....Вторая располагалась боком ко мне, упираясь плечом в мое плечо. Лица ее я не видел, кроме того, на ней была куртка или толстовка и капюшон на голове. Одежда полностью скрывала ее фигуру, капюшон – лицо, и только кисти рук, показывающиеся из-под манжет, можно было рассмотреть. На левом большом пальце было кольцо или даже не могу назвать то, что прикрывало полностью одну из фаланг большого пальца и делала абсолютно неудобным пользование рукой. Но мода есть мода. На правой руке на безымянном пальце кольца не было. Она очень оживленно что-то рассказывала своей спутнице. При этом сильно жестикулировала руками – насколько это возможно в переполненном вагоне.
Она не очень скоро, но все-таки привлекла мое внимание - во-первых постоянно толкая меня в плечо, во-вторых вторгаясь в мое пространство - от ее кистей до моего лица оставалось менее двух десятков сантиметров, а кроме того, она прижималась ко мне своим плечом.
Мне показался знакомым ее голос, точнее даже не так - ее голос вызывал во мне определенные воспоминания, какие-то забытые, но эротичные, вызывающие очень положительные эмоции – я даже не мог понять какие, но чувственность во мне говорила, что они о чем-то очень приятном и очень знакомом – сказать точнее я не могу, и даже не пытался вспомнить – поскольку был уверен, что вспоминать нечего - это было давно и от воспоминаний осталось только впечатление – ничего больше – только сухой остаток в бокале вина, только воспоминание о чем-то приятном и загадочном.
Чем больше она проникала в мою зону, бестолково размахивания руками и толкая в плечо, тем более и более во мне разгорался огонь теплых чувств. Я даже не могу описать, что происходило. Со стороны других пассажиров по отношению к ней явно были отрицательные эмоции, поскольку она говорила обычным голосом, не утруждая себя необходимостью его понижать, говорила она практически не переставая, не очень нуждаясь во внимании, в ответах и вопросах своей компаньонки, ей было необходимо выговориться и она это делала просто и хаотично, передавая информацию всем пассажирам вагона.
Для меня была удивительна реакция, когда я воспринимал все происходящее с таким пониманием, и мне это доставляло наслаждение – обычно от такой трескотни у меня сразу начинает болеть голова, и я с трудом себя сдерживаю, чтобы что-то не сделать.
Но здесь происходило что-то необычное, чем больше было слов и жестов, тем мне становилось лучше.
Самое удивительное, что я не видел ее лица, я не видел даже ее тела, ног и не мог сказать вообще ничего, то ли она красавица, то ли урод, то ли старуха, то ли обезображенная чем-то девица. Единственное - голос и жесты – их оказывалось достаточно для того, чтобы у меня в голове начинал бить призывный колокол, я готов был включиться в очередную авантюру…..
Правда, смотря что назвать авантюрой. У меня было несколько интрижек, которые заканчивались через неделю - другую, максимум месяц, разрывом, но их было немного, в основном происходили мимолетные схватки, по результатам которых я выходил победителем, а моя соперница счастливой проигравшей стороной. Но они были очень редки, и я оставался верен супружескому долгу.
В текущей ситуации, чтобы как-то понять, насколько стоит попытаться завязать отношения было три варианта: я должен был что-то сказать; я должен был посмотреть на нее, лучше в глаза; я должен был дотронуться до нее или еще лучше, чтобы она дотронулась до меня…
(продолжение следует)