"Птица с окрасом жёлтый Финч" Часть 2.

Часть 2.

Повествующая о том, как я заглянула в неизведанное и потеряла всё.

1.

Жизнь в тумане образованном смесью из иллюзий, недомолвок, невысказанных слов, несовершённых действий, уныния и лжи. Откровенной человеческой лжи. Она повсюду, куда способен упасть мой взор. Ею пропитан воздух. Она под моей кожей и пожирает мой дух, как и непроглядная тьма в которую окутан мой внутренний мир. 

«Где я теперь? И что не менее важно, зачем я здесь? Кто я? И куда иду?»

Я совершенно точно не знаю, кто я. Я утратила свою целостность, когда начала задавать себе эти вопросы. И я абсолютно не уверена правильно ли то, что я делаю, но всё равно иду вперёд. 

Сомненья. Да. Вероятно это и есть ответ. Сомненья порождают страх. Как только начинаешь сомневаться в своих силах, ты открываешь дверь потаённым страхам, а они голодны и они идут туда, куда их позвали. Я впустила их. Открыла дверь нараспашку в тот момент, когда поставила под сомнение своё творчество. Свою жизнь.

 «Но откуда мне известно об этом? Разве старик рассказывал мне что-то подобное в том запущенном, словно бы и ненастоящем доме? Нет. Вроде бы нет. Откуда же тогда уверенность в том, что это правда?»

«Ха! – удивилась я самой себе, - А откуда уверенность, что все, что он говорит правда? Кто он, чёрт побери? И что сделал со мной? Я будто опутана вязкой мерзкой паутиной. А может, я и есть паук? Огромный чёрный тарантул, а мысли мои – яд?» 

Сейчас когда я делаю эти записи, прошло уже больше года с той сакраментальной ночи, когда я добиралась домой не следя за тем куда поворачиваю. Не замечая и времени. Я просто переставляла ноги, совершенно точно зная, что они приведут меня куда следует.

Поворот, за ним ещё один, триста метров вправо, а затем налево мимо высаженных вдоль дороги клумб с фиалками, которые в свете ночи казались практически чёрными. Потом фонтан, рядом с которым пробежала невысокая незнакомая мне девушка, чьё опущенное вниз лицо скрывала темнота. На её шее туго повязанный шерстяной шарф – аксессуар совершенно не сочетающийся с её лёгким почти прозрачным сарафаном. На улице никак ни меньше плюс двадцати, а она с шарфом. Странно, но не настолько чтобы завладеть моими мыслями надолго. Зачем он ей? – единственное, что подумала я и тут же вспомнила о полудохлой лошади с цепью на шее, вновь переключив свой мысленный взор на произошедшее со мной.

Миновав бурлящий фонтан, я повернула за аптеку с мигающей вывеской и услышала крики какой-то бурно выясняющей свои отношения парочки, что ругались на незнакомом мне языке. От них веяло ненавистью и отчаянием, и потому я решила обойти их стороной.

Жёлтые фары проезжающих мимо машин, словно подглядывающие за мной глаза старика. Шелест ветра в листве деревьев – еле различимый шёпот давно ушедших в небытие воспоминаний. Сказанных когда-то слов. Лужи на дороге оставшиеся после прошедшего непонятно когда дождя и отражение полного диска луны в той неподвижной мутной воде. Такое же угрюмое и бледное, как моё лицо.

«Теперь всё наладится – Думала я. – Точно должно наладится. Чёрная полоса не длится вечно. По-другому просто быть не может. Старик сказал, что отныне жизнь моя не будет прежней. Он высосал из меня нечто. Забрал из меня что-то, будто извлёк гноящуюся занозу» - Думала я, теребя порезанный палец.

Подходя к подъезду нашего многоквартирного дома, я заметила рыжеволосую девушку сидящую на скамейке с серой кошкой на коленях. Она лишь мельком глянула на меня и потупила взгляд. Угрюмая, отчего-то напряжённая, но я кивнула ей приветственно, будто знала её когда-то и прошмыгнула в подъезд.

2.

Я помню, как удушливо захлопнулась за мной входная дверь арендованной нами квартиры, отсекая воздух снаружи.

Прежде чем я осознала, что что-то изменилось внутри, в нос мне ударил запах – стойкий, вязкий запах торфяной земли.

- Тебя где мать твою носило? Ты видела сколько сейчас времени? Почти два часа ночи?

Я не сразу нашлась с ответом, разглядывая еле заметную сигаретную дымку которой было заполнено всё пространство квартиры.

«Старик здесь, - тут же подумала я со страхом. По телу пробежала дрожь и завибрировала в кончиках пальцев. – Нет, это невозможно. Он не мог проследовать за мной. Да и зачем ему это? Преследовать меня? Разве мы об этом договаривались?»

«А о чем ты вообще с ним договаривалась?» – ехидно ответил мне внутренний голос.

«Дым. Здесь всё в дыму». – Только эта мысль и тяжёлый стук моего сердца. Тук…….Тук.

Коснувшись спиной двери, я сползла по ней прямо на чёрный коврик покрытый кошачьей шерстью с надписью «Welcome». Зацепила рукой разноцветный шнурок с узелками, привязанный к дверной ручке, (игрушка нашей кошки - Лилу) и оторвала его, даже не заметив. Затем внимание моё переключилось на испачканные рыжей глиной кроссовки мужа, потом на мерцающий монитор компьютера. Чего я только не видела в те самые мгновения, когда осознала… Почувствовала всем своим естеством, что вот именно сейчас, в эти самые секунды жизнь моя рушится: Шарики кошачьей шерсти, лежащие вдоль плинтуса, грязные разводы чего-то липкого пролитого на ламинат, а сверху глиняные следы, без сомнений оставленные кроссовками Тёмы. Их цепочка вела на кухню. С кухни в комнату, в ванную комнату и снова на кухню.

«Он ходил здесь, - сообразила я, - Что-то собирал, не опасаясь запачкать пол».

А потом я заметила нечто, отчего моё сердце заколотилось как бешенное. То тут, то там, в основании потолка я увидела пробивающиеся вниз ростки вьющегося растения, которого тут точно не было раньше.  

«В смысле не было раньше? Как оно вообще там могло появиться? Всё это бред. Галлюцинации, не иначе». – Я поморгала глазами, снова посмотрела. Ничего не изменилось. Потёрла глаза руками. Изменений нет. Пригляделась, пока что не решаясь рассмотреть зелёное новообразование поближе и заметила, что своими зелёными листочками оно цеплялось к обоям, будто было липким или имело коготки. 

«Ядовитый плющ» - поняла я и, отбросив мысли о страхе прошла на кухню за табуреткой. Меня более не беспокоили причины, по которым Артём так и не появился передо мной, задав свой вопрос. В тот момент я даже не насторожилась, что ко мне навстречу не вышла наша кошка, та, что ластилась ко мне всякий раз, как только я переступала порог. Не заметила я и того, что прихожая наша выглядела непривычно пустой, потому как на вешалке не висели его демисезонные куртки, которые он как обычно не любил убирать на летний период в шкаф. Оттого больнее я пережила всё то, что произошло в следующие полчаса.

Естественно, теперь уже всё забыто, и о случившемся тогда мне напоминает лишь отражение в зеркале, всякий раз, когда я смотрю в него. Пряди седых волос – бесполезные страдания, которых можно было избежать.

- Эй, ты чего там застряла? – вновь поинтересовался Тёма, но вместо того чтобы полюбопытствовать чем же я здесь занята, он открыл балконную дверь и вышел на свежий воздух.

- Подожди минуту мне нужно кое-что проверить, - крикнула я ему и, не задумываясь о последствиях, ухватилась рукой за росток. С силой оторвала его от стены. В то же мгновение растение будто зашипело, разгневанное тем что его побеспокоили. Обвило рукой ладонь, пытаясь зацепится своими маленькими коготками за мою плоть, а потом вдруг высохло и осыпалось на пол подобно пыли. Если бы я умела кричать, вероятно, в тот момент, я бы закричала от ужаса, но я лишь спрыгнула с табуретки и тяжело дыша прижалась к стене, разглядывая побеги ядовитого плюща торчащего из под потолка, которые в момент гибели их сородича, почувствовав опасность, скрутились и почти исчезли с моих глаз.

«Это вижу только я? Или Тёма тоже видит? Но если видит, почему же тогда молчит? – спросила я себя и тут же сама же себе и ответила. – Ничего он не видит. Если бы видел, встретил бы меня на пороге шокированный или как минимум, удивлённый от столь подозрительной находки».

- Ты ничего странного не заметил? – Всё же поинтересовалась я, решившись, наконец, заглянуть в комнату. Я увидела его стоящим на балконе ко мне спиной с сигаретой в руке. Как я и предполагала, ростки ядовитого плюща были и в гостиной, которая так же была нашей спальней, такие же, как на кухне и в прихожей – скрутившиеся в спираль.

- В каком смысле? – Спросил он, но не обернулся.

«Почему он не оборачивается?»

- Ты и запах не чувствуешь? Сильная вонь, будто где-то поблизости болото. Совсем ничего?

- Да о чём ты вообще? – Возмутился он и нервно затянулся. – Лучше расскажи, где ты так долго была?

Вздохнув, не снимая с ног обуви, я присела на диван и всерьёз задумалась, а стоит ли вообще рассказывать ему, где я была? Что делала и что видела? Поймёт ли он, зачем я вернулась к старику, и что двигало мной, когда я решила довериться своему Гуру? Заботит ли его вообще на самом деле, то, что творится в моей душе? Что происходит с моей катящейся под откос жизнью? Способен ли он принять и поверить моим словам или он посмеётся надо мной, не воспринимая мои сумасбродные мысли всерьёз, как делал это ни раз? Ведь всегда проще бежать от того что не понимаешь, чем попытаться разобраться. Да. Всегда проще.

3.

Странно всё-таки как некоторые фрагменты нашей жизни впечатываются в сознание больше, чем остальные. Те фрагменты прокручиваются раз за разом так, словно где-то что-то перемкнуло. Заело. Таким и был тот момент, когда я увидела, как докурив, Артём вышел с балкона. В одно мгновение, точно по щелчку кого-то яростного судьбоносного пальца, я, наконец, осознала, что кошка ни где-то рядом с ним. Что она не спряталась, свернувшись в клубок где-то в недрах дивана. Её просто нет в доме.

Я осознала что диван, обычно расправленный уже в это время, накрыт пледом. Осознала, что Артём не шастает по квартире, как обычно это бывает, в одних трусах. Он одет. А под столом стоит наш пыльный, от того что никто очень давно не извлекал его на свет божий походный чемодан, запиханный поглубже под скатерть, видимо для того, чтобы я не сразу обнаружила его. Слишком сильно я была поглощена и увлечена событиями прошедшего вечера, чтобы заметить, что жизнь моя и впрямь коренным образом изменилась. Меняется прямо сейчас.

 Меня отвлёк запах вони из того котла, что стоял в доме старика. Котла, который никак не мог оказаться здесь, в нашей с Артёмом квартире. Как и те лианоподобные отростки, появление которых осталось для него незамеченным. Как только он вышел, я поняла, что изменился не только наш с ним дом, но и он сам.

- Что за… - непроизвольно вырвалось из моего рта. Я вновь потёрла глаза, в который уже раз за сегодняшний вечер, снова посмотрела на него, но ничего не изменилось.

Помню, как слышала в возникшей тишине тихое бормотание диктора новостей, доносящееся откуда-то с улицы, гул работающего над его головой кондиционера, и … Можете мне не верить, но я убеждена что слышала стук его колотящегося в груди сердца, такой же сильный, как и биение моего.

- Что случилось? – Он опешил ничуть ни меньше чем я, потому как вероятно заметил на моём лице ужас. Маску, которую он видел впервые. – Ты как будто привидение увидела.

Помнится все те мысли, что крутились в моей голове, разом куда-то исчезли, (ядовитый плющ, желтоглазый старик, запах болотной тины, пульсирующий от боли палец), ведь я чётко осознала – он понял, что я догадалась о его намерениях. Более того, я увидела в его взгляде не только интерес из разряда: «Что же она будет делать дальше?», но и замешательство и откровенную неприязнь к тому, на что он смотрел. А видел он меня. Его реакция не была игрой или притворством. По какой-то причине я и сама ощущала себя, словно заражённой какой-то болезнью. Скоплением болезнетворных, смертельно опасных бактерий.

- Рита, почему ты так смотришь на меня? Что не так? Ты ведь знала, что к этому всё идёт.

- Знала о чём? - Притворилась я дурочкой, а в душе уже кляла желтоглазого старика всеми возможными мне проклятиями. Таких совпадений просто не бывает.

Он напряжённо сморщил лоб и попытался приблизится ко мне, отчего я тут же отпрянула от него с криком:

- Нет. Не подходи, пожалуйста. Это… - замялась я, не зная как ему объяснить, - Просто не приближайся ко мне. Я не знаю что это…

- Да что за херня с тобой творится? – Взбесился он и осмотрел себя с ног до головы, - Не понял, ты что-то видишь что ли? Что не так?

Мне, правда, хотелось объяснить ему, что старик каким-то образом проклял его. Проклял его тело и душу, но я выразилась иначе:

- Вокруг тебя, какая-то чёрная искрящаяся дымка, вроде, - Я задумалась на мгновение, решая каким сравнением лучше передать то, что видела, - Вроде грозовой тучи, вот что это. Ты будто находишься внутри маленькой грозовой тучи. Ты, правда, ничего не ощущаешь? Тебе не больно? Вообще никакого дискомфорта?

- По-моему, ты в конец тронулась умом. Вот что я ощущаю. – Поразмыслив немного ответил он, и, несмотря на мои просьбы приблизился ко мне. На этот раз я не отшатнулась, хоть и опасалась, что вещество окружающее его причинит мне вред. Чем бы ни была эта субстанция, она явно служила предупреждением.  

Я с любопытством поводила рукой прямо перед ним, пытаясь ухватиться за то эфемерное облако. Несколько раз сомкнула и разомкнула пальцы, но не почувствовала ничего.

- Так вот что он сделал со мной, - произнесла я вслух. – Он научил меня видеть. Этот чудовищный запах трясины, превращающийся в пыль ядовитый плющ, ты окружённый тучей… Теперь я вижу. Эта мерзость буквально прёт из тебя. Понятия не имею, что он со мной сделал, но у него определённо к этому талант. – Я многозначительно замолчала, обдумывая только что произнесённые слова, а потом увидела, как Тёма отстранился от меня. Не просто отошел в сторону, но закрылся, окончательно и бесповоротно. Я ощутила это его решение каждой клеточкой своей кожи. Если что-то ещё и объединяло нас прежде, то теперь… Он закрыл последнюю дверь. Захлопнул с грохотом прямо перед моим лицом. – Думаю, это твоя аура, - зачем-то добавила я, - Я как-то видела такое на картинках. Людей, чьё тело окружала некая энергия. Разноцветная энергия. Все цвета радуги. Некоторые мастера даже как-то могут считывать информацию, изучая эти цвета. С тобой же всё понятно и без учёных.

- Ты в конец рехнулась. – Протянул он. - И что же тебе понятно? Чё ты придумываешь?! Ищешь повод для ссоры? Так он и так есть.

Из его рта вырвался нервный смешок.

- Я серьёзно, - произнесла я почти шёпотом, - Она чёрная и… Я даже не знаю, как тебе это сказать… Она отвратительная. Просто омерзительная. Как будто что-то тухлое, явно испорченное.Не знаю почему так подумала, но это именно то, что я чувствую глядя на неё. Тебя за ней почти не видно. Непонятно только зачем старик сделал это с тобой? Зачем он сделал так, чтобы я её видела?

Он подошёл к зеркалу, только лишь для того чтобы убедится, что я разыгрываю его.

- Не держи меня за дурака. Зря ты к нему повадилась. Очевидно же, что он промыл тебе мозги. Ну и старикан! Просто умелец. А, впрочем, если рассудить, тебе же лучше. Проще будет принять всё то, что я собираюсь тебе сказать. Если это действительно так. Если ты видишь всю эту хрень. – Он повадил руками у своего лица.

Что-то в его голосе укололо меня, и я вспомнила про задвинутый под стол чемодан. А в это время растение, словно бы затаившееся под потолком, вдруг расправилось, словно набрало в грудь воздуха и, шевелясь, цепляясь коготками за рельеф обоев, беззвучно поползло вниз по стене.

- Что ты собираешься мне рассказать? О чём ты? - Внезапно мне стало плевать на его ауру. На то, что она чёрная и отвратительная. Нет. Потерять его я никак не могла. Как бы он не выглядел, чтобы ни чувствовал, мы с этим справимся. Вместе. – Нееет. Ты же не собираешься… - я бросилась к нему, вдруг всей душой осознав, что теряю его, но вместо того чтобы заключить меня в объятья, так как он делал это раньше чтобы успокоить меня, он вдруг оттолкнул меня. Я обомлела.

«Нет. Такого просто не может быть. Он не может так со мной поступить. Человек, который оберегал меня и защищал несколько лет, не мог так просто оттолкнуть меня, будто я обычная надоедливая злопыхательница». 

- Ты чё обалдела?! Нет! Даже не вздумай теперь ко мне подходить. Очевидно же, старик сделал это для того, чтобы тебе легче было отпустить меня. Как бы там ни было, если верить твоим словам, я весь теперь у тебя на виду, так ведь?

Я медленно неуверенно кивнула.

- Так вот смотри, это всё и есть моя душа. – Он поводил руками по своему телу, и я смогла прочесть золотистую надпись на его серой футболке, «My life, My rules». - Теперь ты её видишь. Ты прозрела! Господи, Рита, я столько времени провел, отыскивая причины наших недомолвок в себе, а оказалось, что ты просто не видела меня таким, какой я есть. Не представляешь как долго я думал, что это я тебе чего-то недодаю, а выходит видишь как… Видимо я просто не способен дать тебе больше. Ты даже не представляешь, как тяжело это признавать… Своё поражение, но ты тяжёлая. Я характер имею ввиду.

«Почему он так выразился «тяжёлая»? Прямо как старик говорил».

- Ты постоянно что-то ищешь. В себе, в людях, во всём вокруг. И ты постоянно недовольна тем, что найти этого не можешь. Не думаю, что найдётся мужчина, который захочет искать это что-то вместе с тобой, но ты попробуй. Кто его знает, может тебе и повезёт. – Он вздохнул, но не тяжело, а с облегчением, будто выплюнул из себя всю ту гадость, что копил годами. – Теперь всё встало на свои места. Теперь ты видишь, какой я настоящий, и я вижу, не стоит этого скрывать… То, что ты видишь, не нравится тебе, хоть ты и думаешь, что всё так же любишь меня.

- Но я люблю…

- Я не люблю тебя! Я вообще никого никогда не любил и вряд ли любить буду. В такое поверить можешь?! Мне прям стало легче дышать. Такое облегчение понимать, что это не моя вина. Просто камень с души.

- Ты… это не всерьёз. – тихо проговорила я, утирая с лица слёзы.

- Да куда уж серьёзней. Неужели не видишь? Как можно не замечать очевидного? Ты ведь такая умница. Ты всё всегда знаешь наперёд. Что угодно можешь предугадать, а меня даже не прочувствовала. Я ведь ждал тебя сегодня не просто так. Хотел поговорить. Решил всё, как только ты убежала из дома с утра, даже не потрудившись попрощаться со мной. 

На самом деле я обдумывал этот разговор уже несколько месяцев и состоит он вот в чём: Я должен проверить, чувствую ли я ещё к тебе хоть что-то. Нам обоим стоит это проверить, прежде чем рубить сгоряча. Нам стоит пожить отдельно какое-то время. Может неделю, а может и две. Так что у тебя как раз будет время разобраться со своим мудрецом, а у меня будет время проверить свои чувства.

- Но ведь ты сказал, что не любишь – заметила я. – Что же тут проверять?

- Да. Сказал. Но нужно проверить. Не хочу ошибиться. То, что ты видишь… Если на самом деле видишь… Я действительно чувствую себя именно так. Мне нужно разобраться в своих мыслях.

- Ты не можешь бросить меня сейчас… Когда всё так плохо. – Произнесла я еле слышно, не желая верить его словам. Не веря своим ушам. В груди моей что-то сильно сдавило. Я буквально почувствовала, как кровь застывает в моих венах, а земля уходит из-под ног. 

«Твоя жизнь более не будет прежней» - грохотом прозвучало в моих ушах. Глупая! Я ожидала чуда. Каких-то перемен, но не потерю всего того что имела.

«Всё это из-за пьянок – Я попыталась найти хоть какое-то объяснение произошедшему. – Он всегда любил выпить. Выпить, покушать и повеселится». 

«Ты с самого начала знала, что эти отношения недолговечны. Знала, что такой день наступит. Так чему же ты удивляешься?» - вновь услышала я тот же назойливый, всегда правый голос.

«Нет. Ни в этом дело, – возразила я голосу. – Я уподобилась ему. Потеряла саму свою суть. Я пила и гуляла вместе с ним. Не заметила даже, как всё изменилось. Как растолстела от обилия еды, которую умела готовить и пристрастилась к алкоголю, под действием которого я более не была Ритой. Я была довольная собой Рита, ровно до тех пор, пока действие спиртного не прекращалось».

- Я не бросаю тебя. Ты ни в чём не виновата. – Поспешил он прервать ход моих мыслей. – Просто давай на какое-то время расстанемся. Ничего страшного нет в том, что мы отдохнём друг от друга. Многие пары так поступают. Поскучаем немного… - Что-то в выражении моего лица озаботило его. Он напрягся. – Тебе что плохо?

«Мне действительно было плохо. Как это поскучаем? Как это поживём отдельно? Зачем это? Кому это надо»?

«Это надо тебе, - с упорством произнёс голос. – Ты сама до этого довела. Разве нет»?

Мой мозг в прямом смысле слова разрывался от противоречий. Мне казалось, что всё вокруг меня рушится, превращается в прах. Грохот падающих каменных глыб звучал в моей голове. Эти камни – мой дом. Моя крепость. Моё убежище и он нещадно рушил их. Я даже помыслить себе не могла, как это, заснуть не обнимая его? Проснутся, не увидев его поутру? Но главным было то, что он не хотел ни обнимать меня, ни просыпаться рядом со мной. С этим я, к сожалению, ничего поделать не могла. Очень хотела что-то сделать, предпринять, но не знала что.

- Может лучше приляжешь? Ты побледнела.

Их стало слишком много на стене – побегов ядовитого плюща, чтобы я и дальше не обращала на них внимание. Они разрастались достаточно быстро, извиваясь подобно змеям. Всего мгновение я наблюдала, как они добрались до стола, ощупав его поверхность, а потом скрылись под столешницей, привлечённые чем-то куда более интересным, чем канцелярские принадлежности стоящие на столе.

- Ты забрал кошку – тяжело дыша, выдавила я. 

Понятия не имею почему, но на тот момент эта проклятая кошка значила для меня больше, чем всё остальное.

«Если он уходит только на время, если не прощается со мной, то зачем он забрал это несчастное животное, которое, кстати, меня любило куда больше чем его?»

- Далась тебе это кошка! Не думал, что тебя это так затронет. У тебя же на неё аллергия. Лучше приляг на диван.

- Да не хочу я ложиться! Я хочу, чтобы ты был рядом, как и прежде! Мы вместе выясним, что не так с твоей аурой. Вместе разберёмся, что так сильно гложет тебя. Старик не просто так показал мне твою сущность. Он хотел чтобы я увидела, как тебе на самом деле плохо, не только мне… Объясни зачем ты забрал Лилу?

- Это моя кошка, Рита, - произнёс он тоном, не допускающим возражений. - Я видела, что он как мог, сдерживал накопленные эмоции. Ощущала, как сильно он жаждет, чтобы этот затянувшийся разговор закончился. – Мне захотелось взять её с собой и только. Не ищи причин для беспокойства. Ты всегда драматизируешь больше, чем нужно. Хочу дать тебе совет… Знаю ты не послушаешь меня, но всё же… Попытайся найти себе работу. Обычную человеческую работу, с окладом, отпуском и выходными. Просто… Так дальше продолжатся не может. Да, спорить не стану когда-то ты писала очень достойные вещи, но какой в них смысл, если сейчас твоё творчество не приносит дохода? Ты всё забросила и сама разобраться не можешь, что же тебе делать дальше. Ты и сама это понимаешь, так ведь? Возможно, поэтому ты и не пишешь, тратя время впустую. Ты придумала себе проблемы, которых нет.

Наверное, в ту секунду меня зашатало, точно не помню. А может то зашатался мир вокруг меня, и я всё-таки плюхнулась на так и не расправленный диван, чтобы не свалится в обморок.

«Как он мог?! Тот человек, что поддерживал меня и верил в мой потенциал, как мог он произнести подобные страшные слова? И даже если всё это правда так волнует его, почему он не сказал мне этого раньше? Да, у меня есть проблемы. В последнее время мне всё труднее связывать слова в предложения. И да, я подолгу могу не жить реальностью вообще, потому я и писательница. Но если всё действительно так плохо, он, зная кто я есть, должен был каждый день пытаться донести до меня эту мысль, а не убегать, поджав хвост».

«Значит, не захотел» – ответил мне голос, посмеявшись надо мной.

«Замолчи! – Мысленно приказала я. – Заткнись и никогда больше не разговаривай со мной. Просто умолкни, проклятый ты голос».

- Почему же ты раньше молчал?

- Я же мужчина. Как я мог сказать тебе, что мне нужна помощь? Как мог признать, что не тяну материально нас обоих? Не тяну твои затяжные депрессивные состояния?

- Ну, вот сейчас же сказал? Что перестал быть мужчиной? – Не скрывая обиды в голосе, спросила я.

Он взялся за ручку чемодана. Всё-таки взялся и вытащил его из-под стола. Спрятанный, укрытый небрежной тенью, он был извлечён на свет, как самое неопровержимое свидетельство его намерений. Я посмотрела на него и увидела оторванные ростки плюща, что обвили чемодан практически полностью, пока мы продолжали разговор.

«Так они подчиняются мне? Действуют согласно моим намерениям? Вполне возможно, если учесть, что всё это время я желала чтобы этот чемодан исчез. Чтобы его не было никогда. Почувствовал ли Тёма, как рвутся от натяжения побеги невидимого его глазу плюща? Ощутил ли напряжение когда рвал их?»

- Рита, тебе нужно на что-то отвлечься. Было бы неплохо, если бы это дело ещё и приносило доход, а то ты сойдёшь с ума в этих стенах. – Он оглядел нашу квартиру так, словно видел склеп, - И меня сведёшь с ума заодно. Займись, наконец, своей жизнью. Разберись со своим шизанутым Гуру, и тогда, возможно всё наладится. А я скоро вернусь.

«Повторюсь, никогда я этого не понимала, не понимаю и сейчас. Причин, по которым мужчины так поступают. Терпят до последнего, ничего не говоря о возникших проблемах своей женщине? Доводят ситуацию до абсолютной крайности, из которой выход найти уже почти невозможно. Почему сразу не сказать правду? К чему давать беспочвенные надежды, за которые человек заинтересованный будет держаться, как за спасительную соломинку»?

Какое-то время он просто стоял передо мной. 

«Ждал, что я стану его останавливать? Опасался, что я наброшусь на него с кулаками? Или быть может, ждал от меня каких-то последних слов». 

Я не знала чего он ждал, поэтому просто молчала, наблюдая, как вибрирует от напряжения его черная аура. Тогда-то я и заметила жёлтую птичку, что сидела на перилах нашего балкона. Взъерошенную, чем-то напуганную. Похоже, всё это время она наблюдала за происходящим, выжидала чего-то, а когда Артём наконец осмелился направится к выходу, так и не дождавшись от меня ни действий ни слов, стремительно влетела в квартиру и напала на него. Напала на моего мужа так, будто он причинил этой птице боль.

Не прекращая полёта, Финч с размаху врезался в голову Артёма, проткнув маленьким оранжевым клювом кожу на его голове. Тёма ошарашено вскрикнул от неожиданности, и, сначала даже не поверил, что всему виной маленькая жёлтый вьюрок, а не я, но когда птица вновь бросилась в атаку, он выпустил чемодан из рук и попытался сбить надоедливую птицу первым, что попалась ему под руку – моими старыми записями, скреплёнными зажимом – увесистый никчёмный труд, который в свою очередь, мог принести птице немало увечий, если бы та, хоть раз угодила под удар.

- Нет! – вскрикнула я, перепугавшись до смерти за жёлтого Финча. – Не надо. Не трогай его! – Попыталась я остановить Артёма. Я даже задуматься не успела, в чём же причины столь странного, совершено нелогичного поведения пернатого. А дело было в том, что я хотела прогнать Артёма из своей жизни. В ту самую минуту, я мысленно пожелала ему, чтобы он катился ко всем чертям. Того же пожелала и птица, в отличие от меня, избрав иную тактику – не стоять столбом, а действовать, прогонять.

- Угомони её тогда! Прогони.

Я замахала руками, пытаясь успокоить взбесившегося вьюрка, и минутой позже всё-таки смогла отвлечь его от Тёмы. Выгнала обратно на балкон. Птица, явно недовольная моим поведением, важно уселась на перекладине и вроде бы успокоилась.

- Ты видела, что эта тварь сделала? Она проткнула мне кожу на голове. Ты… это вообще возможно, чтобы птицы вот так нападали на людей?! Откуда она взялась здесь вообще?

- Не знаю, откуда он здесь, но эту птицу я уже видела прежде в доме старика. Не знала, что он проследовал за мной. Это… как-то странно. - Я ещё раз взглянула на птицу.

- Да уж, без сомнений странно. Смотри, до крови мне кожу проткнула, тварь. – Он показал мне испачканный кровью палец.

Мне не хотелось его жалеть, осматривать его раны. У меня и своих то было полно, и потому, я просто сказала:

- Ты вроде собирался уходить?

Он посмотрел на птицу, приготовившись, что вьюрок вновь набросится на него, но Финч теперь сидел неподвижно и просто наблюдал за ним.

- Да. Я пошёл, но всё это крайне подозрительно.

- Иди тогда.

Тогда, где-то на интуитивном уровне я понимала, что он уходит навсегда, но сердце моё как могло противилось тому, что подсказывало чутьё. Ведь тогда я ещё не знала, что уходит он не просто так. Не знала, что у него есть другая, с которой он общается уже несколько месяцев. Та самая девушка, что ждала его с кошкой на руках у подъезда нашего с ним дома. Другая… Почти такая же как я, только куда моложе и веселей. Не та, по большей части депрессивная особа, с которой ему приходилось жить.

Тогда я ещё не понимала насколько сильно ему эти наши, никуда не ведущие отношения опротивели, и надеялась… Конечно, надеялась, что он одумается и вернётся. Я верила, что он заскучает, как и обещал. Осознает, что совершил ошибку и вернётся. Ошибочное убеждение, стоившее мне клока седых волос на голове.

4.

Не помню точно, сколько времени прошло после того, как за ним захлопнулась входная дверь, и он ушёл из моей жизни. Я просто лежала на полу и тряслась от ужаса. Час, два или может быть три? Те часы были для меня кульминацией – самым высоким пиком и самой оглушительной тишиной. Пустотой. Я осталась одна, и лишь птица – маленький проворный вьюрок не двигался с места, потому что не двигалась и я.

Его ауры более не чувствовалось в доме, только до тошноты противный запах торфяной земли. Теперь, в возникшей томящей тишине я услышала еле различимое шебуршание ядовитого плюща.

«Они шушукаются, - поведал мне голос. – Обсуждают то, что случилось с тобой. Обсуждают тебя».

Я отмахнулась от назойливого дебильного голоса, который только и делал, что нёс всякую чушь. Оно и понятно, ведь всё моё существование свелось к неконтролируемым содроганиям тела от рыданий, прерываемое лишь изредка полным бессилием и впадением в беспамятство. Минуты складывались в часы, часы в дни. Звонила Вера, но я наотрез отказывалась разговаривать с нею, хотя бы до тех пор, пока не решу сама для себя, что же всё-таки происходит с моей жизнью.

Несколько раз я звонила Артёму. Сначала умоляла его вернутся и заглушить мою боль, но он неустанно просил меня быть терпеливой и дать ему то время наедине с самим собой, которого он так жаждал. И я дала ему его, столько, сколько смогла себе позволить и вновь принялась названивать, с целью выяснить всё раз и навсегда, но он, к моему огромному разочарованию, больше не отвечал на звонки. Видимо что-то для себя он всё-таки решил.

- В каком смысле он от тебя ушёл? – негодовала подруга, когда я в полном отчаянии и душевном опустошении всё-таки решила ответить на её настойчивые дозвоны.

- Да вот так вот просто, взял и ушёл. Ушёл и забрал с собой кошку. – Я не стала говорить ей о своих подозрениях, в которых предполагала, что у него появилась другая. Ведь тогда я не знала этого наверняка. Не стала рассказывать ей, что всё чаще в моём мысленном взоре возникает её силуэт с огненно-рыжими волосами. Вера, без сомнений посчитала бы мои видения признаками психопатии. Кто знает, может она и права. 

Какое-то время в трубке стояла тишина, а потом подруга кратко бросила:

- Жди меня. Буду через час.

Ей понадобилось куда больше часа, но она всё равно появилась на моём пороге, распространяя за собой шлейф аромата Шанель №5, с двумя бутылками шампанского в пакете и букетом, сложенным из клубники на шпажках, покрытых шоколадной глазурью. Её покупки, говорили о празднике, неподдельная тревога на лице о негодовании. И я не знаю чего она ожидала от меня, когда принялась утешать заключив в объятия. Слёзы мои пересохли уже очень давно, но я не стала ей препятствовать.

- Так в чём причина? Он хоть объяснил? – принялась выяснять подруга, но только после того, как мастерски откупорила бутылку игристого и вручила мне доверху наполненный бокал.

- Откровенно говоря, я и сама не совсем поняла, в чём причина его ухода. Думается мне дело в этом, - Я продемонстрировала бокал, - Или может быть в недостатке денег.

- Звучит не особо-то правдоподобно. Ты же превосходная писательница. Он знает это. Он так гордился тобой. Всегда. Тем, какая ты умная и талантливая. – Поспешила вставить девушка, - Чёрт, да я думала, он любит тебя больше жизни. Все это видели. Все, кто видел, как он смотрит на тебя. А ты говоришь, ушёл. Просто не верится.

- Я и сама не верила. Если честно, до сих пор не верю. Посоветовал мне найти работу. Сказал иначе сойду с ума, и… Ты знаешь, было ещё кое-что… - Помню, как посмотрела тогда на неё с подозрением, размышляя, стоит ли рассказывать ей об ауре, которую увидела вокруг Артема той злополучной ночью и о запахе… Правильнее сказать вони, которой была пропитана квартира? Вонь болота, посреди которого застряла девочка в черном платье в белый горошек. После того, как он ушёл, я искала тот чан, предположив, что старик каким-то образом поместил его в мой дом, но откровенно говоря, не представляла каким образом он смог бы это сделать. Я заглянула во все шкафы, выворотив их содержимое на пол нашей спальни. Поискала даже на балконе, но безрезультатно. Я проверила и под диваном и под ванной, хотя там он поместится, ну никак не мог. И всё равно ничего не нашла. 

Запах исчез сам собой через пару дней после ухода мужа. Просто улетучился, вполне возможно потому, что я перестала обращать на него внимание. Теперь же я терялась в сомнениях стоит ли рассказывать своей единственной подруге достоверно о том, что произошло той ночью, ведь она, если верить участливому парню из кафе и своей собственной памяти обманула меня, сказав, что не вручала мне листочек с адресом старика. 

Я не понимала мотивов её обмана. Не понимала почему она не хочет слушать о старике, но всё равно решила рассказать ей всё, как было, хотя бы для того чтобы посмотреть на её реакцию.

«Просто расскажи ей всё как есть и посмотри что будет» - подтвердил внутренний голос, и в ту же секунду я увидела перед собой лицо Артёма. Его томные карие глаза подсвеченные каким-то непривычным люминесцентным свечением. Возможно, потому что он стоял рядом с рекламным стендом, но самой рекламы увидеть мне не удалось. Только надпись за его спиной большими чёрными буквами «Just do it». «Просто сделай это» - перевела я, разглядывая его такое до боли любимое, но отчего-то хмурое лицо. 

«Что за фирма? – попыталась вспомнить я. – Чей это слоган?» - Ответ не приходил мне в голову, хотя был где-то на самой поверхности воспоминаний. 

«Ты узнал что-то страшное. Что-то очень скверное. Поэтому у тебя такой озабоченный вид. Эта вывеска, она слепит тебя, но тебе это неважно. То, что доставляет тебе дискомфорт, не имеет для тебя сейчас значение, потому что…»

- Что с тобой? Ты как будто мысленно улетела куда-то. Не замечала за тобой такого прежде. Что ты хотела мне сказать?

«Это потому что ты никогда прежде не была заинтересована в моих словах. Что же изменилось сейчас? - Подумала я, и отогнала от себя образ Артёма. - Всё это глупости. Ему сейчас намного лучше, чем мне, где бы он ни был».

Я часто говорила себе, что то, что я вижу нереально, когда случались эти внезапные вспышки. Я видела то, чего видеть не могла. Чьи-то образы. Лица. Я гнала их прочь из своей головы, хоть и понимала, что они не случайны.

- В тот вечер, когда он ушёл, я видела что-то, - напряжённо проговорила я заговорщическим тоном. 

- Что? Что ты видела? – Она придвинулась ближе ко мне, словно я вдруг обрела магнетическое притяжение.

- Ну… Если честно, сначала, как только вошла домой я почувствовала запах. Стойкий такой насыщенный запах болотной тины. Такой запах был в доме старика, когда я приходила к нему в первый раз…

- Хочешь сказать, ты была там ещё?! - Я кивнула. – Но зачем? Какого лешего тебя понесло туда ещё раз? Ты же сказала, что не смогла найти его дом. – Выпалила она и сделала большой глоток из бокала. – Или я не права? Я что-то упускаю?

- Я была там ещё раз. Уже ночью. После того как мы с тобой поговорили.

- Но какого чёрта! Я же сказала тебе, что не знаю ни о каком мудреце. Я не давала тебе никакой записки. Это какой-то бред. У тебя, судя по всему галлюцинации, и… Боже! Ты же могла пострадать. Если у тебя галлюцинации, то ты же не отличаешь реальность от выдумки. Кто же может знать, что там было на самом деле?! Может ты стояла на краю какого-нибудь обрыва, а думала, что общаешься с просвещённым…

- Остановись. – Приказала я, сама не веря жесткости, с какой произнесла это слово. Она замолчала. Тут же, и даже поставила бокал на журнальный столик. – Нет у меня никаких галлюцинаций. Всё что я вижу, реально оно или нет, не плод моего воображения. Я действительно ещё раз ходила к старику, потому что почувствовала, что он сможет мне помочь. Не знаю, как это объяснить. Я просто верю, что он поможет. Хочу верить, но… Теперь я его боюсь…

- Вот! Я же говорила…

- Я боюсь того, что это его рук дело… То, что Тёма ушёл. Боюсь того, что ещё ждёт меня на том пути, но я не уверена. Может он и не причём. Он сказал, что теперь в мой жизни всё изменится, перед тем, как я ушла в тот день, и… Всё изменилось. Может он просто знал это?

Я только сейчас, вот в эту самую секунду заметила, что не вижу побегов плюща под потолком. 

«Они были там всего-то двадцать минут назад, но сейчас исчезли. Почему? Дело в Вере?»

- Ты бы себя слышала – Вздохнула Вера, - По-моему, ты совершила ужасную глупость. Совершила страшную, жуткую ошибку и ты поплатишься за неё. Не нужно было ходить к нему. – С грустью добавила она.

- Почему? Почему я не должна была этого делать?

- Потому что ты запуталась. Если ты запуталась, просто сядь и поразмысли над тем, что происходит в твоей жизни, а не беги к какому-то там колдуну, чтобы он решал за тебя твои проблемы.

«Может в её словах и есть доля правды. Ну, разве что доля, ведь она лгала мне, а теперь почему-то испугалась, оттого, что я вновь отправилась к нему. Почему? И куда на хрен подевались эти жуткие побеги»

Я поднялась с дивана и подошла вплотную к стене. Пальцами коснулась того места на обоях где совсем недавно видела один из его длинных отростков, но не почувствовала ничего.

«Я схожу с ума?»

- Ладно, забудь. – Поторопилась сказать я, почувствовав, как Вера взглядом сверлит мне спину. - Я была у него, этого уже не исправишь. Но я собиралась рассказать тебе о том, как унюхала запах, когда пришла в тот день, а после того как учуяла запах, увидела ростки ядовитого плюща под потолком, и, они шевелились. – Вера покосилась на потолок и внутренне сжалась, - Ростки тоже исчезли спустя какое-то время, - зачем-то солгала я, - хотя я почему-то не думаю, что навсегда. 

- Ты сейчас их рассматривала на стене, да? – спросила подруга, приподняв бровь.

- Нет! Сказала же, они исчезли. Я попыталась сорвать один из них в тот день, когда ушёл Артём, и он обвил мою руку, будто и впрямь был живой, а потом превратился в пыль. Умер прямо на моих глазах. Они были повсюду, но Тёма не видел их, как и не чувствовал запаха болота, но возможно потому что и сам он изменился.

- В каком смысле изменился?

- Когда я увидела его, он был внутри какой-то тёмной плавающей оболочки. Как будто находился внутри чёрной грозовой тучи. Думаю… Я уверена, что это была его аура. – Вера поднесла ладонь к раскрывшемуся от удивления рту и охнула. – Прежде я думала, что мне известны все его мысли. Я сознавала, что что-то с ним не так, но он отказывался идти на контакт. Отказывался поговорить со мной. Но… Если, то что я видела проецируется состоянием его души, то дела плохи. Там одна чернота. Грязь, мерзость. Отвращение.

- Думаешь, с ним это сделал старик? – спросила Вера изменившимся голосом, немного придя в себя.

- Думаю, старик лишь показал мне, кто он есть на самом деле. Открыл мне на него глаза.

- Тогда почему ты не отправилась к нему тут же, на следующий день? Ты ведь не ходила к нему больше, так?

- Нет, не ходила.

- Если он действительно существует, и всё то, что ты мне тут наплела правда, тебе следовало сразу же отправится к нему. Узнать, зачем он сделал это с тобой. Должна же быть причина твоим видениям.

- Говорю же, я испугалась…

«Ты не просто испугалась. Ты чуть не обосралась от ужаса при одной только мысли о том, что может ожидать тебя в доме твоего желтоглазого Гуру, так ведь?» – Пробубнил злорадно голос и тут же заткнулся.

- Тааак, – протянула подруга. Вдруг спрыгнула с дивана и принялась расхаживать по комнате. – Вот блин, - усмехнулась она, - я думала у тебя творческий кризис. Думала, ты выдумала этого своего старца, тебе ведь это не сложно, правда? Мне казалось, ты просто пытаешься обратить на себя внимание. А я признаться, не готова была все эти сопли о несчастной судьбе выслушивать. – Передо мной снова была прежняя Вера - решительная, бойкая, не задумывающаяся о том, что кому-то может причинить боль своей прямотой. – У тебя было всё – любящий муж, любимая работа. Но ты просрала всё, что имела. Так нелепо просрала, что даже смешно. Ты такая умная, такие фееричные книги пишешь.

«Ты не прочла ни одной, гадина».

- … Короче, - она чуть не поперхнулась шампанским, закончив, наконец, свою тираду, - Все, что ты имеешь сейчас, это старец, которого ты по твоим словам боишься. Ты же понимаешь, что поверить твоим словам крайне трудоёмкий процесс, но меня ты, похоже, убедила. Да. Убедила. Ты убедила меня в том, что ты вляпалась во что-то крайне неприятное. Ладно, я верю тебе, но скажи, что же ты будешь делать со всем этим дальше?

«Мне показалось или я только что видела под потолком какое-то шевеление. Заметила краем глаза, а когда повернула голову, ничего там уже не было».

- Я не знаю пока, что буду делать дальше. Но точно знаю лишь одно, прежде чем отправится к Гуру, я должна как-то пережить ту боль, что съедает меня. Думаю, старик ждёт этого тоже. Ждёт, когда я смирюсь с тем, что потеряла Тёму. Пока я не могу этого сделать. – Угрюмо ответила я и осушила бокал до дна, признав, что мне приятно облегчение, которое приносит алкоголь, разливаясь по моему телу.

- Вижу. – Сказала подруга, пальцами потрогав клок седых волос на моей когда-то красной чёлке. Я отодвинула её ладонь. – Чего ты боишься? – спросила вдруг она, и вновь протянула ко мне руку, прикасаясь к седым волосам, - Ответь, чего именно ты боишься? Все мы чего-то боимся, в основном того, чего не знаем. Неизвестности. Но ты паникуешь в моментах где, по моему мнению, и мнению большинства земных тварей, - «Тварей» она произнесла это слово так же, как ещё недавно произносил Артём, когда назвал жёлтого Финча так же, - паниковать не стоит. Вот, почему ты, например, так напряглась от того, что я прикоснулась к тебе? Я помочь тебе пришла, а ты от меня шарахаешься.

- Сама не знаю, Вера. Просто мне сейчас не хочется никаких контактов. Я будто в скорлупе и мне пока не хочется проклёвываться наружу. Просто дай мне время прийти в себя. Это же не сложно? Это же можно понять? Я благодарна тебе за то, что ты пытаешься помочь, но хоть раз в жизни попробуй уважать чьи-то чувства.

Она нахмурилась и отошла от меня. Стала прогуливаться по комнате разглядывая потолок, видимо заметив, что мой взор без конца возвращается к нему.

- А что твой старик говорит о твоих страхах? Об этом вы разговаривали?

- Нет. Об этом мы не говорили, но потому лишь только, что мне это не нужно. О страхах я, пожалуй, знаю всё. Я же писательница в конце то концов.

- И что же ты знаешь?

- Что страх это первоначальная эмоция всего живого на земле. Его можно назвать ещё и силой. Вначале всего есть только страх и ещё любовь, и каждый волен выбирать, по какому пути идти. Боятся или любить. Я прочла об этом в какой-то книге и запомнила. Автора только не помню.

- И что же это значит? – Снова нахмурилась она, но на этот раз сильнее. На лбу её появилась горизонтальная складка.

- Страх и любовь – это то, что двигает людьми – самые сильные в мире и вселенной мотивации. Человек или боится чего-то или любит что-то.

- Так может лучше любить, чем боятся? – Вполне логично заметила Вера, обезоружив меня моими же словами.

- Я и любила… и потеряла. – С грустью признала я, просто потому, что больше нечего было сказать. Она была права.

- Точно. Именно поэтому, мне кажется, всё-таки стоит прислушаться к словам Артёма.

- Что? Бросить писательство?! – Мне как будто отвесили пощёчину.

- Найти дело, которое будет приносить стабильный доход – сказала она, словно отрезала.

«Думала ли я о том, чтобы оставить творчество? Конечно, думала. Да, мне повезло в жизни найти своё призвание, но что если это призвание не приносит былого удовлетворения? Отпугивает от меня моих друзей и близких. Терять родных людей – вот чего я боюсь больше всего на свете. То, чего допускать в свою жизнь не хочу. Огонь внутри меня угас и даже угли стлели, так может и не так уж грустно отпустить от себя то, что давно исчезло, превратилось в пыль?

Постоянное ощущение собственной ущербности, никчёмности - вот что осталось там, где раньше полыхало пламя. Теперь я была лишь человеком, который не знал ровным счётом ничего: Ни кто я теперь, ни где я, ни, главное, зачем я здесь.

Легко им говорить, найди работу. В моём понимании найти работу равнозначно обречь себя на постоянные муки, угрызения совести, ведь я предаю саму себя. Как найти для себя новое дело, если ты на сто процентов уверен, что ни один труд на свете не сможет заменить тебе восторга от писательства. Что вообще способно сравниться с моментом, когда слова изливаются из тебя словно бы сами собой, когда душа ликует от наслаждения и возбуждения, которое сосредоточено в кончиках твоих пальцев и парящем над всем сущим сознании? Рука порхает над бумагой не способная остановиться, и даже ноет от боли и усталости, но как же сладка эта боль в минуты, когда сознание твердит тебе только одно – не останавливайся, не смей останавливать этот поток. Ты не имеешь такого права. Часы пролетают подобно минутам. Именно так дни превращаются в года. Жизнь с одной лишь только мыслью, что ты способна вообще на всё. Какое же дело в состоянии заменить мне всё это? И стоит ли вообще искать его?

- Что за шум? – Внезапно спросила Вера, вырывая меня из потока мыслей.

Я огляделась по сторонам. Прислушалась и поняла, о чём она говорит. Из-за закрытой двери балкона доносился уже привычный мне щебет.

- Это жёлтый вьюрок. Птичка. Он здесь с тех пор, как ушёл Артём. Почему-то не улетает, словно сторожит меня. Я пыталась кормить его. Приносила зернышки пшена, но он почему-то отказывается есть с моих рук.

Вера поднялась с дивана и открыла балконную дверь. С минуту она смотрела на Финча, будто оценивая его, а Финч смотрел на неё. Птица не двинулась с места, двинулась Вера. В следующий миг подруга занесла для удара руку и со всей силы сбила бесстрашно вьюрка с перил. Помню, как я закрыла рот руками, силясь не закричать от ужаса, а потом кинулась на балкон, опрокинув на диван недопитый бокал с шампанским. Запах того пролитого шампанского не выветрился и по сей день, и иногда, засыпая я чувствую его еле уловимый аромат.

Перевалившись через край перил, я попыталась рассмотреть на земле или в воздухе порхающее жёлтое тельце, но обнаружить ничего не смогла. Посмотрев ошалело на Веру, я увидела, как с её руки сорвалось жёлтое пушистое пёрышко, закружилось на ветру и медленно планируя, опустилось на кафельную плитку.

- Зачем ты это сделала?! – Поражённая жестокостью подруги, спросила я.

- Думается мне, эта птица больная. Ты видела, с какой наглостью эта нахалка смотрела на меня? 

- Наглостью?! Ты вроде говорила, это я здесь тронулась умом. Теперь очевидно, что это не так. Это же просто птица! О какой такой наглости ты говоришь? Если увидишь её ещё раз, не вздумай, слышишь меня, не смей причинять ей вреда. Поняла меня?

- Эта птица больна. - Только и сказала подруга, а потом равнодушно направилась обратно к дивану, даже не отпустив комментария о напрасно пролитом шампанском и пятне рядом с которым она и уселась горделиво.

«Я напишу об этом книгу, - внезапно решила я. – Обо всём том, что произошло со мной за эти дни. О старике. Об Артёме и Вере, и о вот этой вот птице».

Озарение пришло ко мне спонтанно, мощностью своей, напоминая снежную лавину сорвавшуюся вниз, только лишь потому, что температура воздуха изменилась на один градус. Ещё несколько минут назад, я всерьёз задумывалась, а не бросить ли мне всё это к чертям собачьим, а сейчас я уже молниеносно продумывала сюжет, наполняясь энергией, которую запустил сам процесс создания книги.

Я попыталась проанализировать, что именно способствовало столь ярким переменам в моём восприятии. 

«Один градус, – наконец решила я. - Незначительный, никому кроме меня незаметный градус – момент, когда я увидела опавшее с птицы перо».

 Ещё несколько мучительных для меня часов я общалась с Верой, но уже, по сути, не слушая её. Как только она ушла, я кинулась за компьютер и подобно человеку умалишенному принялась записывать всё то, что успела придумать. Не стала даже до конца продумывать сюжет. В этом не было никакой надобности, так как мне нужно было лишь оживить свои воспоминания. Дикий стук ударяющих по клавиатуре пальцев заполнил всё моё пространство так, будто и не было этого многомесячного застоя, кода они бездействовали. И… Не знаю точно почему, но где-то на расстоянии от меня, я это буквально чувствовала, всякий раз нажимая на определённую клавишу, чёрная масса окружавшая Артёма вибрировала в те часы и минуты, словно готовая вот-вот взорваться. 

«Интересно, чувствовал ли он это тоже? Плохо ли ему было от того, что я набираю о нём текст или наоборот хорошо?» 

Ответ на этот вопрос был важен мне тогда, важен и сейчас. Как важно было и то, что мозг мой утомлённый долгим периодом самобичевания, наконец ожил, будто кто-то переключил наконец, тот проклятый рубильник, своей дьявольской рукой с положения «Off» на «On».

5.

Пару дней у меня ушло на то, чтобы записать произошедшее со мной во всех мельчайших подробностях, а когда текст наконец-то прервался, я поняла, что в какой-то определённый момент своей жизни я сделала выбор – свою дальнейшую судьбу этой незаконченной книгой я связала со стариком. Знал ли он, что я поступлю именно так? Думается мне что знал.

Если задуматься об этом по настоящему, то все его слова и действия с самого начала говорили мне о том, что обо мне ему известно больше, чем мне самой.

Более не сомневаясь, я собралась с мыслями и отправилась к своему Гуру привычной дорогой, (отметив, что и не заметила когда успела расцвести магнолия), совершенно не задумываясь, куда эта дорога может меня завести и… Мне это понравилось… Да. Очень понравилось.

- Вижу, ты снова пишешь. Это хорошо. - Проскрежетал старик, пожёвывая курительную трубку, лишь завидев меня на пороге своего дома который на этот раз я нашла без особого труда. – И ты привела с собой Щербета. – Я спешно обернулась тогда, совершенно не понимая о ком, говорит мудрец и увидела позади себя чёрного лабрадора величественно сидящего позади меня. Его взгляд не настороженный, но явно чем-то увлечённый обеспокоил меня.

- Щербет? Как турецкая сладость? – Удивилась я столь необычному выбору клички, совершенно не подходящей огромному чёрному псу.

- Да. Как сладость. – Подтвердил старик, не вдаваясь в подробности.

- Он… Я не знаю, как… Он сам пришёл. Я его не звала. – Наконец произнесла я, попытавшись подобрать правильные слова.

- Знаю. Его привлёк твой страх. Так всегда бывает в начале пути. Сначала вы приходите с вопросами, которые не дают вам покоя, а получив ответы на них, вы пугаетесь их, отказываясь принимать. Тебе ведь страшно, не так ли?

Старик поднялся с соломенного матраса. Я услышала, как хрустнули при этом его коленные суставы, и подошёл к красному столу со стоящей на нём глиняной вазой. Прикоснулся к сухой ветке, вставленной в неё, а когда убрал руку, подобно волшебнику, я увидела желтого Финча, спокойно сидящего на ней.

Не было дня, чтобы я не вспоминала о нём. Не было ни минуты, чтобы я не беспокоилась о его отсутствии. 

«Жив ли он? Не повредила ли ему что-нибудь Вера, когда зверски сшибла его с перил? И самое главное, действительно ли он болен чем-то, как заверила меня подруга? Что такого она заметила в его внешности, чего не заметила я? Гноящиеся глаза? Сломанное крыло или лапку? Выпадающие перья? Размышления об этом не давали мне покоя».

Теперь же я смотрела на птицу и понимала, что в словах подруги возможно и была доля правды, потому как в образе птицы немало изменилось. Теперь под Финчем на красной скатерти стола, среди костей его давно погибших сородичей, лежали его опавшие маленькие жёлтые пёрышки. Сама же птица заметно полиняла и при виде её поникшей головы по телу моему пробежала дрожь.

- Он болен? Он потерял столько перьев. Почему? – Спросила я, почувствовав слабость в ногах.

- Тебе виднее, – многозначительно ответил Гуру, обошёл вокруг меня и потрепал пса по голове, - Умный пёс. Верный и очень умный, но ты ведь ни о птице пришла поговорить.

- Что вы сделали с моим мужем?

Старик удивлёно вскинул густые седые брови.

- А что я с ним сделал?

- Вы окружили его аурой. Чёрной мерзкой и… Он ушёл от меня в тот же вечер. Сказал, что нам следует пожить отдельно.

Старик ухмыльнулся, снова потрепал собаку по холке, а потом отправил его на место.

- Так случается иногда. Не всегда люди получают от отношений то, чего ожидают, и тогда начинают искать это что-то на стороне.

- Что вы имеете ввиду? – Его слова разозлили меня. Задели за живое. Всколыхнули мои и без того ни беспочвенные подозрения. – У него кто-то есть? Вы это хотели сказать?

- Тебе известен ответ. – Грубо отрезал старик, залез в карман за спичками и неспешно раскурил свою вонючую трубку, заставляя меня нервничать. – Привычным для себя образом, ты отвергаешь очевидное. То, что тебе известно и без моих слов, или его слов. А зачем? Всё что происходит в нашей жизни не более чем опыт. Иногда отношения заканчиваются просто потому, что им не стоит продолжатся. Как много дал тебе этот человек, и сколь многое ты приняла от него как данность?

Я промолчала, не зная, что ответить на его вопрос. Не зная, ждал ли он вообще от меня какого-либо ответа. Помню, как тряслись в те минуты мои руки, будто перенапряжённые усердным физическим трудом, а в горле образовался ком, подобный комку из шерсти от которого следовало как можно быстрее избавиться, так же, как от него избавляются кошки. Выблевать его.

Да, я понимала то, что пытался донести до меня этот желтоглазый старик, вот только не понимала почему? За что мне выпали эти страдания? Чем я могла их заслужить, ведь я всю себя вложила в отношения, которые всё равно превратились в ничто?

- Разве он не принимал тебя такой, какая ты есть? Даже тогда когда ты растолстела и возненавидела своё тело? Разве он не продолжал любить его?

«Откуда?! Откуда, черт побери, ему известно всё это? Как может знать этот старик то, что происходило только между мной и Артёмом»

Вновь мне захотелось закричать. В последнее время это желание не отпускало меня, даже в моменты, когда всё складывалось удачно. Но я вновь подавила в себе это чувство, позволив себе расплакаться. Слёзы хлынули из моих глаз незамедлительно, словно только и ждали дозволения, но я не замечала их обжигающего щёки солёного потока, предаваясь воспоминаниям.

- Разве он не поддерживал тебя на твоём творческом пути, как только мог, хотя совершенно не понимал что это такое – творить? Разве не он слепо поддерживал все твои безумные затеи и начинания, пока ты металась в догадках о том, кто же ты на самом деле? Видеть тебя счастливой – вот что было важно для него. Ты забрала у него это и потому потеряла его. 

Ты стала той, кто ты есть сейчас лишь благодаря ему и его поддержке. Ты принимала его помощь слепо и потому сгубила тоже всё сама, потому как боялась, что всё это не долговечно. Потому что боялась, что настанет день, когда он выдохнется и бросит тебя, и такой день пришёл. Ты сама сделала этот день действительностью. Так чего же ты удивляешься?

- Нет! – взорвалась я, хоть и понимала что старик прав. – Вы что-то сделали с ним. Как-то очернили его душу и потому он ушёл. Это ваших рук дело! Я не просила вас об этом. Не просила, чтобы вы отбирали его у меня.

Да, я действительно так сказала. Мне хотелось найти причину. Увидеть объяснение и я наотрез отказывалась принимать, что причина – это я сама. Мудрец же, никак не отреагировал на мои выкрики, подошёл к спящей на ветке птице и…

В какой-то момент мне показалось, что он вновь сожмёт её в своей могучей ладони, но он лишь ласково погладил её по голове, проговорив:

- Бедный. Бедный, безутешный Финч. Ты сама избрала этот путь. Задолго до того, как пришла ко мне и попросила о помощи. Я же согласился помочь и предупредил тебя, что отныне жизнь твоя не будет прежней.

Перемены – единственный способ что-то изменить. Да, это больно, но далеко не бессмысленно. Я открыл тебе глаза на Артёма, на его душу, на то, что ты сотворила с ним, и ты естественно не приняла это. Ты не смогла увидеть себя через его глаза, ведь в них и правда для тебя не осталось места.

Утрата любимого человека - это тоже опыт. Сейчас твой взор ещё в тумане. Ты только начинаешь пробуждаться, и тебе это уже не нравится, но пути обратно нет. Только вперёд.

- Мы ещё будем вместе? Он ведь вернётся ко мне? – превозмогая нахлынувшее на меня отчаяние, спросила я. Это и правда единственное, что я хотела знать на тот момент.

- Не стоит задумываться о том, что будет. Возможно несколько месяцев спустя, когда он придёт к тебе, ты сама его отвергнешь. Думать нужно только лишь о том, что есть сейчас, в эту самую минуту. Оглянись вокруг, осознай себя в настоящем моменте. Не анализируй то, что привело тебя сюда и не размышляй о будущем, в котором тебя ещё нет. Но задай себе вопрос, чего на самом деле жаждет твоя душа именно сейчас?

Вот он, тот сакраментальный вопрос, с которого действительно началось моё путешествие. Моё преображение. Помню, как попыталась заглянуть внутрь себя и ничего кроме боли и щемящего от страданий сердца там не обнаружила. Затем огляделась по сторонам пытаясь выполнить просьбу старика, имени которого я до сих пор не знала. Втянула ноздрями терпкий запах травяного дыма, (Спасибо Господу ни запах вонючего котла), позволила ему проникнуть внутрь себя. Увидела пыль, медленно летающую в комнате в тусклых солнечных лучах. Заметила, впервые с того момента, как оказалась здесь, что книжные картотечные шкафы которыми было заставлено практически всё пространство гостиной, были подписаны. На каждом из них я увидела даты ничего для меня не значащие: 1969.14.03, 2005.28.09, 1728.01.03. Очень много дат. Все не перечесть. И за каждой из этих дат я распознала человека, когда-то занимавшего моё место здесь.

«Так ли это? И если так, то, сколько же лет этому старику и этому дому?» - задумалась я, и тут же перед моим взором предстала картинка со шкафом, на котором стояла дата моего первого появления здесь: 11.06.2021. Я увидела, что шкаф тот новый, в отличие от остальных, и совершенно точно пустой.

«Он возник здесь в тот день, когда ты пришла, глупая»

Мне захотелось заглянуть внутрь него, коснуться пальцами холодного металла и открыть, но как только я подумала об этом, картинка исчезла из моего мысленного взора.

Я опустила свой взгляд ниже и на этот раз обнаружила-таки, разбросанные вдоль стен ржавые гвозди.

«Зачем они здесь? Кто их разбросал? - задумалась я. Возможно, когда-то здесь висели картины или фотографии заключённые в рамки. Кто-то сорвал их со стен вместе с гвоздями. Так же как и в спальне. – Вспомнила я. - Интересно, что было изображено на тех картинах или фотографиях? Что такого, отчего захотелось бы избавиться?»

Я кинула косой взгляд на старика. Он, кажется, понял, о чём я думаю, но ничего не сказал. Помню ту странную мысль, возникшую в моей голове. Что-то вроде: «Отдаться течению, может даже позволить себе утонуть в бурной воде. Заглянуть внутрь себя в этот самый роковой момент…» Сама не знаю почему, но вот именно тогда представляя себя тонущей с ржавыми гвоздями, зажатыми в кулаке, на которых когда-то висели интригующие меня изображения, не замечая наблюдающего за мной Гуру и подглядывающую словно сквозь дремотное забытье птицу, я вдруг сказала:

- Хочу бросить пить.

6.

- Желание избавится от иллюзий похвально, но ты уверена, что хочешь именно этого? – задумчиво поинтересовался Гуру, поглаживая свою седую жёсткую бороду. – Ты только что сказала, что хочешь вернуть мужа, но изменив себя, ты изменишь и его отношение к себе, ведь он знал тебя только пьющей. Веселящейся и беззаботной.

- Я столько глупостей совершила из-за алкоголя. Столько людей отпугнула от себя. Правильных людей. Целая вереница людей. Алкоголь не привлёк в мою жизнь ничего хорошего. Он лишь тормозит моё становление как личности. А слова «Всё хорошее в меру», вообще ко мне не относятся. У меня всегда с этим перебор. Всегда в омут с головой, а алкоголь только усугубляет это. Думаю, ничего плохого со мной не случится, если я брошу пить. Перемены будут однозначно, но только благоприятные. Я уверена в этом. Если уж начинать что-то менять, то непременно с этого.

- Если веришь в это, значит так и будет.

- Но я не знаю, как этого добиться. Как прекратить желать то, к чему настолько привыкла?

- Хорошо, что это знаю я. Не правда ли? – подмигнул мне старик. – Идём – сказал он легко и непринуждённо, а затем направился куда-то из комнаты. Мне не оставалось ничего кроме как проследовать за ним. 

Мы подошли к двери напротив спальни. Той самой, что была заперта на ключ. Старик постоял там секунду, словно размышляя, стоит ли открывать дверь, а затем извлёк откуда-то из-под своей рубахи маленький ржавый ключ. Да, да, такой же ржавый, как и гвозди на полу. Вставив его в замочную скважину, он повернул его, отчего откуда-то из-за двери послышался подозрительный оглушительный треск, будто где-то недалеко свалили невысокое деревце, но когда старик толкнул дверь рукой, никаких поваленных деревьев я не обнаружила. Только узкий обветшалый коридорчик ведущий куда-то направо. – Идём – повторил он ещё раз и зашёл внутрь.

Полуденное солнце освещало его поникшие плечи проникающее сквозь грязные стёкла острыми лучами – пиками, но я не замечала их, рассматривая с интересом загорелые жилистые ноги старика, что ступали, издавая хруст, на сухие хвойные ветки.

«Откуда здесь ветки? К тому же хвойные? В здешних краях днём с огнём не сыщешь ни елей, ни сосен. Ну, разве что пихты. Если ели, то их завозят только на новый год. 

Да, ощущение было именно такое, не зря я про новый год подумала, будто кто-то протащил по коридору высохшую после новогодних праздников ель. Вот только куда утащили это бесполезную ныне ёлку и зачем? А ещё что за дерево трещало, когда старик открывал дверь? Мне ведь это вовсе не показалось. Как ни кажется и то, что я вновь чувствую запах торфяной земли с того болота на котором застряла девочка в чёрном платьице в белый горошек. Почему тот запах преследует меня?» – подумала я, намереваясь расспросить об этом старика, но прежде чем я успела это сделать, мой названый Гуру остановился перед грубосколоченной деревянной дверью чуть в стороне, жестом пропуская меня вперёд, и произнёс:

- То, что случится дальше неподвластно мне. Лишь твоё воображение способно навредить тебе или спасти тебя. Так что контролируй свои мысли и более не допускай сомнения в свою душу. Запомни – ты и есть твоя реальность. А теперь открывай.

Признаюсь, только стоя напортив двери ведущей в место способное навредить мне, до меня дошло, что дом, тот дом, в который я вошла не может быть настолько огромным, а это видимо означает, что сейчас мы оба находились где-то за его пределами. Вот только когда мы миновали эти пределы, я не заметила.

Помимо той двери, рядом с которой я застыла в нерешительности, я теперь видела и другие. Одна страшнее другой, и я даже не смогла бы с точностью ответить, что конкретно в их образе заставило меня испытывать ужас, если бы кто-то задал бы мне такой вопрос, но так оно и было. Помню как содрогнувшись, я посмотрела на чёрную железную дверь в конце несуществующего коридора, кривую и безобразную, а затем отведя от неё взгляд повернула ручку.

7.

В лицо мне ударил солёный морской воздух. Практически сшиб с ног, но я устояла, ухватившись за дверной косяк.

- Не погодится, да? А чего ты ожидала? – усмехнувшись, спросил старик, и бестактно сдвинув меня в сторону, зашёл внутрь «комнаты», которая в действительности ею вовсе не являлась.

Каким-то невообразимым образом я, вместе со своим чудаковатым проводником оказалась на безлюдном берегу моря – шумного и неспокойного. А может то был океан? Я не могла за это поручится.

Прямо за порогом начиналась гряда скользких каменных валунов на которые я и ступила, ошарашено раскрыв рот, но упорно следуя за человеком, что привёл меня сюда. В отличие от меня, он вовсе не боялся поскользнуться на одном из камней и свернуть себе шею или сломать ногу. Напротив, перепрыгивал с камня на камень словно юнец, не думая об опасностях и о грозовом надвигающемся на нас фронте.

- Если продолжишь в том же духе, до понтона никогда не доберешься. – Прикрикнул он, стоя под брызгами разбивающихся о скалы солёных волн.

- Что?! – переспросила я, стараясь перекричать шум разгневавшегося моря. 

Помню, как подумала тогда: «Да он же совсем умом тронулся и меня туда же тянет. Мне следовало послушать Веру и обратиться за квалифицированной помощью, а не шастать по всяким там знахарям. Всё это просто галлюцинации. Уловка манипулятора умело играющего человеческим разумом. Не более того»,

- Ты же любишь воду? – Внезапно спросил меня старик, вновь возвращая меня в свою реальность. – Так в чём проблема? Прогони свой страх. Успокой уже эти волны.

«Да о чём же говорит этот свихнувшийся старец?» - подумала я, и тут же огромная неизвестно откуда появившаяся волна окатила меня с головы до ног. Я свалилась, промокшая с головы до ног. Больно ударилась локтем при падении и оцарапала колено. А возможно и приложилась к камню головой, потому как, пока я лежала в полной растерянности от произошедшего, море успокоилось. Сквозь чёрную тучу на небе пробился ослепительный луч света.

Помню как в голове моей, в тот момент промелькнула мысль об ангеле, раздвинувшем чёрную пелену руками. Помню, как подумала: Он смотрит на меня. Смотрит и изучает. Хотя чтобы он там мог изучить? А затем на водной глади вновь стали появляться пенные барашки, впоследствии превратившиеся в метровые волны. Небо затянулось вновь.

- Успокой свой ум. Всё что ты видишь перед собой надуманно не тобой. Кем-то другим. Избавься от посторонних мыслей и загляни вглубь себя. Неужели внутри тебя это?

Он не подал мне руки. Вообще никак не попытался мне помочь, только говорил и говорил. Нёс какую-то бессмыслицу, оставаясь совершенно невозмутимым. Я же никак не могла поверить, что всё это происходит на самом деле, но в это верил старик, и я постаралась сделать так, как он советовал, несмотря на полную абсурдность ситуации.

Я закрыла глаза и постаралась дышать ровно и сдержанно. Попыталась отогнать от себя мысли о боли в локте и коленке. Смогла и почти сразу увидела перед своим мысленным взором Финча одиноко сидящего на сухой ветке, засунутой в вазу где-то там в доме. Во взгляде той маленькой птички я обнаружила столько жалости к себе, что у меня перехватило дыхание.

«Я должна ему помочь. Должна помочь себе». 

А потом вокруг меня всё стихло. Чьи-то руки нежно гладили меня по голове перебирая волосы, и я точно знала, что это не крючковатые пальцы старика, а пальцы моего отца, лицо которого я давно уже забыла. Оно стёрлось из памяти за давностью лет. Размылось и покоилось где-то глубоко в моих детских воспоминаниях. Более того, сейчас я даже не знала, жив он до сих пор или нет. Они с матерью расстались, когда я была ещё подростком.

Спустя минуту или две я явственно ощутила, как иду по лесной дороге. Слышу щебет птиц свивших себе гнёзда на верхушках деревьев и лёгкое дуновение ласкового ветра, что нёс с собой перемены. Запах луговых цветов.

Я чувствовала на своих плечах рюкзак и такую ни с чем несоизмеримую свободу, что мне даже захотелось заплакать. Так счастлива я была в своих мыслях на той неизвестной для меня тропе.

- Так - то лучше – Услышала я тихий, но вкрадчивый голос своего Гуру и открыла глаза. – Без него никуда, да? – шутливо поинтересовался он.

Сначала я не поняла, о чём он говорит, настолько удивил меня яркий солнечный свет, ударивший мне прямо в глаза, как только я попыталась их открыть. Несколько секунд спустя, когда глаза мои попривыкли, я заметила что стою теперь на сухих испускающих жар камнях, а прямо передо мной простирается зеркальная отражающая голубые небеса гладь воды. И только после, вновь взглянув на своего неугомонного спутника, заметила на его плече жёлтую птичку сидящую неподвижно.

- Я как-то связана с ним, да? Связана с этой птицей?

Гуру повернул голову к Финчу почти задев его своей жёсткой бородой. Мне показалось между ними произошёл какой-то немой диалог, когда его жёлтые глаза встретились с чёрными бусинками Финча.

- Ты себе даже не представляешь насколько, - вполне серьёзно произнес старик и в то же мгновение вьюрок сорвался с его плеча и устремился обратно в приоткрытую дверь, за которой отчетливо виднелся обшарпанный коридор в доме старика.

- Это всё? Я прошла испытание? – предположила я смело.

- Испытание? – многозначительно повторил старик и уселся на тёплые камни в привычное для себя положение, скрестив ноги в позе лотоса. – Ты всего лишь сумела успокоить свой ум. Выполнила самое важное на пути самопознания. Всего на мгновение ты услышала голос своей души, который игнорировала так долго. Так старательно. Нет. Это не испытание. Это сама жизнь. Впервые ты действительно жила, хоть и длилось это всего лишь несколько секунд.

- Так душа это эмоция? – попыталась уточнить я.

- Душа это то, что грет твоё тело и разум. Жить в согласии с душой – значит быть счастливой. Нет никаких ограничений. Ничто не может запретить тебе выбрать или сделать то или это. Вера в подобное самообман, чтобы оправдать свою трусость и лень. Нет недостатка в возможностях, есть только твоё сознание и шум вокруг, запрещающий тебе испытывать это счастье. – Вытащив из кармана линялых брюк трубку, он забил её табаком, а потом старательно раскурил её, с силой втягивая в себя воздух. – Если ты правда веришь что пристрастие к алкоголю мешает тебе жить, то тебе нужно забраться в эту воду и доплыть вооон до того понтона. – Он указал мозолистым пальцем куда-то на горизонт. – Другого пути нет. Вода проверит твоё намерение. Твои страхи очистят твой ум, а физическая усталость навсегда врежется в память. Если ты действительно этого хочешь, то дерзай. Я подожду тебя здесь, пока тебя не будет. Покурю.

Я всмотрелась вдаль, рыща взглядом по воде в поисках заветного плота, но не смогла обнаружить что-то хоть отдалённо напоминающее его. Мудрец как будто осознал моё негодование и безразлично протянул мне непонятно откуда взявшийся увесистый бинокль.

- Вон там. – Он вновь указал пальцем, присекая мои очевидные расспросы о подозрительном появлении бинокля.

Теперь я увидела. Сумела-таки рассмотреть в нескольких сотнях метров от берега прямоугольник, качающийся на волнах на котором что-то стояло. Даже через бинокль мне не представлялось возможным понять, что же это.

- Что там? Лекарство? Я вижу на плоту что-то стоит, но что, понять не могу. Это поможет мне бросить пить? Навсегда избавиться от тяги к алкоголю.

- Поможет. – Ответил старец, не вдаваясь в подробности. 

Если бы я знала тогда, что ждёт меня посреди бескрайнего моря, наверное, ни за что бы не полезла в воду. Но сейчас, оглядываясь назад и записывая эти строки, я понимаю, что другого мой Гуру мне предложить никак не мог. Все мы надеемся, что она существует – эта чудодейственная таблетка, съев которую все вопросы и проблемы решатся в один миг. И да, хотите верьте, хотите нет, она действительно существует, но до чего же она ужасна и болезненна.

Я без вопросов полезла в воду, тёплую и приятную. А когда залезла уже по колено, явственно ощутила на себе чей-то пристальный взгляд, но то не был взгляд старика или птицы. Я поспешно оглянулась и … возможно это только привиделось мне, я этого не исключаю, заметила торчащую из-за горной гряды морду гнедой старой кобылы с цепью на шее.

«Она постоянно наблюдает за мной откуда-то издалека. Всегда с низко опущенной головой из-за тяжести цепи притягивающей её к земле. Всегда печальная. Будто принявшая свою несчастную судьбу». - Мне жутко захотелось спросить у Гуру об этой лошади, но как только я открыла рот, чтобы задать ему этот вопрос, морда её исчезла и мне вспомнились слова моего сумасшедшего наставника, что я ещё не готова познать смысла который несет с собой эта лошадь.

«Пусть так» - подумала я, и целиком погрузилась в воду. Тут же вспомнила себя маленькой девчушкой, что провела своё детство, барахтаясь в «лягушатнике» (специально отгороженной детской зоны в бассейне), а затем достигшая немалых успехов в профессиональном плавании. 

«Почему я всё это бросила»? - теперь я не могла припомнить причины. Столько лет прошло с тех пор. 

Что-то коснулось моей ноги, и я тут же взвизгнула, похолодев от ужаса. Под водой, вместе со мной находилась нечто живое, сомнений быть не могло. И оно находилось совсем рядом. Сопровождало меня. Выжидало.

«Естественно ты в море не одна»! - крикнула я на себя. - Глупо было бы предполагать, что я здесь единственное живое существо». 

Но страх от этого не прошёл. Наоборот усилился. Особенно тогда, когда мне вновь вспомнился бассейн, такой необъятный для ребёнка коим я являлась тогда. Вспомнила, как выглядело его дно под толщей воды, когда после закрытия гасились почти все лампы. В этом сумраке в воде мне виделся огромных размеров аллигатор, прямо как в сериале «Возвращение в Эдем», что крутили по телевизору где-то в начале 90х. Этот аллигатор покорно ждал пока я заберусь в воду, а затем преследовал неустанно, без сомнений собираясь оторвать у меня ногу или руку. Или может быть изуродовать лицо. И от того я плыла всё быстрее. 

Аллигатор, как я выяснила потом, на самом деле был, всего лишь скоплением грязи на дне бассейна, но для меня, маленькой девочки та грязь была живой. Именно из-за «него» я гребла быстрее. Из-за «него» когда-то стала чемпионкой. 

Я увеличила скорость импульсивно, вспомнив давно забытое чувство преследования. Гребла руками так сильно, что даже не заметила, как сбилось моё дыхание, концентрируясь лишь на точке - понтоне, который казалось, вовсе не приближался ко мне с каждым очередным рывком. 

Что-то всплыло на поверхность прямо перед моим лицом. Буквально врезалась в щеку, и я остановилась, забыв как дышать. От пережитого ужаса я набрала в рот морской воды и закашлялась. Это была просто кукла. Старая пластмассовая кукла с перепутанными рыжими клоками искусственных волос, без руки и неподвижными чёрными глазами. 

В первые секунды мне дико захотелось отмахнуться от неё, а потом пришло осознание, что она знакома мне. Не просто знакома - она была частью моего детства. Алиса - так я звала её. Это я издевалась над ее волосами. Это я выдернула ей руку, когда она наскучила мне. 

«Но как она могла оказаться здесь»?

«Это всё твоё воображение. И только. Ты видишь то, о чём думаешь» - прошептал в моей голове голос старика, и тогда я подняла глаза на плот. На то, что должно было оказаться плотом, но в реальности оказалось здоровенной дохлой рыбой. Китом. Никакой таблетки. Никакого лекарства. Западня. 

Я отшвырнула от себя куклу как раз в тот момент, когда поняла, что же касалось меня под водой. Не меньше трёх или может быть четырёх акул, я никак не могла сообразить сколько же их, кружили вокруг меня. Я оцепенела. Мысли лихорадочно забегали в голове, будто пули пронзая мой мозг. На воде снова появились волны, а небо заметно потемнело. До туши мёртвого кита было всего несколько десятков метров, до берега же несколько сотен. Если сейчас я, повинуясь ужасу поверну назад, то точно не выживу, ведь я была истощена морально и физически. Я была чертовски напугана, и всё равно понимала, что единственное моё спасение - это тухлая мертвая туша впереди, которая сможет отвлечь акул.

«А что потом?! Что я буду делать, когда доберусь»?! - почти визжал мой мозг.

«Там и решишь - монотонно ответил голос. - Отдохнешь, наберёшься сил и решишь, что делать дальше». 

Изнуренные мышцы в руках и ногах ныли так сильно, что я уже не верила в способность добраться до кита, но когда мне всё же удалось это, я даже не обратила внимание на вонь, которая распространялась от разлагающейся туши. Руками цепляясь за рваную плоть, я взобралась на спину мёртвого животного, покрытая его кровью с головы до ног. Мне более не была интересна ни мнимая таблетка, ни вообще какое-либо лекарство от алкоголизма. Лишь клацанье зубов голодных акул, то слева, то справа от меня. Невообразимый ужас от представления, что эти зубы могут прервать мою жизнь. Вокруг меня кружили хищники, которым будто кто-то отдал команду сожрать как можно быстрее место моего прибежища, и потому они остервенело рвали труп кита. 

Я отчётливо слышала своё надрывное дыхание. Вдох-выдох. Вдох - длительный выдох. Дыхание человека готового умереть. Возможно, я даже отключилась на какое-то время, потому что неожиданно пришёл момент, когда наступила тишина.

«Они лишь плод твоего воображения, дурёха. Нет никаких акул. Есть маленькие безобидные мальки, что заинтересовались твоим неожиданным появлением в воде. Ничего больше. - Попыталась убедить я себя. - Безобидные разноцветные мальки. Красные, жёлтые и синие».  

Я попыталась нормализовать свое дыхание, а когда сумела, облегчённо вздохнула и открыла глаза. Сначала просто смотрела в ясное небо над головой и плывущие по небу облака также, как делала это когда-то в детстве, лёжа на нагретой солнцем железной перевёрнутой лодке. Подумала, как же редко в принципе люди позволяют себе вот так остановиться, расслабиться и просто улечься на землю, траву или что-то ещё и вот так безмятежно любоваться бескрайними голубыми просторами. Да. Мы постоянно видим небо, рассветы и закаты из окна, сидя на работе или проезжая в транспорте, но, чтобы вот так, да почти никогда. 

Странные мысли - подумала я. - При том, что вокруг опасность, но ничего поделать с собой не могла. Вставать совсем не хотелось. Да и двигаться вообще, но мне необходимо было как-то вернуться к берегу. Было необходимо как-то обхитрить хищных тварей, что кружили вокруг меня или уничтожить их. 

«Всех?! Но как? А что бы сделал Ваня? – подумала я о младшем брате, который в тот момент, скорее всего, работал, склонившись со стамеской над каким-нибудь деревянным столом, вырезая узор заказанный клиентом. Почувствовала запах древесной стружки, который он вдыхает в этот самый момент, когда вокруг меня кружат акулы. Его лицо покрыто капельками пота, но ему не жарко. Он любит то, что делает. Любит работать с деревом. Любит создавать нечто красивое, нечто необыкновенное. То, чего другие не могут, или не хотят. Так как бы поступил он?»

- Он был бы в панике. Ты и сама это знаешь. Он кричал бы до тех пор, пока не опухло бы его горло. Звал бы на помощь, не жалея голосовых связок. Он никогда не умел справляться с критическими ситуациями. Никогда не знал, что нужно делать. Впадал в ступор. Не лучший пример для того чтобы разобраться в ситуации.

- Ну а что же мне тогда делать?!

«Сбросься в воду. Позволь этим голодным тварям сожрать твоё тело. Послужи природе удобрением. Они переварят твоё мясо, превратив его в энергию. Ты одаришь их силой, подвижностью, скоростью и они…»

- Хватит! – крикнула я, почувствовав, что задыхаюсь. Я глотала ртом воздух и не могла насытиться им.

«Успокой свой ум. Ты не умрёшь здесь сегодня. Ты не для этого рождена и старик это знает тоже. Так ведь? Сегодня ты не станешь пищей, потому что во всём этом кроется какой-то смысл».

«Нет тут никакого смысла. Он отправил тебя умирать. Прямо сейчас он стоит и смотрит через бинокль на последние мгновения твоей жизни. Он ждет, что ты сдашься и упадёшь в воду. Он будет смотреть, как эти злобные убийцы разрывают тебя на куски».

На этот раз я не стала спорить с голосом, убеждающим меня сдаться. Просто заглушила в себе все возможные слова, оставив только три, которые пришли ко мне неожиданно. «Вместе», «Отпусти», «Сейчас». Понятия не имею, откуда они появились в моём сознании, но я вдруг ощутила ни с чем несравнимую лёгкость. Такое оказывается это блаженство, лежать и ни о чём не думать, даже ощущая опасность в непосредственной близости к себе. Где я прочла об этом? О том, что если повторять эти слова, мысли в голове вдруг замолчат. Понятия не имею. Возможно, увидела где-то в интернете. Не важно. Важно только то, что я принялась повторять их в своей голове и паника, наконец, угасла.

«Их нет – подумала я. – Нет там никаких акул. Только маленькие разноцветные мальки. И только».

Я повернула голову к берегу, намереваясь со спокойной теперь головой оценить ситуацию, в которую угодила. Не увидела ни акул, ни дохлого кита, на котором якобы переводила дух. Лишь старика, безмятежно наблюдающего за моей трансформацией, что сидел на высоком камне. 

- Неужели ты могла подумать, что он допустил бы твою смерть? Сидел бы и смотрел, как тебя пожирают акулы? Рвут твоё тело на куски? - Произнесла я вслух и, превозмогая усталость, перекатилась с плота в воду. Красные, синие и жёлтые мальки следовали за мной весь обратный путь, до тех самых пор, пока ноги мои не коснулись морского дна. Я инстинктивно старалась плыть подальше от тех мальков, что были красными, опасаясь, что они в любой момент снова превратятся в акул, но те, так и льнули ко мне, будто что-то во мне привлекало их.

- Вдохни воздух полной грудью. Осмотрись глазами, которые не смотрели раньше. Ты создатель того, что тебя окружает. Твои привычки, привязанности - всё внушённое извне. Теперь ты знаешь это. 

Помню, как лежала на сухом и теплом камне и никак не могла поверить, что выбралась из этой передряги. Ноги и руки мои дрожали. Сердце стучало так, что даже вибрировала грудь, но сознание было таким ясным, как будто я и впрямь впервые увидела СВЕТ. 

Рождение. Свобода. Безмятежность. Чистота ума. Но я всё равно не понимала, как старику удалось добиться подобного эффекта и его ли это заслуга вообще? 

Затем я услышала щебетание вьюрка, но не здесь на берегу, а где-то в доме. Его щебетание было таким яростным, таким экспрессивным. Было похоже на то, что птица повествует о чём-то кому-то, не сдерживая эмоций. Но о чём и кому могла птица рассказывать так громко? Немыслимо. – Подумала я и только тогда почувствовала, что ноги мои до сих пор в воде. Они до сих пор были рядом со мной. Красные прилипчивые мальки смотрели на меня из воды, словно ждали чего-то. 

«Не смотри на них».

Как только я переключила своё внимание с мальков, заметила, что облака, плывущие надо мной, больше не были облаками. Деревья, растущие вдоль берега, тоже больше не были просто деревьями, как и камни на которых я лежала. Всё вокруг меня теперь словно светилось изнутри. Еле ощутимая вибрация, энергия, сама жизнь была внутри всего вокруг.

«Она есть во всём вокруг. Во мне и во всем, что меня окружает. Всё вокруг меня живое и это всё постоянно обменивается со мной своей энергией, так или иначе. Как же я могла не замечать этого раньше? Как могла так самонадеянно верить, что люди и животные здесь единственные живые существа?»

- Дело в страхе да? - спросила я еле слышно, вновь посмотрев на красных рыбок облепивших мне ноги. 

Старик презрительно хмыкнул, словно что-то в моём вопросе разочаровало его. Мне показалось, что он начнёт ругаться, гневаясь на мою бестактность, но он сдержался и ответил вполне спокойно:

- Первое и самое главное, что важно осознать - своё желание что-либо исправить. Не отталкивать его от себя, наоборот прислушиваться, лелеять и оберегать, ведь оно не способно принести тебе вред. Осознать причину, от чего вдруг возникла потребность от чего-то избавиться, а затем действовать без промедления, ибо, если этого не сделать, оно станет пожирать тебя, и ты уже не сможешь так просто избавиться от этой напасти. 

Действия - это второе. Ты увидела море, потому что вода тебя успокаивает. Привлекла акул, потому что человек без страхов жить не может. Люди пьют, потому что боятся, что не справиться со страхом. У каждого он свой. Сегодня, вместо того чтобы закрыть на страх глаза так, как ты делала это раньше, ты столкнулась с ним лицом к лицу. У тебя не было другого выхода кроме как победить его, и потому ты больше не подвластна ему. Ты трансформировала хищных тварей, в мальков. Правильнее сказать это сделало твоё сознание, чтобы защитить тебя, ведь от подобной дозы страха твоё сердце могло просто разорваться. Не выдержать. 

Реальность, которую ты сумела вообразить, принять и, в конечном счете, увидеть, прекрасна. Ты не захочешь из неё более уходить. Жить в иллюзиях или жить осознанно, выбор каждого. Важно лишь понимать, что вам внушили будто алкоголизм - это болезнь. В любой книге, у любого врача, в любом учреждении, первое, что требуется для «борьбы», заметь, я специально выделил это слово, это признать, что вы больны. 

Никотинозависимость, наркомания, ожирение, даже просто старость, всё это вы назвали болезнями. Вы наделили ценностью – телом, то, что не существует в природе. Позволили ему жить и дышать. 

- Старость? – от удивления я даже приподняла голову над камнем, на котором лежала.

- Хм. Кто сказал вам, что вы должны умирать, не доживая и до ста лет? Кто сказал вам, что вы обязаны работать не покладая рук, зарабатывая на свою безбедную старость? 

Да. Каждому из вас известен ответ. Каждому понятно кому это выгодно. С самого рождения вас программируют, называя это воспитанием, заглушая порывы потенциала, который только и ждет, чтобы его проявили. 

Выбирая себе дело, вы только и думаете, сможете ли вы обеспечить себе старость. Вы работаете, чтобы состариться и выйти на пенсию, затем заболеть и умереть. Это же смешно. Смехотворно и нелепо. Но ведь вам дают гарантии, что выбрав этот путь, вы не будете страдать. И потому, вы только и делаете что страдаете. За вас решают, когда вам ложиться спать, когда вставать. Когда принимать пищу и даже когда любить. Такая система удобна для многих, потому, что люди не знают правды.

- И в чём же эта правда заключается?

- Пределов не существует. Нет распорядка. Нет времени. Нет болезней. Нет страданий. Чувствовать, осознавать всё это, дело каждого конкретного человека. Но... мы отклонились от темы. Об этом мы еще поговорим с тобой, но позже. 

- Те двери в коридоре? - С ужасом предположила я.

- Да. Твои двери. Но сейчас лучше расскажи мне, что изменилось в тебе, прежде чем мы отправимся дальше. Увидела ли ты то, что вижу я? - Старик привстал, ожидая, что ответ будет кратким, и он немедленно сможет отправиться в путь. 

- Всё что я вижу теперь, словно сияет изнутри. Вообще всё. Оно живое да?

- Да. Несомненно, это так. - Подтвердил старик.

- Но, я испытываю теперь какое-то странное чувство. Непривычное мне. Будто из меня выдернули что-то гнилое и теперь на том месте зияет пустота. Но она приятная, даже не знаю, как описать. Похожая на зарождающийся сгусток энергии. 

- Так давай заполним её. - Улыбнувшись, произнес Гуру, и я поняла, что мой ответ порадовал его. – Когда сегодня ты пришла ко мне, я заметил, что ты снова пишешь, но ты никак не отреагировала на моё замечание. Почему?

- Потому что мысли мои были заняты другим. Я была зла. Очень сильно зла на вас… И на себя тоже. Но теперь... Теперь я могу ответить. Да. Я снова пишу и это просто удивительно. Невообразимо с какой лёгкостью приходят ко мне слова, которые раньше будто в чём-то застревали.

- Удивительно не то, что ты пишешь. А то, что так долго не писала. Ты ведь знаешь, что без слов твоя жизнь теряет смысл? Знаешь?

Я кивнула и вдруг вспомнила, что собиралась задать своему наставнику ещё один вопрос.

- Когда я вернулась тогда от вас домой, то обнаружила на своих стенах тот же плющ, что овивает весь ваш дом…

-Уверена, что «твой» плющ - это именно «мой» плющ? Ни какой-то другой? – Старика явно забавляли мои вопросы.

- Уверена, что ваш, - ответила я, слегка улыбнувшись. – Скажите, почему он там? И почему он исчез, как только моя подруга появилась на пороге?

- Растения крайне чувствительны к энергии, что их окружает. Чувствительны к добру и ко злу. Думаю, ты сама привлекла его к себе. Не волнуйся насчёт плюща. Наоборот, будь спокойна, он очень хороший защитник. Он приглядит за тобой, пока меня нет рядом. А теперь вставай. Нам нужно выбираться отсюда поскорее. - Он бодро двинулся к выходу.

- Можно прежде я ещё спрошу? Всего один вопрос. – Кряхтя, при попытке подняться на ноги, попросила я.

- Хочешь знать могла ли ты там умереть? - Кинул он не оборачиваясь. 

- Да. - Ответила я, почему-то вовсе не удивившись, что ему известны мои мысли. 

- Конечно, могла. Только если бы сама позволила себе умереть.

- Но разве вы не управляли теми акулами?

- Конечно, нет! С чего ты взяла, что они подвластны мне? Ведь это твои демоны. Только ты можешь позволить им дышать. - Добавил он, так и не обернувшись. А мгновение спустя его коренастая седовласая фигура скрылась в дверном проёме. 

Помню, как я посмотрела тогда на воду. На то самое место посреди моря, где я могла умереть, так и не выбравшись на берег. Поискала глазами гнедую лошадь, что пряталась где-то за острыми скалами, а не найдя её проследовала переваливаясь за стариком.