр по утраченному тогда вооружению мне нигде не попадалось, обычно пишут про тысячи тонн боеприпасов и горючего, но если пушки попадали к врагу сотнями, то пара-тройка миллионов винтовок на складах не выглядит чем-то невероятным. Тем более, что в приграничных округах готовились принять несколько миллионов мобилизованных. А склады доставались немцам не только в приграничных округах в июне 1941 года, но и позже.
Как мне кажется, эти факторы гораздо более внушают доверие, чем предположении о неизвестных нам потерях в три-четыре миллиона человек. Поскольку, повторюсь, цифры в справочнике Кривошеева основаны на вполне понятных данных и относительно легко проверяются. Но. Всё это не значит, что вопрос закрыт. Уточнять данные о потерях нужно и важно. Даже если порядок цифр не изменится, то важны детали. Речь ведь идёт о наших дедах и прадедах.
Вносить же смуту в мысли народа приведением каких-то хитрых арифметических расчётов — дело явно не самое благодарное. Лучше бы эту энергию на что-то более полезное пустить, в первую очередь на изучение архивов.
Продолжить же чтение я рекомендую вот этой статьёй:
Какой ценой Красная Армия смогла оккупировать Иран в 1941 году