Книгу я прочла в рамках этого марафона:
История, чётко локализованная во времени - двадцатые года прошлого века - и в пространстве -Берлин, кварталы поблизости от "Алекса", Александерплац.
Главный герой Франц Биберкопф выходит из тюрьмы, где отсидел за неумышленное убийство сожительницы, и пытается начать новую жизнь.
Выходит он на первой странице романа, и так получается, что суета огромного города обрушивается одновременно и на читателя,и на отвыкшего от такой жизни Биберкопфа. И читателю, и главгерою становится не по себе.
Потому что Дёблин включает в текст звукоподражания звону трамвая, грохоту парового молота, тут же тексты с рекламных щитов, газетные заголовки, обрывки песен. И вот так весь роман - он выстраивает свой Берлин как режиссёр - из звуковых и визуальных эффектов. В повествование постоянно вклиниваются аллюзии на художественные тексты, особенно много, как мне показалось, цитат из Библии, Апокалипсиса. Но и сугубо канцелярские какие-то есть отрывки, полицейские распоряжения, протоколы, циркуляры, такое всё,
В результате получается многоголосица, очень необычный стиль.
Итак, Франц Биберкопф становится уличным торговцем, потом продавцом газет, какое-то время тащится от идей национал-социалистов, но довольно быстро к ним охладевает. Попадает под влияние криминального персонажа Рейнхольда, соглашается на некрасивые выходки - "берёт на себя" девушек, когда они надоедают Рейнхольду, выгнать их сам тот не может, нежная душа (*это был сарказм, если что). Получается такой круговорот девиц. Причём Франц ведь вовсе не грязный тип, он привязчивый и ценит верность и избирательность, как выясняется ближе к концу, когда он заводит себе постоянную подружку - Мици.
А вот у Рейнхольда некая патологическая страсть к насилию и цинизму, только выявляется это не сразу, намёки множатся, тревожно нарастает напряжение, это вот в книге тоже мастерски сделано. И как-то неумолимо Франц влипает во все сети Рейнхольда, его как будто притягивает к этому человеку.
Франца обманом втягивают в банду, по дороге с "дела" Рейнхольд выбрасывает Биберкопфа из машины и тот в результате травмы теряет руку.
Будучи уже инвалидом, он вроде бы находит своё счастье - славную и любящую его девушку Мици, которая с готовностью идёт на содержание к богатому старику, чтобы обеспечить безбедную жизнь Францу. То есть фактически Биберкопф становится сутенёром, он абсолютно этого не хотел, идея была девушки. Мици по этому поводу не переживает, работа есть работа, ну и что.
Франц по-прежнему с каким-то иррациональным упорством якшается с Рейнхольдом, и кончается всё паршиво, особенно для Мици - Рейнхольд её домогается, а натолкнувшись на сопротивление, убивает. Тяжёлые эпизоды, и ещё очень тяжёлые были в начале книги, когда автор - возможно, это метафора рока, преследующего человека - описывает судьбу скота, привезённого на убой.
Франца Биберкопфа сначала подозревают в убийстве, но правда выходит наружу, Рейнхольд, несмотря на потрясающую изворотливость, оказывается в тюрьме. Франц с душевным расстройством лежит в больнице, но проходит кризис и выздоравливает.
Непрерывными попытками осознать своё место в мире, попытками иногда просто занять это самое место физически, Франц Биберкопф напомнил мне некоторых персонажей Платонова. Людей, которые хотят ПОНЯТЬ, но у них какой-то фатальное торможение, неспособность мыслить, продуцирование потока слов вместо процесса мышления.
Вот и Биберкопф таков, и не только он, Мици в роковой момент при попытке осознать, что же происходит с ней, вокруг неё, что затевается против неё - она при попытке думать об этом всё время сбивается на песенку шарманщика, думает какими-то заёмными фразами из масскульта.
Это тоже особенность стиля, необычная, вроде потока сознания - точнее, такая оркестровка сознания.
И очень яркий герой книги - шумный, пёстрый, хаотичный город, который крадёт у человека его личность, не даёт времени, передышки, чтобы осознать себя. Люди как бы теряют свою идентичность, забывают себя, при этом постоянно гонятся за какими-то материальными целями, за "хорошей" жизнью, за барышом, "товаром", выручкой. В романе много представителей социального дна - бедняки, нищие, безработные, инвалиды, налётчики, проститутки, их "коты". Много "воровского" жаргона, просторечий, вульгарных выражений, много берлинского диалекта, так называемого Plattdeusch, который, впрочем, особенно хорош, если в оригинале читать. Но и переведено классно.
В начале каждой главы автор обращается непосредственно к читателю с кратким описанием, что предстоит пережить персонажу. Это похоже на "открытый приём" в пьесах Брехта, автор постоянно вытряхивает читателя из состояния сопереживания, выводит из иллюзии реальности, из повествования, и предлагает посмотреть со стороны на то, что происходит.
Судьба тащит главного героя, он как будто не сам выбирает свою судьбу, постоянный лейтмотив - за что это со мной? затравили меня, совсем затравили!
- и отчасти он осознаёт это наконец, в финале романа, и думает о том, что и сам он ответственен за то, что с ним происходит:
Раньше-то я все кричал — судьба да судьба. А теперь понял: все на судьбу валить, много чести ей будет. Нет, надо присмотреться к тому, что тебе жить мешает, засучить рукава и смести все это до основания.
Гляди в оба, не зевай, ты не один на свете — с тобой тысячи и тысячи других.
В конце повествования у Биберкопфа наконец нормальная работа на заводе, и он перестаёт чувствовать себя одиноким.
Я раньше с пугливой любознательностью косилась в сторону сериала по этому роману, снятому Райнером Вернером Фасбиндером. 14 серий, ого-го. А теперь наверное, решусь да и посмотрю. Кому как не Р.В.Ф. это экранизировать, правда?