Катя, стараясь не шуметь, прикрыла дверь спальни, на секунду задержалась, прислушиваясь. Тишина. Слава богу, Димка, наконец, уснул.
«Брям-звяк-динь-динь-динь-бабах», — доносилось с кухни.
— Вероника Петровна можно тише? – зашипела невестка на свекровь, бросив на нее сердитый взгляд.
— Можно! – заявили женщина, вздернув подбородок, даже не пытаясь при этом сбавить громкость. – А вы тоже могли бы ночами вести себя тише? Топают как слоны, шуршат… Я не девочка уже. И вообще, что это такое? Опять ребёнок всю ночь кричал. Мне утром на работу вставать, а я глаз не сомкнула.
Катя вдохнула и медленно выдохнула.
«Раз – я спокойна! Два – свекровь меня совсем не бесит! Три…», — считала она про себя.
— Я с кем разговариваю? Ишь? Сама на меня с криками, а как я ей вопрос задала, так сразу в молчанку играть?
— Да вы можете не шуметь? У Димки зубы режутся зубы, – ответила сноха, стараясь говорить как можно спокойнее.
– У всех режутся зубки, и что? Теперь окружающим спать не давать? Раз уж родила, давай, справляйся! – Вероника Петровна подняла на неё испытующий взгляд.
Катя молча набрала в чайник воды и стала ждать, пока он закипит. Досталась же ей свекровь, настоящее свекровище! А ведь со стороны милейшая женщина.
— Когда я вам разрешала сюда заехать, не думала, что вы оккупируете мой дом и станете меня изводить. Я думала, поживёте немного, встанете на ноги. А вы что? Пришли на все готовенькое, пригрелись, а теперь меня же отсюда выжить пытаетесь! – от злости по лицу свекрови пошли красные пятна.
— Готовенькое? – Катя готова была потратить еще полчаса, чтобы уложить Димку повторно, но слушать от свекрови такого рода упреки она точно не собиралась.
— Подумаешь, купили обои за три рубля! – подбоченилась свекровь. – Я бы и сама такие купить могла…
— За три рубля!? – кипела Катя. – Да я сорок раз пожалела, что сюда приехала!
— Ой-ой, пожалела она. Я, может, в сто раз больше пожалела. Уже тыщу раз убедилась, что быть добренькой – для здоровья вредно! Где бы вы жили, если бы не я? Под забором?!
Свекровь демонстративно с грохотом отодвинула стул и села за стол.
Катя метнула на нее сердитый взгляд. Спорить было бесполезно. Она схватила бокал с чаем и вышла из кухни…
— Вот ведь знала, что все будет именно так! Знала! – твердила она себе под нос, входя в комнату. – Жили спокойно, нет, захотелось экстрима, приключений на свою пятую точку!
— Что, Котя, опять? – услышала она сонный голос мужа. Саша уже проснулся.
— Не опять, а снова, – отозвалась Катя, поправляя одеяльце у сына. – Мы должны что-то придумать. Я больше так не могу.
Она села на стул у кроватки и растерла щеки ладошками, стараясь успокоиться…
***
Полгода назад их жизнь была совсем другой. Катя с Сашей жили в съёмной квартирке, Да, маленькой, но чистой и светлой, а, самое главное, отдельной! Копили себе спокойно деньги на ипотеку.
Катя мечтала, как пройдет несколько лет, и она на собственной кухоньке будет готовить вкусные ужины, сын рядышком лепить что-нибудь из пластилина. И вместе они будут поджидать с работы отца и мужа.
Они не планировали беременность, так получилось. Но недаром говорится, человек предполагает, а бог располагает.
– Не переживай, справимся, — сказал Саша и обнял жену. – Зато нас теперь будет трое, — нежно прошептал он.
И какое-то время они действительно справлялись. Дальше копили, экономили, ждали малыша...
– Вот зачем вы снимаете эту квартирешку, когда у меня целая «трешка»? Живи, не хочу – верещала свекровь каждый раз, как приходила в гости. – А дите народится? Катька в декрет пойдет…
— Катя, — автоматически поправил сын мать.
— Да какая разница? — взбрыкнула женщина. – Сути это не меняет. Итак на двух работах крутишься, а потом совсем загнешься. Переезжайте ко мне. И деньги сэкономите, и Катьке будет проще, раньше на работу выйдет. Все-таки и я время от времени с малышом сидеть смогу.
***
— Котя, мне кажется, мама права, — начал разговор супруг.
– Саша, ты что, серьёзно?! – жена посмотрела на мужа так, будто он предложил переехать в пещеру к тиграм. – Жить с твоей мамой? Ты вообще понимаешь, что говоришь? Она же меня с первой минуты знакомства ненавидит!
— Не выдумывай. Мама бывает резковата, но не потому, что плохо к тебе относится, у нее просто характер такой…
«Скверный», — Катя мысленно закончила фразу за мужа.
– И потом, это же временно! – успокаивал Саша. – Я и правда зашиваюсь на работе, а деньги на квартиру откладывать нужно.
– Деньги? – Катя сердито хлопнула чашкой по столу так. – А мои нервы? Ты меня знаешь, я молчать долго не смогу, а твою маму тоже сложно назвать белой и пушистой.
– Перестань, я уверен, что вы прекрасно уживетесь вместе! А если нам не нужно будет тратиться на съем, то мы и в твоем декрете сможем откладывать на ипотеку. И потом, это моя мама! – наконец выдал «самый весомый», по его мнению, аргумент Саша. – Ей тоже нелегко одной жить.
Катя не была в восторге от этой идеи, но в словах мужа явно был здравый смысл.
– Это точно ненадолго? – наконец выдавила она.
– Клянусь. Максимум через год мы съедем в свою собственную квартиру.
Катя тяжело вздохнув.
– Ладно, – с трудом выговорила она. – Ради ребёнка.
– Договорились, – Саша кивнул.
***
«Беги отсюда», — шептал внутренний голос, пока Саша и Катя ждали, когда Вероника Петровна откроет дверь. Наконец массивная дверь распахнулась.
– С самого утра жду, — заворчала хозяйка, отступая вглубь прихожей. – Обещали ведь еще в девять часов. Сейчас почти десять.
– Пробки, – коротко отрезала девушка, разуваясь. Саша взялся носит коробки и сумки.
– Много еще? Надеюсь, ваши коробки не разнесут тут всё к чертям, — ворчала свекровь, наблюдая, как гора коробок растет.
— А ты чего в пороге толкаешься? Только мешаешь, иди в комнату, — подтолкнула она невестку.
Катя шагнула в узкую, вытянутую комнату. Она внутренне съежилась.
Казалось, что в квартире Вероники Петровны время остановилось еще где-то в конце 90-х. Обои на стенах давно выцвели, кое-где их не было совсем. На потолке сияли грязно-жёлтые следы, соседи подтопили лет пять назад.
Ковёр на стене источал слабый, но вполне ощутимый запах пыли. Полы скрипели при каждом шаге, протестуя против каждого движения. Углы комнаты обросли паутиной, в которой неподвижно висели мелкие насекомые.
– Да, квартирка требует ремонтика, – воскликнула свекровь, увидев выражение Катиного лица. – А что ты хочешь? Не справляюсь сама. Возраст, Катенька, берёт своё.
— Саш, я не смогу здесь жить, — испуганно прошептала Катя мужу, когда тот заглянул в комнату через пять минут.
— Ты чего? – удивился он.
— Да это не квартира, а памятник старины, — выпучив глаза зашептала она испуганно.
Саша удивленно осмотрелся.
— Да? А мне казалось, здесь уютненько. – пожал он плечами.
***
— Вот смотрю. Катюшка, на тебя и думаю, как же моему Сашке повезло. Ведь и добрая, и хозяйственная, — ласково ворковала Вероника Петровна, разливая чай по кружкам. Сашка был на работе и у них была возможность посекретничать о своем, о женском.
Катя напряглась, уж больно сладко последние дни «пела» свекровь. То «Катюшкой», то «доченькой» назовет. Не к добру, ох, не к добру.
– Спасибо, – коротко ответила она, не глядя на хозяйку.
– А я вот переживаю, – Вероника Петровна свела бровки домиком. – Вижу, вам ведь тут совсем неудобно. Квартира-то у меня, сама видишь, не ахти. Да если бы здоровье позволяло, я бы давно всё привела в порядок. А так... – она махнула рукой в сторону, где на обоях расплылось пятно, напоминающее карту мира.
Катя посмотрела на свекровь, пытаясь понять, куда она клонит.
– Да что обои. Это же дело наживное. Какие ваши годы? – осторожно заметила она.
– Конечно, наживное, – подхватила свекровь. – Просто думаю... вы ведь молодые, энергичные. Вот было бы здорово, сделать ремонтик... ну, как ремонтик, так, освежить пространство. Это же и для малыша хорошо.
– Ремонт? – Катя посмотрела на свекровь. – Вы предлагаете нам сделать ремонт?
– Ты не подумай, я не настаиваю, — свекровь подняла перед собой руки вверх. –– Я просто хочу, чтобы вам было удобно.
Катя натянуто улыбнулась.
— Да, наверное, можно было бы и ремонт сделать, но у нас денег нет, — пожала она плечами.
– Да какие там деньги! – отмахнулась свекровь с укоризненным выражением лица. – Всего-то побелить потолок, переклеить обои. Может, полы подлатать. Всё можно сделать по минимуму. Я уже все решила, сделаете у меня ремонт, а себе квартиру купите потом, — успокоила свекровь
***
— Доча, не вздумай, пожалеешь, — твердила мать Кате в трубку. – Вы уже дурость сморозили, когда меня не спросив к ней переехали. А как ремонт у нее сделаешь, изживет она вас, как пить дать изживет.
— Вероника Петровна, конечно, дама специфическая, но ты на нее лишнего наговариваешь, — отговаривалась девушка. — Поверь мне, у нас прекрасные отношения, а миф про злую свекровь – не мой случай.
— Ой, Катюня, пожалеешь!
— Мам, ты не понимаешь, это же для нас самих лучше. Ты видела бы этот ремонт. Да у нашей бабушки дома лучше. А мне здесь еще год жить, — стояла на своем Катя.
— Я предупредила, — сердито буркнула мать. – Когда поймешь, что я права была, поздно будет!
***
— Она говорила, что только обои купит, и то дешевенькие, а сама набрала дорогущих. Да еще и ламинат теперь ей, видите, подавай. А час назад она и на дешевенький тонкий линолеум была согласна, — шипела Катя на мужа.
Свекровь и сын только что вернулись из строительного магазина. Вероника Петровна сверкала как новый рубль.
— Катюш, ну не стану же я на весь магазин орать, что нужно купить дешевые обои, а плитку вообще брать не нужно, — отбивался от нее супруг.
— Она еще и плитку купила? ТАК, Саша, сколько у нас осталось денег?
Муж виновато отвел глаза.
— Сколько? – повторила она.
— Ничего не осталось, я даже свою зарплатную карту распотрошил.
Катя глубоко вдохнула и задержала воздух.
— Котя, зато жить будем в комфорте, да и малышу так лучше. А то ведь в старой ванной было проще убиться, чем душ принять.
«Что это было? она же сама верещала, что самое дешевенькое купит. Лишь бы чистенько было!» — подумала про себя Катя.
— Ладно, что теперь. Не обратно же это все везти. Пойдем чай пить, хоть покажешь, какую плитку выбрали, — смилостивилась она.
— Умница моя, — прошептал довольный Сашка и повел жену на кухню.
Ремонт и в самом деле получился хороший. Вскоре родился Димка и, казалось, живи да радуйся, вот только радости после ремонта в жизни Кати заметно поубавилось.
— Ты чего пеленки раскидала? В машинку закинуть сразу не могла? Вонь стоит на всю квартиру, — ворчала свекровь, зайдя в ванную комнату.
— Не успела еще. Сейчас все запущу, — отвечала Катя.
– Сейчас запустит! Ждешь, что я делать все за тебя стану? Не дождешься. Мне вот в молодости никто не помогал. Сама себе пуп рвала, между прочим. И без автоматических машинок, и без подгузников обходились. И ничего, живы, здоровы!
— Я же вам сказала, все сейчас уберу! – не выдержала Катя.
— А ты на меня голос не повышай. Не у себя дома находишься-то. Я вас сюда не звала. Так что берега контролируй, — огрызнулась свекровушка.
Разительные перемены в поведении Вероники Петровны начали происходить почти сразу после того, как они закончили делать ремонт. Тут вдруг сын со снохой лишними стали, а как внук родился, проблем только прибавилось.
— Куда ты своими сапожищами топаешь прямо по ламинату, — кричала матушка на сына, когда заметила, как Сашка наступил мимо коврика в пороге.
— Ой, прости, — пробубнил тот и быстро убрал ногу.
— Вы свою сушилку с пеленками или на балкон выносите, или к себе в комнату несите. А здесь в зале нечего мне устраивать сушильную. Сырость разводите, а от этого, между прочим, обои отойти могут, а по углам – плесень.
— Надо же, она столько лет жила в откровенном бардаке, а теперь ее сушилка в комнате смущает, — удивлялась Катя.
— Что же это такое? В собственной квартире покоя нет! – возмущалась женщина. – Свалились на мою голову. Да еще с дитем. А я, между прочим, уже пожилой человек, мне отдыхать надо, а не под крики младенца вздрагивать.
— Мам, ну ты же знала, что у нас ребенок будет. Чего тогда звала? – удивлялся Саша. Он не ожидал от матери таких перемен.
— Да вот дура была. Говорила мне Зинка, живешь одна – живи и радуйся. Нет же, меня растаращило добро делать. А как же, сынок с ребеночком на съеме мается. А то, что вы на шею мою сядете, не знала.
— Вероника Петровна, да вы же сами нас уговаривали! – не выдержала Катя. – А теперь, как мы все деньги в ремонт вбухали, вы нас выжить хотите?
— Какие там деньги? Да ведь покупали все самое дешевое! Я ж не злодейка тоже, в карман к детям лезть. Хотя могли бы и сами уж матери помочь, так ведь совести хватает теперь упрекать! – не унималась Вероника Петровна.
***
— Саша, я так больше не могу. У меня молоко пропадать начинает от того, что твоя мамаша мне каждый день корочки мочит. Ты меня сюда затащил, тебе нас отсюда и вытаскивать, — злобно шипела Катя на мужа.
— Да ладно ты тоже. Затащил. Сама согласилась, — Саша и сам видел, что идея пожить вместе с матерью оказалась не самой лучшей.
— У меня было помутнение рассудка, гормональный сбой… я была в положении, а женщина в таком состоянии не всегда может контролировать свое поведение. Но ты-то мужик, ты же должен был здраво рассуждать! – упрекала жена.
***
Саша, как обычно шагал с работы. На улице уже смеркалось. Он подходил к подъезду, когда оттуда выскочила Катя с Димкой на руках.
— Котя, а вы гулять? – растерялся супруг.
— Ага! Страсть как захотелось воздухом подышать!
Только теперь Саша заметил в руке жены сумку с детскими вещами.
— Ты куда собралась? Что опять случилось?
Он уже понял, что без маминого участия здесь не обошлось.
— А это ты у своей драгоценной мамани спроси. Вон она в окне торчит, — он ткнула пальцем в сторону окна где тут же дернулась занавеска. — Сегодня домой нас не жди, мы к моим, отдохнем немного от этого дурдома, — бросив это, она села в подъехавшее такси и укатила.
Саша посмотрел на окно маминой квартиры и вошел в подъезд.
— Сынок, я ни в чем не виновата, — запричитала с порога мать.
— Мама, я бы поверил, если бы не знал Катю. Так, быстро говори, что ты опять отчебучила?!
Мать под пристальным взглядом сына опустила глаза.
— Да ничего я не делала. Катюша сама на что-то психанула. Ты же знаешь, у женщин часто бывает послеродовая депрессия, — она сделала еще одну попытку увильнуть от разговора.
— Ма-ма! Выкладывай быстро! – гаркнул сын.
— Я выбросила… блендер, — почти шепотом призналась женщина.
— Это еще зачем? – не понял Сашка.
— Да не знаю, — дернулась мать. – Она им жужжит и жужжит постоянно, еду ребенку, видите ли, до состоянии пюрехи измельчает. Ну я и… Не знаю что на меня нашло, — жалобно проскулила она. – Не думала, что Катька… Катя уйдет.
Мать виновато смотрела на сына.
— Понимаешь, у нас ведь никогда не было в квартире нормального ремонта. А тут… мне стало жалко, что ребенок или вы все это попортите…
— Мам, ты в своем уме?! – Саша не находил слов. – Тебе стало жалко ремонт, сделанный на наши же деньги???
— Ну прости, сынок. Я перегнула палку. Позвони Кате, пусть приезжает, я больше так не буду, — пообещала она.
Катя наотрез отказалась возвращаться к свекрови. Саше пришлось влезть в долги, чтобы снять маленькую квартирку. Они часто бывали в гостях у Катиных родителей, но к Веронике Петровне не ходили. «Не дай бог ремонт повредим!» — со злорадством отвечала невестка, когда свекровь пыталась зазвать их к себе…