Что чаще всего делают люди, когда узнают, что у кого-то из их окружения кто-то умер? Человеку, понесшему утрату, выражают скудные слова соболезнования, а потом предпочитают не беспокоить, чтобы лишний раз не волновать. Что при этом испытывает человек, понесший утрату? Гнев ,боль, злость, разочарование, обиду, безысходность, беспомощность. Все эти чувства в неконтролируемой последовательности. В чем он нуждается? В поддержке, в том, чтобы хоть кто-то был рядом, в возможности рассказать о своих чувствах.
В реальности же картина выглядит следующим образом. Горюющий не может попросить о помощи, хотя нуждается в ней. Соболезнующий удаляется, лишь бы не навредить, хотя делает еще хуже.
В российском обществе не принято делиться чувствами, а лучшими словами поддержки часто становятся: «Ему там на небесах лучше», «Он умер героем», «Ну, все, отмучилась», «Такова жизнь», «Жизнь продолжается», «Ты должна о детях думать» и прочее.
Так человек, у которого умер близкий, оказывается наедине со своим горем. Когда процесс отрицания потери постепенно проходит и появляется осознание случившегося, горюющего настигает агрессия. Он начинает злиться на тех, кто был рядом и не помог, на себя, на того, кто умер, на вселенную, на Бога. Важно дать этой злости выход по всем направлениям. Иначе тяжелое чувство начнет пожирать изнутри.
У человека, который находится рядом с горюющим, незавидная участь. Ему придется столкнуться с той самой гаммой чувств, которые то и дело будут одолевать человека переживающего утрату. Но в этом и заключается его помощь. Горюющему в свою очередь может казаться, что бессмысленно делиться своим горем с кем-то, ведь никто не способен воскресить умершего.
Да, психолог или просто человек рядом, не воскресят сына, мужа, друга, брата. Но важно выговорить все, что накипело внутри, со злостью и претензиями. Потом горько проплакаться вместе с тем, кто готов слушать, кто готов разделить с вами ваше горе. Не пытайтесь быть сильными, не оставайтесь с этим страшным процессом наедине, ищите помощь, позвольте себе помогать.
Галина (имена в статье изменены), женщина шестидесяти лет, потеряла на СВО сына. Во время разговора, она уверяет, что чувствует себя уже хорошо , что держит себя в руках и не дает себе разрешения плакать. Ее голос дрожит, на глазах слезы, и кажется, что если сделать хотя бы один шаг в сторону ее утраты, она взорвется. Она сама этого боится и признает, что не хочет допускать такого состояния, ведь ей потом работать, ведь ей потом держать лицо перед другими. В ход идут все способы. Галина восклицает, обращаясь к психологу: «Ну, вы же не воскресите сына?», «Если я расскажу, мы будем плакать вместе». А что плохого в том, чтобы поплакать вместе? Никто не должен быть сильным, иначе нам не получится осмыслить нашу утрату.