– Знаешь, что самое страшное? Ты будешь резать оливье под её диктовку ещё сорок лет.
– Под чью диктовку? Ты о ком?
– О твоей любимой тёще. И, поверь, это только начало.
Утро началось не с кофе. Странное ощущение, будто кто-то пристально смотрит, заставило Витю открыть глаза. Возле кровати стоял мужчина. Лет сорока, в растянутом свитере, с мешками под глазами и прической, будто её делал пылесос.
– Батя, спокойно! Не ори! – быстро поднял руки незнакомец, заметив, как Виктор потянулся за телефоном.
– Кто ты? Ты как сюда попал? Люська, милицию вызывай?! – зашептал Витя и начал ощупывать пол в поисках тапка – первого доступного орудия для самообороны.
– Ну, слушай, я – твой сын из будущего. Вася. Прибыл с важной миссией, – выпалил мужчина, как будто только что прочитал это в сценарии плохого фантастического фильма.
Витя застыл. Он точно проснулся? Или вчерашние пельмени не зря казались ему подозрительными?
– Ты... Чего? – переспросил он, надеясь, что расслышал неправильно.
– Вася. Сын твой. Из 2042 года. И да, я знаю, это звучит как бред. Но, батя, ты сам виноват! Я семь лет строил машину времени, чтобы предотвратить семейную катастрофу. И вот, я здесь, – мужчина осел на табурет, который он, как оказалось, притащил из кухни.
Витя потер лицо руками.
– Так, погоди. Какой ещё катастрофы?
– Ну ты же понимаешь, кто у нас в доме диктатор? – Вася внимательно посмотрел на Витю.
– Люська? – осторожно спросил тот.
– Нет, Люська, ну тоесть мама– это фигура символическая. Вопрос – глобальный. Тёща. Она уничтожит всё.
– В смысле – уничтожит? – Витя перестал искать тапок и заинтересованно подался вперёд.
– В буквальном. В 2035 году, она станет овощным бароном, а мы с тобой отправимся в вечное рабство на её "кибер-грядки" выращивать огурцы. Круглый год! Никакого интернета, ничего. Только огурцы! А финансы? Полный контроль! Даже игрушки детям нельзя будет купить. Зачем баловать! – Вася театрально взмахнул руками.
– А... А Люська что?
– Мамка? Да ничего, она будет прикрывать глаза. Мол, бабушка лучше знает. А ты – ты станешь всего лишь её "помощником по хозяйству".
Витя ошеломлённо молчал. Мысли путались: тут и "сын из будущего", и пугающее слово "огурцы".
– Ладно, допустим, – сказал он наконец, – И что делать-то?
Вася заговорщически придвинулся ближе:
– Батя, только ты можешь всё изменить. Если сейчас начнёшь бороться за своё право на жизнь без кабачковой диктатуры – мы все спасены. Главное, не дай ей захватить власть. Покажи характер, начни управлять!
– Ну... звучит жёстко, – неуверенно ответил Витя. – А ты точно из будущего? Докажи!
Вася засунул руку в карман и вытащил полароид. На фото была тёща. В три раза старше, в три раза строже и с букетом огурцов в руках.
– Узнаёшь? – с издёвкой спросил Вася.
– Мамочки, – прошептал Витя. – Хорошо, Вася, я согласен. Только что делать-то будем?
Вася заулыбался, будто только этого и ждал.
– Завтра утром начинаем операцию. Ты должен подготовить плацдарм для перемен.
###
На кухне Витя сидел за столом, рассматривая чашку кофе, как будто она была святой водой. Напротив него расположился Вася, уже успевший исследовать холодильник и занять позицию с кусочком колбасы в руке.
– Ну, батя, пора переходить к делу, – начал Вася, откусывая колбасу. – Первым делом надо проанализировать врага. Ты же понимаешь, что тёща – не просто женщина. Это стратег, психолог и, прости господи, манипулятор в одном флаконе.
– Да я-то знаю... Только что с этим делать? Ты ж сам видел, она на кухне как танк – где встала, там и родина. Мне в прошлый раз ложкой не дала помешать суп, сказала: «Не твоего ума дело».
– Вот именно! – подскочил Вася. – Она всегда на шаг впереди. У неё всё под контролем: от каши до кастрюли. Но у нас есть козыри. Ты должен играть тонко. Знаешь, как в шахматах.
– Ты в шахматах разбираешься? – скептически прищурился Витя.
– Нет, но звучит солидно, да? – Вася подмигнул. – Ладно, слушай сюда. У неё есть слабости, которые мы используем.
– Какие ещё слабости? У неё, кажется, только одна слабость – телевизор, который орёт сутками.
– Э-э-э, не переоценивай врага. Вот смотри. Первое: тёща боится мышей. Панически. Её можно запугать, если правильно подать.
– Ну-ну, – пробормотал Витя. – Достать мышь – это тебе не картошку почистить.
– Второе: она любит "Советское шампанское". Ужасно любит. Если ей налить, она расслабляется, теряет бдительность.
– И что, напоить её? – приподнял бровь Витя.
– Нет-нет, – Вася махнул рукой. – Это крайняя мера. Главное – создать атмосферу. Пусть она думает, что её план под угрозой, а тут бах – шампанское! Она ослабнет.
– Слушай, а что, если она начнёт подозревать? – Витя задумчиво почёсывал затылок.
– Ну и третье: она терпеть не может, когда её перебивают. Тут ты герой. Просто молчишь, киваешь, а потом бац – вставляешь что-нибудь неожиданное. Она сразу теряет нить.
– Это, конечно, весело, – усмехнулся Витя. – Но чем это кончится?
– Если всё сделаешь правильно, – Вася поднял палец, – ты станешь главой семьи. Ну, почти.
Витя сделал вид, что размышляет, хотя на самом деле уже представлял, как вручает себе медаль за отвагу.
– Хорошо, и как будем действовать? Давай план.
Вася придвинулся ближе, будто они были шпионы в фильме про холодную войну.
– Так, завтра утром ты аккуратно подбрасываешь на кухню игрушечную мышь. Реакцию я гарантирую. Потом предлагаешь налить шампанского. А когда она начнёт раздавать указания, ты перебиваешь её фразой: «А что, если я сам решу?»
– Что-то как-то страшно, – пробормотал Витя. – Она же как двинет половником...
– Батя, это ради будущего! Ради меня! Ты не можешь сдаться.
В этот момент Вася вдруг помрачнел. Его лицо начало искажаться, а тело словно расплывалось.
– Ой-ой-ой, что за фигня?! – заорал он, глядя на свои руки.
– Ты чего, Вася? – в панике вскочил Витя.
– Время кончается! Машина меня затягивает обратно! Батя, помни: смелость – залог успеха! И, ради всего святого, не покупай биткойн! – крикнул он, исчезая.
Витя остался один на кухне. Он сидел в полной тишине, смотрел на кружку и думал, что теперь у него нет пути назад.
– Ох, чувствую, завтра точно без драки не обойдётся, – вздохнул он, но где-то в глубине души чувствовал странную уверенность.
###
Витя очнулся от того, что кто-то тряс его за плечо и выкрикивал что-то неразборчивое. Голова гудела, лоб пульсировал, а в ушах стоял звон.
Над ним склонилась Люська – сердитая, с покрасневшим лицом. В руках у неё был стакан воды, который она явно собиралась вылить прямо на него.
– Очухался? Ну, слава богу! – буркнула она, ставя стакан на тумбочку. – Ты это, в следующий раз думай, прежде чем рот открывать!
– Чего… что произошло? – промычал Витя, с трудом поднимаясь на локтях. Голова раскалывалась, а перед глазами всё плыло.
– Что произошло? Ты, герой, взял и шутканул про мамины "вторые девяносто", когда она за поварёшкой нагнулась. Она тебе, естественно, ей же и приложила, и ты отрубился, – фыркнула Люська. – Вот теперь разгребай.
Витя поморщился, пытаясь вспомнить. Да, он что-то такое брякнул. Про то, что «с таким карданом, даже если танк въедет, не страшно». И вот теперь голова отдавалась болью.
– А чего сразу поварёшкой? Можно было и словами! – попробовал оправдаться он.
Люська вскипела.
– Ты её видишь? – Она махнула рукой в сторону двери, где в проёме стояла тёща, всё ещё держа ту самую поварёшку. Её лицо выражало абсолютное спокойствие, но взгляд был таким, что Витя тут же почувствовал себя виноватым.
– Ну что, герой? Очнулся? – спросила тёща, прищурившись. – В следующий раз ещё одну шутку расскадешь, или уже выучил, как со взрослыми разговаривать?
– Всё, всё, понял, – заторопился Витя, поднимая руки в знак сдачи. – Больше никаких шуток.
Тёща фыркнула, махнула рукой и ушла на кухню, но из коридора ещё донёсся её голос:
– Шутник нашёлся. Лучше бы салаты пошёл резать!
Люська, уперев руки в бока, склонилась над Витей.
– Ну, и что мне теперь с тобой делать? Мамка злится, ты еле живой. А Новый год через день! Ты бы хоть думал, прежде чем говорить!
– Да я вообще... не это имел в виду. Просто сорвалось, – пробормотал он, массируя ушибленное место. – Как теперь дальше-то вообще жить?
– Вот сам и думай. Мамка пока ещё пощадила, но второй раз она уже не церемониться будет, – отрезала Люська. – Поднимайся давай, пора готовиться.
Вечером Витя сидел за столом и задумчиво смотрел на гору мандаринов. Словно подтверждая слова Васи из будущего, тёща уже начала раздавать указания: кто что нарежет, куда поставит, как украсит стол.
– Мама, а может, мы как-то сами попробуем? – осторожно начала Люська.
– Ага, сами! – тут же вмешалась тёща, хлопнув по столу. – Вы мне тут всё сами сделаете, а потом я это разгребай? Нет уж, всё под контролем.
***
Наступила новогодняя ночь. Всё шло привычным порядком: оливье, мандарины, шампанское, бой курантов. Но утром 1 января тёща вдруг произнесла:
– Знаете, я тут вот что подумала, надо бы парник на балконе сделать. Огурцы пойдут, зелень… Всё своё, натуральное. Вон у соседки Людки уже как лес растёт. А у нас что?
Эти слова отозвались у Вити, как гром среди ясного неба. Перед глазами вспыхнули образы будущего: огурцы, грядки, её властный взгляд.
Он бросил на тёщу напряжённый взгляд, а потом на Люську. Она была спокойна, будто ничего не произошло.
Тёща, как ни в чём не бывало, продолжала говорить о полезности домашнего хозяйства. А Витя сидел молча, но внутри него что-то щёлкнуло.
– А может быть и не привиделось...